Jump to content

Recommended Posts

СВЯЗНОЕ ДЫХАНИЕ

     Связное дыхание - ключевой принцип многих систем самоисследования и духовного  роста.  На связном дыхании построены многие упражнения из "цигун", некоторые молитвенные практики, современные системы холотропного дыхания, ребефинга и вайвейшн.
     Связное дыхание, как показывает наблюдение и опыт, является каналом доступа к резервным возможностям человеческого организма и психики.
     Рассмотрим более внимательно структуру этого дыхания:
     1. Между вдохом и выдохом, выдохом и вдохом нет пауз. Дыхание происходит непрерывно, подобно вращающемуся колесу.
     2. Вдох происходит активно,  но не резко,  на равномерном усилии, подобно вкачиванию воздуха в насос.
     3. Выдох полностью расслаблен.  Вы не "делаете" выдоха, тело само заботится о нем, гравитация, земное притяжение сами заботятся о нем. Вдох - и расслабление, вдох - и расслабление.

     Глубина дыхания задает интенсивность переживания,  степень эмоционального вовлечения в него и уровень физических ощущений. Чем глубже Вы дышите,  тем выше интенсивность переживания,  тем больше ощущений попадают в поле Вашего внимания. Поэтому, если Вы хотите "усилить" ощущения, сделать их более заметными, яркими - дышите глубже.
    Частота дыхания  задает  скорость  изменения состояния,  скорость трансформации ситуации, над которой человек работает. Чем чаще дыхание, тем быстрее "движутся",  изменяются ощущения. Чем медленнее Вы дышите, тем больше возможностей внимательно и подробно изучить  и  насладиться своим состоянием.
 
быстрое и глубокое дыхание  с  акцентом  на  вдох  предназначено для того,  чтобы увеличить осознание физического тела.  
     Эти структуры  дыхания хороши:
     - при чрезмерном думании,  мечтательности, отключении сознания, 
     - для  большей интенсивности ощущений в данный момент, 
     - для поддержания связи с  телом  и эмоциями.
     Многие специалисты считают этот класс "рабочим типом"  связного дыхания, позволяющим наиболее глубоко входить в расширенные состояния сознания.
медленное и поверхностное дыхание позволяет  хорошо  отдохнуть после напряженной работы,  позволяет хорошо расслабиться. Мы рекомендуем любое обращение к дыхательным техникам завершать несколькими минутами дыхания по 4 классу. В конце процесса связного дыхания мы всегда рекомендуем в течение 10-15 минут подышать 4 классом дыхания. Именно этот класс дыхания позволяет сделать "тихую интеграцию", осознание и принятие всего того, что с вами происходило во время погружения в расширенное состояние сознания.

     Несколько общих советов:
     1) Расслабьте выдох, не контролируйте его, пусть гравитация заботится о нем.
     2) Если вы испытываете спазм или напряжение:
     - расслабьте выдох, так как чаще всего перенапряжение происходит от  чрезмерного форсирования  выдоха,
   - дышите быстро и поверхностно (это относится к любому дискомфорту),
     - расслабьте тело вокруг напряженной  области, 
     - представьте, что вы дышите через напряженную часть тела,
     - радуйтесь тайне происходящего.
Дышите достаточно глубоко, чтобы чувствовать, как энергия протекает по вашему телу.
     
     Вхождение в процесс дыхания,  в  расширенное  состояние  сознания очень похоже на купание в море.
     Вот берег,  Вы раздеваетесь,  привыкаете к воздуху, к своему телу без одежды  и внутренне настраиваетесь на купание в море и вот уже подходите к нему.  Вы уже настроены,  Вы уже готовы сделать первый шаг  в новую среду.  Эта подготовка и есть то,  что мы уже проходили - полное расслабление.
     Вот Вы начинаете медленно и глубоко дышать - это шаги в море. При этом дно этого моря абсолютно надежно, твердо и нет ям, никто не загрязнил этот  вход в море,  нет стекол и нет медуз в воде.  Все происходит очень постепенно, медленно, осознанно.
     Так же  медленно,  осознанно,  постепенно Вы делаете Ваше дыхание более быстрым и глубоким и переходите ко второму классу дыхания -  это уже очень  похоже на купание в море.
     Каждый делает заплыв настолько далеко, насколько он может или разрешает себе делать.
     Каждый ныряет на ту глубину, на которую он готов.
     Это купание  в удивительном пространстве Вашей психической реальности - в ощущениях, эмоциях, образах, идеях.

     Вторая ступень - осознанность дыхания. 
     Третья ступень - спонтанное дыхание.  Связное дыхание осуществляется как бы само собой, но при этом обладает постоянным соответствием к интегрируемому материалу. Уже нет ни субъекта, ни объекта. Уже процесс не является актом,  действием,  работой по интеграции (состояние сознания, при котором степень внутренней конфликтности минимальна; внутренние полнота и целостность) и  трансформации (устойчивое осознанное изменение личности), а есть целостный поток дыхания,  осознания, ощущений, чувств, образов, сокровенных идей и символов. Это и есть мастерство дыхания в процессе.
    Это является чудом в жизни,  когда  человек  научается  спонтанно (интуитивно) управлять своим дыханием,  а значит и своей психикой, духом, жизнью во всей ее целостности.
 
                      ОБЪЕМНОЕ ВНИМАНИЕ 

основным действием рассудка во время процесса должно стать наблюдение.
     Внимание во время процесса должно быть одновременно и глубоким, и полным. То есть дышащий должен выбрать из многообразия сигналов и планов восприятия самый сильный и  сосредоточить  на нем все свое внимание, и в то же время, как бы боковым зрением, воспринимать всю динамику происходящего.

     Несколько советов:
     - сосредоточьтесь на ощущении так,  чтобы вам были заметны самые тонкие его изменения,
     - почувствуйте,  что каждый нюанс ощущения достоин  вашего внимания и вашей любви,
     - особенно будьте внимательны к тем чувствам,  которые  вы обычно не приветствуете,
     - пригласите чувство прийти к вам еще  интенсивнее,
     - не  сдерживайте эмоций!  Дайте себе возможность выразить их, но при этом продолжайте внимательно наблюдать,
     - старайтесь  в  любой  ситуации как можно больше замечать деталей,
    - если  вы не знаете,  на что обратить внимание,  сосредоточитесь на своем теле и почувствуйте текущую по нему энергию,
     - сосредоточьтесь на дыхании и сделайте его намного интенсивнее.
   Таким образом, мы  можем  вычленить  следующие  особенности внимания в расширенном состоянии сознания:
     - основная функция сознания в процессе связного дыхания - наблюдение.  Чтобы отключиться от мыслей необходимо создать нейтральный фокус внимания,
     - наблюдение должно иметь созерцательный характер (воспринимать,  но не интерпретировать). Мы можем привести аналог в дзэне:  полностью сохраняя сознание остановить всю умозрительную деятельность,
- наблюдение обеспечивается вниманием, которое одновременно обладает глубиной и полнотой.

в Свободном Дыхании именно внутреннее созерцание является одним из основных элементов  процесса.
     Наблюдение человека  за внутренним планом собственной психической жизни,  позволяющее фиксировать ее проявления  (ощущения,  эмоции,  образы, символы, мысли) называется самонаблюдением.
    Самонаблюдение или интроспекция (inrospecto - гляжу внутрь, всматриваюсь) является, наверное, самым древним способом познания психической реальности.
     Один из   основателей  современной  психологии,  Вильгельм Вундт, считал интроспекцию единственным методом.     Таким образом,  по предметной направленности и способу организации третий элемент - объемное внимание, мы можем с полной уверенностью обозначить как утонченную интроспекцию.
 
И перейдем к следующему упражнению.
     Сядьте поудобнее,  расслабьтесь.  Начните вслух описывать то,  что сейчас происходит, каждый раз произнося: "Сейчас я осознаю,  что..." - и заканчивайте его сообщением о своем  непосредственном осознании ощущений,  возникающих  в  результате воздействия предметов внешнего мира,  например, света лампы, голосов за окном или за стенкой, запаха косметики и т.п.  Повторяйте  эти  высказывания  и  продолжайте осознавания внешнего мира в течение одной или двух минут. Старайтесь избегать оценивания или простых перечислений, оставайтесь в контакте исключительно со своим осознанием внешнего мира.
     Теперь обратите внимание на то, что происходит внутри Вас. Начинайте предложение словами: "Сейчас я осознаю..." - и заканчивайте его сообщением о своем осознании внутренних ощущений,  таких,  например,  как напряженность в животе,  сухость во рту, зуд в руке и т.п. Повторяйте эти высказывания и продолжайте осознание внутренней зоны около минуты.

     Средняя зона осознания включает психическую активность,  отличную от текущего опыта,  такую, как воспоминания, планы, подозрения, фантазии. Начинайте предложение словами: "Сейчас я осознаю"... - и заканчивайте его сообщением о своем осознании интереса к тому, сколько времени, об осознании тревоги по поводу только что  выполненной  письменной работы или о Вашем отношении к тому, чем Вы сейчас занимаетесь и т.д.
После того как Вы потренировались во всех трех зонах  осознания, понаблюдайте, куда  поведет  Вас  сознание,  если не сосредоточиваться на какой-нибудь конкретной зоне.  Начинайте  предложение  словами: "Сейчас  я осознаю..." - и заканчивайте его сообщением о том,  что Вы осознаете в данный момент, к какой бы зоне - внешней, внутренней или средней - это ни относилось.  Вы можете обнаружить,  что большая часть осознаваемого вами относится к средней зоне.  

     Как только Вы научились различать каждую зону и понаблюдали, куда  поведет Вас осознание,  Вы готовы совершенствовать свою способность к концентрации.  Вы можете расширить сферу  осознания  каждой зоны и  возможность  их  различения,  переходя из одной зоны в другую.
Сначала двигайтесь туда-обратно из внутренней во внешнюю зону.  Заканчивайте предложение "Сейчас я осознаю" сообщением из внешней зоны, затем из внутренней зоны.  Продолжайте переходить из одной зоны в другую в течение  одной минуты.

  Мы можем обнаружить,  что часто  живем  какими-то прошлыми обидами  и заботами,  а не тем,  что на самом деле происходит прямо сейчас,  и сделать шаг к этому "прямо сейчас". Иногда осознания достаточно, чтобы мы "проработали" любую дискомфортную ситуацию в теле,  во внешней жизни или в нашей психической реальности. Осознание - это уже целительная сила.  Не нужно  ничего  менять, двигать, прочищать, достаточно рассмотреть и описать. Уже происходит трансформация и исцеление.

    Попробуйте сесть максимально комфортно.  Закройте глаза и почувствуйте Ваше тело.  Придите в Ваше тело и начните осознавать  различные ощущения Вашего тела.  Позвольте Вашему вниманию свободно скользить по телу с головы до пяток,  замечая различные ощущения, которые в нем существуют. Где-то Вы можете почувствовать напряжение, где-то расслабление, где-то будет тепло,  где-то холод.  Просто смотрите на Ваше  тело внутренним взором  и  отмечайте различные ощущения.  Сейчас попробуйте сосредоточиться на самом сильном ощущении в теле. Вот оно.
    Попробуйте почувствовать, увидеть, представить форму  этого ощущения. После того как Вы представили форму  этого  ощущения,  попробуйте заметить фактуру  этого ощущения,  какое оно? Твердое или мягкое? Вязкое? Упругое? Какое-то еще?
     Затем попробуйте увидеть  цвет  этого ощущения.  Какое оно - темное или светлое?  Ближе оно к холодным цветам (синему,  голубому) или -  к теплым (красному,  оранжевому)?  В нем присутствует один цвет или несколько?
     Теперь почувствуйте его температуру.  Может быть, оно очень горячее. Может быть,  совсем холодное. А, может быть, только чуть-чуть отличается от температуры тела в целом.
     Если Ваше внимание ускользает, то мягко, но настойчиво возвращайте его к ощущению.

     Теперь прислушайтесь к этому ощущению - нет ли у него звука?  Какой это звук - высокий или низкий? Мелодичный или просто шум? Прерывистый это звук или постоянный?
     После того как Вы описали, таким образом, Ваше ощущение, попробуйте еще раз сосредоточиться и заметить, изменилось ли оно. Если оно изменилось, то какие новые качества оно приобрело?
     Теперь поблагодарите Ваше ощущение за этот  небольшой  разговор  и отпустите его. Откройте глаза и почувствуйте себя "здесь и сейчас".

                      ГИБКОСТЬ КОНТЕКСТА

   Люди - существа бесконечно свободные - действуют почти автоматически.  Восприятие человеком жизненной ситуации, конкретного переживания неизбежно включает в себя отношение к ним. Мы не можем быть "регистрирующими автоматами", мы постоянно оцениваем ситуацию,  людей, свои чувства и ощущения.
     Реальность, которая нас окружает, нейтральна.  Она  никакая, пока не соприкасается с нашим осознанием.
     Это очень похоже на то,  как фонарик высвечивает из тьмы  какое-то пространство. Это похоже именно на фонарь, а не на факел. У кого-то фокус этого фонаря четок,  ясен, у кого-то рассеян. Кто-то может держать этот фонарь в цепких руках своей воли, и луч осознания как меч в руках зрелого воина направлен и  остер.

     В чем главное отличие этого света?
     Осознание напоено отношением, оценкой и переживанием. В этом основное отличие  человеческого света осознания - оно всегда пульсирует чувством, отношением. Именно эту пульсацию мы называем контекстом. 
     Контекст субъективен и находится в большой зависимости  от личного опыта,  сложившихся ценностей и установок. Одно и то же ощущение разными людьми может восприниматься и переживаться  по разному. Например, боль может вызвать страх, наслаждение, тревогу, радость, подавленность, удивление.

     У нас  есть набор "рамочек" и "цветных стекол",  через которые мы воспринимаем мир.  "Так правильно",  "так неправильно",  "это хорошо", "это плохо" - вот оценки,  регулирующие восприятие.  Их можно назвать "контекстами",  поскольку это не сама ситуация или  состояние  как таковое, а наше отношение к ней.
     К чему приводит наличие этих оценок, рамок, контекста восприятия?
Во-первых, часто мы принимаем нашу оценку за саму реальность.  Во-вторых, мы привязываемся к определенным контекстам и тем самым лишаем себя выбора отношения.  Ведь оценка эта чаще всего осуществляется  неосознанно.

      В какой-то момент жизни мы делаем  (чаще  всего  неосознанно,  в детстве) такой  выбор,  принимаем неосознанное решение относиться к реальности именно таким образом. Реальность от нашего выбора не меняется, мы в своем сознании разделяем ее на зоны "Я" и "НЕ Я". Это разделение реальности резко сужает ту область жизни,  где  мы можем радоваться и наслаждаться. В бесконечном океане жизни мы выделяем маленький островок "Я" и живем на нем. И боимся или просто не замечаем океана жизни вокруг, обозначив его "НЕ Я". Но все это  лишь результат нашего выбора.
       Осознанный выбор отношения позволяет нам перейти от жестких,  одномерных контекстов к гибким и многомерным.  

       Зона  в человеческом осознании "Равностность" - пространство многомерных контекстов, область реальности, в которой мы можем существовать свободно, выбирая любое отношение и переживание реальности. 
       Гибкость контекста предполагает  осознание  многообразности  поля выбора в подходах и оценках,  взаимодействия с воспринимаемой и переживаемой ситуации. Этот принцип означает возможность замены одного контекста другим в результате свободного выбора.
     Гибкость контекста является  основой  целостности и внутренней гармонии.  Каждый человек имеет возможность,  безусловно  принимать  любое ощущение,  образ,  эмоцию, идею,  жизненную ситуацию и т.д., приходящие в поле его осознания и быть благодарным за то, что они больше не подавленны и не отвержены.

   Искусство безусловного принятия - основа любого пути самосовершенствования.  Каким бы ни был феномен,  приходящий в потоке жизни или в процессе связного осознанного дыхания, его можно принять  с любовью и радостью.
     Динамический, многомерный выбор контекста может быть самым важным фактором в жизни человека.  Поэтому овладение этим  элементом в Свободном Дыхании имеет очень важное значение.
     В Свободном Дыхании существует великое множество  контекстов для перевода любой неприятной ситуации в приятную. 
      Только сам человек может выбрать любое отношение к реальности, ибо он и есть творец реальности.

                                   АКТИВНОЕ  ДОВЕРИЕ

    Можно следующим образом определить этот элемент: общая позитивная установка к процессу, к себе в процессе, к условиям проведения процесса. Нет идеального рецепта Свободного Дыхания.  Поэтому  доверяйте тому,  что процесс идет правильно.  Доверяйте себе, доверяйте самой жизни. Вместе с тем будьте активны  в  процессе  -  экспериментируйте со всеми элементами, особенно с дыханием,  находите режимы работы, позволяющие добиваться сочетания легкости и эффективности.
когда Гаутама  стал  Пробужденным, Буддой,  он  " посмотрел на мир живой и неживой долгим и милосердным взглядом". Именно это состояние является для нас эквивалентом:  "Есть  активное доверие".

    Что такое пятый принцип Свободного  Дыхания?  Это проявленное доверие к жизни во всех ее возможностях: "Да будет воля Твоя, а не моя". Это тот уникальный и невозможный случай, когда человек отдает индивидуальную волю, свое намерение, силу желания и нежелания потоку жизни.
    Что подразумевает человек, когда говорит: "Я ему полностью доверяю". Он,  наверное, подразумевает полную безопасность в этой ситуации, возможность снятия контроля, ненужность и абсурдность дополнительного волевого усилия. Уже и верить не надо. ЕСТЬ ДО-ВЕРИЕ.

    Безусловное принятие любого факта,  события,  действия,  отношения - зла, добра, этичного, неэтичного, восхваляющего и унижающего, мудрого и глупого, бессмысленного и полного смысла, космического и земного, сотворенного и несотворенного, полноты и пустоты - всем и всему.
          Активность доверия  означает  его  проявленность,  жизненность,  не как потенция, а как качество и умение, ежечасно применяемое в жизни и сознательной деятельности.
 
ПЯТЬ ПРИНЦИПОВ  -  КРАТЧАЙШИЙ  ПУТЬ К ГАРМОНИИ И ДУХОВНОМУ   РОСТУ.

Достаточно вновь и вновь обращаться к каждому из этих принципов,  пока они  не  войдут  в плоть и  кровь,  не растворятся  в потоке существования и не  создадут новое, удивительное и гармоничное качество Вашей жизни.
    Каждый принцип сам по себе - прорыв к  целостности.  Но  возможности становятся в 10, 100, 1000 раз реальнее, когда человек делает шаг в пространство всех пяти принципов.
    Пять принципов,  о которых шла речь в этой книге, являются элемен-тами психотехнологии Свободного Дыхания. 

 Умение слушать и слышать
•     Перестаньте говорить! Это наставление идет и первым и последним, т. к. все остальные зависят от него.

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...
  • Replies 93
  • Created
  • Last Reply

Top Posters In This Topic

Удивительно живое и теплое впечатление на многих произвел этот живой и теплый экзистенциально непосредственный автор с непростой судьбой. Радостью его для себя открытия в российской сети делятся, пожалуй, чаще, чем любой подобной другой.

Экхарт Толле — писатель и философ. Один из современных западных духовных учителей. Автор

бестселлера «Сила настоящего» (англ. The Power of Now). Эта книга была впервые издана в 1997. С тех пор она стала приобретать все большую популярность и к 2010 году была переведена на 33 языка[1], и девять лет возглавляет список самых продаваемых книг по оценкам «Нью-Йорк Таймс»


 

После длительной депрессии он пережил состояние глубокой внутренней трансформации собственной личности и всего, с чем себя ранее ассоциировал. Это изменило всю его дальнейшую жизнь.[7] В ту ночь он проснулся от сильного ощущения давления депрессии на его сознание, которое было «почти невыносимым»:[4] Я больше не могу жить с самим собой. Следом возник вопрос, который остался без ответа: Кто «Я», с которым я сам не могу жить? И кто такой «я сам»? Я чувствовал, как меня словно втянуло в какую-то пустоту. В тот момент я не осознавал то, что в действительности произошло: созданное мыслью воображаемое моё несчастное «Я», со всеми мыслеобразами страдающего меня, лежащими в плоскости прошло-будущей мысленной проекции жизни, полностью рухнули. Всё это исчезло. На следующее утро я проснулся и обнаружил, что всё во мне пребывает в необычайном внутреннем спокойствии и равновесии. Это моё спокойствие глубоко внутреннего равновесия было внутри меня, ибо там больше не было прежнего моего «я сам». Во всём было лишь ощущение силы присутствия или ощущения силы жизненной энергии, безмолвно наблюдающей за происходящим.


Экхарт Толле - «Сила момента СЕЙЧАС»

Все проблемы, страдания и боль порождаются нашим эгоистичным умом, цепляющимся за свое ложное "я".


Вырваться из его плена можно только через абсолютное присутствие в Настоящем - единственно реальном моменте жизни.
Именно в Настоящем мы обретаем свою истинную суть, а также радость и понимание того, что целостность и совершенство есть не цель, а реальность, доступная нам уже Сейчас.


Полностью - тут:
http://www.e-reading-lib.org/book.php?book=56589

a123ebaa0103.jpg


Сила Момента Сейчас Экхарт Толле

РУКОВОДСТВО ПО ДУХОВНОМУ ПРОСВЕТЛЕНИЮ

Сущее — это вечная Единая Жизнь, всегда существующая за пределами мириадов своих форм, которые появляются и исчезают, рождаются и умирают. Однако Сущее, как самая сокровенная, незримая и неразрушимая суть, присутствует не только за пределами, но и глубоко внутри каждой формы. Это означает, что прямо сейчас она доступна тебе как твоё собственное глубочайшее “Я”, как твоя истинная природа. Только не пытайся постичь ее своим умом. Не пытайся понять ее. Ты сможешь познать ее лишь тогда, когда твой ум успокоится. Когда ты находишься в состоянии присутствия, когда твое внимание полностью сосредоточено и в высшей степени сфокусировано на моменте Сейчас, тогда ты можешь почувствовать Сущее, но не можешь постичь Его ментально. Возвращение к осознаванию Сущего и пребывание в состоянии “ощущения-осознавания” — вот что такое просветление.

Очень редко мы обнаруживаем себя на океанской глубине “здесь” и “сейчас”. Ибо именно здесь — в моменте Сейчас — мы обнаруживаем свое Истинное “Я”, находящееся вне физического тела, за пределами сменяющихся эмоций и трескотни рассудка. 

В тот день я бродил по городу совершенно пораженный чудом земной жизни, будто я сам только что народился на свет. 
Следующие пять месяцев я прожил в состоянии глубокого покоя и непрерывного блаженства. 
Разумеется, я понимал, что со мной произошло что-то чрезвычайно важное, глубокое и значительное, но совершенно не представлял себе, что именно. Так продолжалось в течение еще нескольких лет, пока из духовных писаний и от духовных учителей я не узнал, что со мной случилось именно то, к чему все они стремились. Я догадывался, что сильнейший прессинг страдания, пережитого в ту ночь, должен был подтолкнуть мое сознание к отрыву от своего отождествления с несчастным и безмерно напуганным «я», которое, в конечном итоге, является ни чем иным, как созданной умом фикцией. Должно быть, этот отрыв был столь полным, что это ложное, страдающее “я” тотчас сжалось, как бывает, когда из надувной игрушки вытаскивают пробку. То, что теперь оставалось, было моей истинной, вечной сущностью Я есть, сознанием в чистом виде, каким оно и было до своего отождествления с формой. Позже, оставаясь в полном сознании, я научился входить в это внутреннее пространство, в котором нет ни времени, ни смерти, и которое поначалу ощутил и воспринял как пустоту. Я пребывал в состоянии такого неописуемого блаженства и святости, что даже первоначальное ощущение, только что мною описанное, меркнет в сравнении с ним.

Почти два года я провел на скамейках парка, переживая состояние ослепительно яркой и глубокой радости. 
Однако даже самые прекрасные ощущения приходили и уходили. Но, возможно, самым фундаментальным из всех оставшихся ощущений, было чувство покоя, которое с тех пор уже никогда меня не покидало. Порой оно бывает очень сильным, почти осязаемым, чем-то таким, что можно почувствовать. Как будто временами где-то на заднем плане звучит далекая мелодия.

Не читайте только одним умом. В процессе чтения пристально наблюдайте за “откликом чувств”, за восприятием, исходящим из вашей глубины. Я не могу рассказать вам о какой-либо духовной истине, живущей в глубине вас, которую вы бы еще не знали. Всё, что в моих силах — это напомнить вам о том, о чем вы забыли. Живое знание, древнее и всегда новое, освободится и придет в движение, изливаясь из каждой клеточки вашего тела. 

Те, кто не нашел свое истинное сокровище, ту лучезарную радость Бытия и глубокий, устойчивый, незыблемый покой, приходящий вместе с Ним, и есть нищие


ТЫ — ЭТО НЕ ТВОЙ УМ

Вы употребляете слово Сущее . Не могли бы вы объяснить, что вы под этим подразумеваете?

Сущее — это вечная Единая Жизнь, всегда существующая за пределами мириад своих форм, которые появляются и исчезают, рождаются и умирают. Однако Сущее, как самая сокровенная, незримая и неразрушимая суть, присутствует не только за пределами, но и глубоко внутри каждой формы. Это означает, что прямо сейчас она доступна тебе как твоё собственное глубочайшее “Я”, как твоя истинная природа. Только не пытайся постичь ее своим умом. Не пытайся понять ее. Ты сможешь познать ее лишь тогда, когда твой ум успокоится. Когда ты находишься в состоянии присутствия, когда твое внимание полностью сосредоточено и в высшей степени сфокусировано на моменте Сейчас, тогда ты можешь почувствовать Сущее, но не можешь постичь Его ментально. Возвращение к осознаванию Сущего и пребывание в состоянии “ощущения-осознавания” — вот что такое просветление.

Что больше всего мешает ощущать эту реальность?

Отождествление себя со своим умом, который делает поток мыслей нескончаемым, а сами мысли неотвязными. Неспособность останавливать поток мыслей — это страшная беда, которую мы, однако, не осознаем и  почти все от этого страдаем, что, впрочем, считается нормой. Этот непрестанный ментальный шум мешает нащупать неотделимый от Сущего мир внутреннего спокойствия. Кроме того, этот шум создает ложное, вымышленное “я”, отбрасывающее тень страха и страдания. 
Просветление — это состояние цельности, состояние бытия “одно-в-едином”, а значит, состояние покоя. В единстве с жизнью в ее проявленном аспекте, в единстве с миром, так же как в единстве со своим глубочайшим “я” и с непроявленной жизнью — в единстве с Сущим. Просветление — это не только окончание страдания и конец нескончаемого внутреннего и внешнего конфликта, но также и конец чудовищной, рабской зависимости от обязательного думанья. Какое же это неописуемое, невероятное освобождение! 

Тогда ты забываешь ключевой факт, лежащий в основе физических проявлений разобщенных форм, факт, состоящий в том, что ты пребываешь в единстве со всем, что есть. В слово “забываешь” я вкладываю такой смысл, что ты утрачиваешь способность чувствовать это единство как самодоказанную реальность.

  Свобода начинается там, где ты осознаёшь, что тобой никто не владеет, что ты не являешься объектом обладания, то есть не являешься мыслителем. Знание этого позволяет тебе наблюдать за бытием. В тот момент, когда ты начинаешь наблюдать за мыслителем, активизируется более высокий уровень сознания. Тогда ты приходишь к пониманию того, что за пределами мышления существует безграничное царство разума, и что мысль является лишь крошечной частью этого разума. Ты также понимаешь, что абсолютно все, что действительно имеет значение — красота, любовь, творчество, радость, внутренний покой, — возникает за пределами ума. Тогда ты начинаешь пробуждаться.

  Многие люди живут, имея в своей собственной голове мучителя, который непрерывно атакует и карает, истощая и расточая их жизненную энергию. Это является как причиной невыразимого убожества и драматических напастей, так и причиной всевозможных заболеваний. 
Тем не менее, у меня для тебя есть хорошая новость, и она состоит в том, что ты можешь освободить себя от власти своего ума. И только это может принести тебе истинное освобождение. Прямо сейчас ты можешь сделать к этому свой первый шаг. Начни с того, чтобы как можно чаще прислушиваться к голосу, бурчащему у тебя в голове. Обращай особое внимание на повторяющиеся мыслеформы и их комбинации — этакие старые заезженные грампластинки, которые на протяжении многих лет крутятся и скрипят у тебя между ушей. Поэтому, говоря об “отслеживании мыслителя”, я имею в виду именно это, или же можно выразиться иначе: слушай голос, который звучит у тебя в голове, будь присутствующим свидетельством пребывания в настоящем. 
Слушай этот голос беспристрастно. Не суди. Не суди и не проклинай то, что слышишь, ибо это будет означать, что голос вернулся к тебе через черный ход. Скоро ты поймешь: там — голос, а здесь — Я есть, слушающий его и наблюдающий за ним. Осознание этого Я есть и является чувством твоего собственного присутствия. Это чувство — не мысль. Оно восходит из-за пределов ума. 

  прислушиваясь к мысли, ты осознаешь не только то, что мысль есть, но вместе с тем осознаешь и свое собственное присутствие, как присутствие очевидца. Возникает новое измерение сознания. Как только ты начинаешь прислушиваться к мыслям, то начинаешь чувствовать присутствие сознания — своего глубочайшего “я”, обнаруживающего себя за пределами мыслей, где оно обычно и пребывает. А поскольку ты перестаешь подпитывать свой ум, как это обычно бывает при отождествлении себя с ним, то мысли перестают властвовать над тобой и быстро затихают. Это становится началом конца процесса непроизвольного и навязчивого думанья.

Стоит мысли уйти, как ты чувствуешь, что в потоке мыслей появляются просветы — промежутки “без-мыслей”. Поначалу эти промежутки бывают короткими, может быть, всего в несколько секунд, но со временем они становятся длиннее. Внутри этих просветов ты обязательно будешь находить мир и внутреннее спокойствие, что станет началом открытия твоего естественного состояния — состояния ощущения единства с Сущим, которое ум от тебя обычно заслоняет. По мере продвижения в этой практике чувство внутреннего спокойствия и мира у тебя будет только углубляться. В действительности глубина этого чувства беспредельна. А еще ты будешь чувствовать тонкую эманацию радости, восходящую из внутренней глубины, — ты будешь чувствовать радость Сущего. 

Это состояние не является состоянием транса. Совсем нет. Здесь вовсе не происходит никакой потери сознания. Всё наоборот. Пребывая в состоянии ощущения внутренней соединенности, ты становишься гораздо бдительнее, становишься более пробужденным, чем прежде, когда ты еще находился в состоянии отождествления себя со своим умом. Ты полностью присутствуешь. Кроме того, это повышает частоту вибраций энергетического поля, которое дарит жизнь твоему физическому телу. 

Чем глубже ты уходишь в это царство “без-мыслей”, как его иногда называют на Востоке, тем глубже ты входишь в состояние чистого сознания. Пребывая в этом состоянии, ты с такой остротой и радостью чувствуешь свое присутствие, что по сравнению с ним все твои мысли, эмоции, физическое тело вместе со всем окружающим миром становятся относительно малозначащими. Оно уносит тебя далеко за пределы того, что ты раньше считал “самим собой”. Это присутствие, по существу, и есть ты, и в то же время оно невообразимо больше, чем ты. То, что я хочу этим сказать, может звучать парадоксально или даже противоречиво, но я не могу выразить это по-другому.  

Вместо того чтобы “отслеживать мыслителя”, ты можешь создавать просвет в потоке мыслей путем обычной концентрации внимания на том, что есть в настоящий момент. Просто в настоящий момент стань в высшей степени осознанным. Это приносит глубокое удовольствие и радость. Так ты выводишь сознание из сферы деятельности ума и создаешь промежуток “без-мыслей”, внутри которого пребываешь в состоянии наивысшей бдительности и осознанности, однако при этом — не думаешь. Вот в чем суть медитации.

Ты можешь практиковать это в своей повседневной жизни, отдавая все свое внимание любой рутинной деятельности, единственный способ прекратить которую — это довести ее до конца, то есть ты можешь делать так, чтобы любое дело замыкалось на самом себе. Например, всякий раз шагая по лестнице дома или на работе, уделяй самое пристальное внимание каждой ступеньке, каждому движению, даже своему дыханию. Полностью присутствуй. Или если ты моешь руки, то обращай внимание на все связанные с этим тонкости ощущений: на звук льющейся воды, на движения рук, на аромат мыла и т. д. Или когда ты, садясь в машину, закроешь дверь, сделай паузу всего в несколько секунд и понаблюдай за своим дыханием. Приди к осознаванию безмолвного и, вместе с тем, сильного чувства присутствия. В этой практике есть лишь один критерий успеха — это глубина состояния покоя, который ты ощущаешь внутри себя. 

Таким образом, единственным и самым жизненно важным шагом на твоем пути к просветлению становится умение разотождествлять себя с умом. Каждый раз, когда ты прерываешь поток размышлений, свет твоей осознанности становится ярче. 
Однажды ты сможешь поймать себя на том, что улыбаешься, прислушиваясь к звучащему у тебя в голове голосу, примерно так же как улыбаешься шалостям ребенка. Это означает, что ты перестанешь слишком серьезно воспринимать содержимое своего ума, так как твое самоощущение не зависит от него.


ПРОСВЕТЛЕНИЕ: ВОСХОЖДЕНИЕ НАД МЫШЛЕНИЕМ

Обязательно ли нужно думать, чтобы выжить в этом мире?

На самом деле такая разновидность навязчивого мышления — это вредная привычка, что-то вроде наркозависимости. Что характеризует вредную привычку? А вот что: у тебя исчезает ощущение, что ты можешь остановиться. У тебя нет альтернативы. Кажется, что привычка сильнее тебя. Кроме того, она создает у тебя ложное чувство удовольствия, которое потом неизменно превращается в боль. 

Почему мы так сильно привязаны к думанью?

Потому что вы отождествляете себя с умом, а это означает, что вы черпаете свое самоощущение из содержимого ума и из того, на что направлена его деятельность. Потому что думаете, что если остановить поток мыслей, то это прекратит ваше существование. По мере взросления вы формируете ментальный образ себя, который базируется на личных и культурных установках. Мы можем называть этот фантом себя — эго. Эго состоит из активности ума и может существовать только в процессе непрерывного думанья. Термин “эго” разные люди понимают по-разному, но в том контексте, в каком я его здесь употребляю, эго означает ложное “я”, рожденное в результате бессознательного отождествления себя со своим умом.  

Для обеспечения своего выживания ум постоянно проецирует себя в будущее и занимается в нем поисками хоть какой-нибудь собственной реализации. Даже если кажется, что эго заботит настоящее, то оно видит его совсем не как настоящее — оно  воспринимает его совершенно неверно, потому что смотрит на него глазами прошлого. Или обесценивает настоящее до уровня средства достижения цели, средства, которое всегда лежит в спроецированном умом будущем. Понаблюдай за своим умом, и ты увидишь, что он работает именно так. 
Ключ к освобождению находится в настоящем моменте. Но до тех пор, пока ты есть твой ум, тебе не удастся его отыскать.

  Мысль не может существовать вне сознания, однако сознание не нуждается в мыслях. 
Просветление означает восхождение над мыслью, а не падение, не скатывание на уровень ниже мысли, не возврат к уровню животного или растения. Пребывая в состоянии просветления, ты всякий раз, когда это требуется, можешь использовать свой мыслящий ум, однако делаешь это гораздо более сфокусированно и эффективно, чем прежде. Ты будешь использовать его ради достижения большинства практических целей, оставаясь при этом в стороне от навязчивого внутреннего диалога и пребывая в состоянии глубокого спокойствия. Используя ум, особенно если тебе нужно найти творческое решение, ты будешь в течение нескольких минут или около того как бы раскачиваться между мыслью и спокойствием, между умом и не-умом. Не-ум — это сознание без мыслей. Только так можно думать творчески, потому что только в этом случае мысль обретает настоящую силу. Одиночная мысль, которая теряет связь с безмерным, безбрежным царством сознания, быстро становится бессодержательной, бесплодной, безумной и деструктивной.

не стремись освободиться от желания или “достичь” просветления. Стань присутствующим. Будь наблюдателем ума. 

Боль до тех пор будет оставаться неизбежной, пока ты будешь продолжать отождествлять себя с умом или, выражаясь иначе, оставаться в духовном смысле неосознанным. Здесь я говорю преимущественно об эмоциональной боли, которая продолжает быть главной причиной как физической боли, так и болезней тела. 


БОЛЬ  ИЗ ПРОШЛОГО:  РАСТВОРЕНИЕ  ТЕЛА  БОЛИ

Позволь мне подвести некоторый итог. Фокусируй внимание на внутренних чувствах. Знай, что это и есть тело боли. Прими то, что оно есть. Не думай о нем — не позволяй чувствам превратиться в мысли. Не суди и не анализируй. Не создавай свою личность, наделяя ее качествами, исходящими из него. Оставайся присутствующим и продолжай наблюдать за тем, что происходит внутри тебя. Отдавай себе полный отчет не только о наличии эмоциональной боли, но также и о наличии “того, кто наблюдает”, стань безмолвным свидетелем. Это и есть сила момента Сейчас, сила твоего собственного осознанного присутствия. И наблюдай за тем, что будет происходить.

А сейчас позволь мне сказать вот что: если ты способен оставаться начеку, присутствовать во времени и отслеживать всё, что чувствуешь внутри себя, а не быть подмятым этим, у тебя появляется возможность заниматься самой мощной духовной практикой, и тогда быстрая трансмутация всей прошлой боли становится реальной.

ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ  ЭГО  С  ТЕЛОМ  БОЛИ

Это означает только то, что ты создал себя несчастного из своего же тела боли и веришь в то, что ты и есть эта созданная умом фикция. В этом случае бессознательный страх перед потерей своего отождествления будет создавать сильный устойчивый страх перед любым разотождествлением. Иными словами, ты скорее предпочтешь испытывать боль, то есть быть телом боли, чем совершишь прыжок в неизвестное и рискнешь потерять свое привычное и хорошо знакомое недовольное “я”.

Если это применимо к тебе, тогда наблюдай за сопротивлением, которое есть у тебя внутри. Наблюдай за своей привязанностью к боли. Будь очень внимательным. Наблюдай за тем своеобразным и особенным удовольствием, которое ты испытываешь от пребывания в состоянии недовольства. Замечай навязчивую потребность говорить или думать о нем. Как только ты сделаешь сопротивление осознанным, оно исчезнет. Тогда ты сможешь перенести все свое внимание на тело боли, сможешь оставаться присутствующим свидетелем и, таким образом, сможешь инициировать его трансмутацию. 
Только ты способен это сделать, только ты. Никто не сможет сделать это за тебя. 

ПЕРВОПРИЧИНА  СТРАХА

Похоже, что у страха есть множество причин. Страх потери, страх неудачи, страх получить какое-либо повреждение и т.д., однако в конечном итоге любой страх — это не более чем страх эго умереть, аннигилировать. Для эго смерть всегда скрывается за ближайшим углом. Когда ты находишься в состоянии отождествления с умом, то страх смерти оказывает влияние на любую сторону твоей жизни. К примеру, даже такая кажущаяся тривиальной и “нормальной” вещь, как неотступная потребность быть в споре правым и делать другого неправым, отстаивая и защищая ментальную позицию, с которой ты отождествляешься, порождена страхом смерти. Если ты отождествляешься с некой ментальной позицией и при этом оказываешься неправым, то твое базирующееся на уме самовосприятие подвергается серьезной угрозе аннигиляции. Таким образом, ты, как эго, не можешь позволить себе быть неправым. Быть неправым означает умереть. 

Как только ты перестанешь отождествлять себя с умом, то твоему самоощущению станет безразлично, прав ты или нет. Тогда усиленная, вынужденная и глубокая бессознательная потребность быть правым, являющаяся одной из форм насилия, перестанет существовать. Ты сможешь ясно и твердо заявлять о том, что чувствуешь и что думаешь, однако все это уже будет свободным от агрессивности или необходимости защищаться. Твое самоощущение будет исходить из более глубинного и настоящего места, находящегося внутри тебя, а не из твоего ума. Отслеживай появление у себя любого желания защищаться, рождающегося у тебя внутри. Что ты защищаешь? Воображаемую личность, образ, возникший у тебя в уме, вымышленное существо. Делая этот стереотип своего поведения осознаваемым, становясь свидетелем его появления, ты перестанешь с ним отождествляться. В свете твоего сознания бессознательная модель поведения быстро растворится. Это положит конец всем спорам и силовым игрищам, которые так разрушительно действуют на взаимоотношения. Подавление других — это слабость, замаскированная под силу. Истинная сила находится внутри тебя, и теперь она становится доступной тебе.

Поэтому страх будет постоянным спутником того, кто отождествляет себя со своим умом и вследствие этого становится отсоединенным от своей истинной силы и своего глубинного “я”, уходящего корнями в Сущее. Число людей, вышедших за пределы ума, чрезвычайно мало, поэтому ты вполне можешь предположить, что фактически каждый встречный или знакомый тебе живет в страхе. Варьирует лишь интенсивность и насыщенность чувства страха. Она колеблется между чувством тревоги и боязни с одной стороны и неясным и рассеянным беспокойством и чувством отдаленной угрозы — с другой. Большинство людей начинают осознавать его только когда он принимает более выраженные формы.

 

***

УГЛУБЛЯЯСЬ В МОМЕНТ СЕЙЧАС

НЕ ИЩИ СЕБЯ В УМЕ 

как только ты поймешь, что корень неосознанности заключается в отождествлении себя с умом, который, безусловно, включает в себя и эмоции, то ты выйдешь за его пределы. Ты станешь присутствующим. Когда ты присутствуешь, то можешь позволить уму быть таким, какой он есть, не попадаясь в его ловушки. Сам по себе ум не является дисфункциональным. Это великолепный инструмент. Нарушения наступают тогда, когда ты ищешь себя в нем и когда ошибочно принимаешь его за того, кто ты есть. Тогда он становится эготипическим умом и подминает под себя всю твою жизнь.

ПОКОНЧИ С ИЛЛЮЗИЕЙ ВРЕМЕНИ

Время вовсе не является драгоценным,  потому что это иллюзия. То, что ты воспринимаешь как драгоценность, это не время, а одна единственная точка, пребывающая вне времени — настоящий момент. 
Почему он самый драгоценный? Во-первых, потому, что есть только он. И это все, что есть. Вечно присутствующим является только пространство, внутри которого разворачивается твоя жизнь, и только этот фактор остается константой. Жизнь происходит сейчас. Никогда не было и не будет времени, в котором твоя жизнь протекала бы не сейчас. Во-вторых, момент Сейчас является единственной точкой, способной прорвать ограничения и вынести тебя за пределы ума. Это единственная точка доступа во вневременное и не имеющее формы царство Сущего. 


Ничего не происходило в прошлом — все происходило в момент Сейчас.
Ничего не произойдет в будущем — все произойдет в момент Сейчас.
Суть того, о чем я говорю, нельзя постичь рассудком. В тот момент, когда ты это ухватываешь, в твоем сознании происходит сдвиг от ума к Сущему, от времени к присутствию. Вдруг все начинает ощущаться живым, все излучает энергию, источает Жизнь.

Вся суть Дзен заключается в том, чтобы ступать по лезвию бритвы настоящего момента — быть абсолютным, быть в настолько полном и совершенном присутствии, что никакая проблема, никакое страдание, ничто из того, что не является тем, кто ты есть по своей сути, не имело бы возможности выжить в тебе. В отсутствие времени, в моменте Сейчас все твои проблемы растворяются. Страданию нужно время; оно не может жить в настоящем моменте.

Ты на мгновение освободился от времени. Ты вступил в настоящий момент и поэтому воспринимал не заэкранированным умом. Осознавание Сущего стало частью твоего восприятия. Вместе с измерением, в котором отсутствует время, приходит иной род знания, которое не “убивает” дух, живущий внутри каждого творения и каждой вещи. Знание, которое не нарушает святость и таинство жизни, но вмещает глубокую любовь и почтительное благоговение перед всем, что есть. Знание, о котором уму ничего не известно.

Поэтому сломай свой старый стереотип отрицания настоящего момента вместе со стереотипом сопротивления настоящему моменту. Всегда, выдергивай внимание из прошлого и будущего и сделай это практикой своей жизни. Через самонаблюдение в твою жизнь автоматически будет приходить все больше настоящего. Именно в тот момент, когда ты понимаешь, что не присутствуешь, ты как раз присутствуешь. Как только ты обретаешь способность наблюдать за своим умом, то перестаешь попадать в его ловушки. В этом случае появляется еще один фактор, нечто такое, исходящее не из ума — свидетельствующее присутствие. 

Будь в состоянии присутствия как часовой своего ума, как страж своих мыслей и эмоций, как свидетель своих реакций на различные ситуации. По меньшей мере, проявляй хотя бы интерес к своим реакциям, а также к ситуациям. Также замечай, как часто твое внимание находится в прошлом или будущем. Не суди и не анализируй то, что видишь. Отслеживай мысли, чувствуй эмоции, наблюдай за реакциями. Не создавай из них личных проблем. Тогда ты будешь чувствовать нечто гораздо более сильное, чем любая из тех вещей, которые наблюдаешь, это — спокойствие, это — само наблюдаемое присутствие за пределами того, что содержит твой ум, это — безмолвный свидетель.

Отождествление с умом дает ему энергию; наблюдение за ним отбирает у него энергию. Отождествление с умом создает больше времени; наблюдение за умом открывает вневременное измерение. Энергия, отобранная у ума, направляется в настоящее. Хотя бы раз прочувствовав, что такое быть присутствующим, тебе будет гораздо легче отступать от измерения времени и уходить вглубь момента Сейчас, поскольку для достижения практических результатов времени не требуется. Это не ослабляет твою способность использовать ум. На самом деле эта способность только усиливается. Когда ты  действительно пользуешься умом, он становится только острее и гораздо более сфокусированным.


ОТПУСКАНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ

Любое планирование, так же как и работа по достижению определенной цели, выполняется сейчас. 
Главный фокус внимания просветленных людей всегда направлен на настоящий момент, но они по-прежнему осознают время периферически. Другими словами, они продолжают пользоваться часовым временем, оставаясь свободными от психологического времени.
Непрощение непременно подразумевает и заключает в себе тяжелый груз психологического времени.

Я никак не могу поверить, что когда-нибудь достигну той точки, где буду совершенно свободен от проблем.

Ты прав. Ты никогда не достигнешь этой точки, потому что ты находишься в этой точке сейчас. 
Во времени нет никакого спасения. Ты не можешь быть свободным в будущем. Ключ к свободе — это настоящее, поэтому ты можешь быть свободным только сейчас.

Отыщи “тесные врата, ведущие к жизни”. Она зовется — настоящий момент. Сузь жизнь до этого момента. Твоя жизненная ситуация может быть полна проблем, как и большинство жизненных ситуаций, но проясни вот что: есть ли у тебя хоть какая-то проблема прямо сейчас, прямо в этот момент? Не завтра или через десять минут, а сейчас. Есть ли тебя хоть одна проблема прямо сейчас?
Когда ты переполнен проблемами, в тебе нет места ни для чего нового, у тебя просто нет пространства для их решения. Поэтому всегда, когда у тебя появляется возможность, создавай это место, создавай пространство, чтобы обнаруживать жизнь под своей жизненной ситуацией.

В полной мере используй чувства. Будь там, где ты есть. Смотри вокруг. Просто смотри, не интерпретируй. Любуйся светом, формами, цветом, текстурой. Осознавай безмолвное присутствие каждой вещи. Сознавай пространство, позволяющее всему этому быть. Слушай звуки; не суди их. Слушай тишину, стоящую за этими звуками. Потрогай что-нибудь — все равно что, осязай и будь благодарен Существованию этого. Наблюдай за ритмом своего дыхания; чувствуй движение воздуха, который втекает и вытекает, ощущай энергию жизни внутри тела. Позволь быть всему, что есть внутри и снаружи. Дай свое добро на “существование” всего, что есть. Еще глубже войди в настоящий момент . 
Ты выходишь за пределы немощного и умирающего мира умственной абстракции, переходишь границу мира времени. Ты освобождаешься от пут больного и неуправляемого ума, который высасывает из тебя жизненную силу и который таким же путем медленно отравляет и уничтожает Землю. Ты пробуждаешься от сна во времени — и вступаешь в настоящее.

РАДОСТЬ ЖИЗНИ

Как только ты начинаешь чтить и уважать настоящий момент, то всё имеющееся недовольство рассеивается и необходимость борьбы исчезает, а жизнь начинает течь радостно и спокойно. Если ты действуешь исходя из осознавания настоящего момента, то все, что ты делаешь, будет пронизано ощущением качества, заботы и любви, — даже самые простые действия.

Так что, не беспокойся и не придавай значения результатам своего труда — просто отдавай внимание тому, что ты делаешь. Результаты будут появляться сами по себе. Это очень мощная духовная практика. 
Когда навязчивое стремление выскользнуть из настоящего момента исчезает, тогда радость Жизни втекает во всё, что бы ты ни делал. В тот же миг, когда ты переносишь внимание на то, что есть в настоящем моменте, ты ощущаешь присутствие, спокойствие и мир. Ты больше не зависишь от будущего в плане собственного удовлетворения и своей наиболее полной реализации — ты больше не ищешь их ради своего спасения. Поэтому не привязан к результатам. Ни срыв или неудача, ни успех или победа, уже не имеют над тобой власти, у них просто нет силы изменить твое внутреннее состояние Бытия. Это означает, что ты нашел жизнь под своей жизненной ситуацией.
В отсутствие психологического времени твое самоощущение восходит из Сущего, а не из личного прошлого. Таким образом, психологическая необходимость стать кем-то иным, чем ты уже есть, исчезает. в более глубоком измерении Бытия, ты уже являешься совершенным и целостным прямо сейчас. 

Согласие на уровне ума — это всего лишь еще одно мнение, и оно не может внести в твою жизнь какое-нибудь заметное разнообразие. Для того чтобы постичь эту истину, тебе нужно ею жить. Когда каждая клеточка твоего тела присутствует в этом настолько, что чувствует вибрацию жизни, и когда ты в каждый момент способен чувствовать жизнь как радость Бытия, тогда можно сказать, что ты свободен от времени. 

Быть свободным от времени значит быть свободным как от психологической потребности в прошлом, которое необходимо тебе для отождествления, так и от психологической потребности в будущем, которое необходимо тебе для самой полной реализации. Это самая глубокая и полная трансформация сознания, какую ты только можешь себе вообразить. В некоторых редких случаях подобный сдвиг сознания происходит драматически и радикально, сразу у всех. Если это случается, то, как правило, через тотальное уступание в самой гуще великого страдания. Однако большинству людей приходится над этим потрудиться.

Когда ты испытываешь первые проблески вневременного состояния сознания, то начинаешь раскачиваться между измерениями времени и присутствия. Сначала ты начинаешь осознавать, насколько редко твое внимание действительно сосредоточено на настоящем моменте. Но знание того, что ты не присутствуешь, уже большое достижение: это знание и есть присутствие — даже если поначалу, перед тем, как снова исчезнуть, оно продлится только пару секунд часового времени. Тогда ты начинаешь всё чаще и чаще выбирать направить фокус своего сознания на настоящий момент, а не на прошлое или будущее; и когда бы ты ни почувствовал, что опять потерял настоящий момент, то обретаешь способность пребывать в нем не пару секунд, а намного дольше, как могло бы  показаться снаружи, если рассматривать это с точки зрения часового времени. Поэтому, прежде чем ты прочно обоснуешься в состоянии присутствия, так сказать, прежде чем станешь полностью осознанным, ты еще некоторое время будешь качаться между осознанностью и неосознанностью, между состоянием присутствия и состоянием отождествления с умом. Ты вновь и вновь будешь теряешь настоящий момент, и возвращаться в него. В конце концов, со временем присутствие станет твоим преобладающим состоянием.
Большинство людей либо никогда не испытывают состояния присутствия, либо переживают его только случайно и очень коротко, в редких случаях, причем совершенно не понимая, что это такое. Большинство людей мыкаются не между осознанностью и неосознанностью, а лишь перескакивают с одного уровня неосознанности на другой. 

При обычной неосознанности поведенческое сопротивление, а то и вовсе отрицание того, что есть, создает беспокойство и недовольство, которые большинство людей принимают за нормальное течение жизни. Переход в состояние глубокой неосознанности часто может означать то, что тело боли перешло в активное состояние, или то, что ты с ним отождествился. 

Лучшим индикатором твоего уровня осознанности является то, как ты разбираешься с вызовами, которые бросает тебе жизнь. Если в вызывающую ситуацию попадает неосознанный человек, то обычно у него есть тенденция становиться еще более неосознанным, а у осознанного человека — еще более осознанным. Ты можешь использовать этот вызов либо в целях своего пробуждения, либо можешь позволить ему втолкнуть тебя в еще более глубокий сон. Тогда сновидение на уровне обычной неосознанности превращается в настоящий кошмар.

Когда ты учишься наблюдать за своими мыслями и эмоциями, что уже само по себе является весьма значительной частью, можно сказать, сутью пребывания в состоянии присутствия, то ты можешь удивиться, когда впервые осознаешь наличие “статического” фона обычной неосознанности и почувствуешь, как редко, если вообще это бывает, ты действительно испытываешь состояние внутреннего спокойствия. На уровне мышления ты обнаружишь сильнейшее сопротивление в форме суждения, недовольства и ментальной проекции, направленной прочь от настоящего момента. На эмоциональном уровне ты будешь отмечать “подводное течение”, состоящее из чувства тревоги, напряженности, скуки или нервозности. И то и другое — это разные стороны ума в его привычном режиме сопротивления.

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

G5T6V.png


РАСТВОРЕНИЕ ОБЫЧНОЙ НЕОСОЗНАННОСТИ

Тогда как же нам избавиться от этой напасти?

Осознавай ее. Наблюдай за тем множеством путей, которыми беспокойство, недовольство и напряженность растекаются внутри тебя, как они развиваются и проявляются через ненужные суждения, через сопротивление тому, что есть, и через отрицание настоящего момента. Любая неосознанность растворяется, когда ты проливаешь на нее свет осознанности. Когда ты однажды постигнешь, как можно растворить обычную неосознанность, тогда свет твоего присутствия станет ярче, и тебе будет гораздо проще разбираться с глубокой неосознанностью, когда бы ты ни почуял ее гравитационное притяжение. Однако поначалу обнаружить обычную неосознанность бывает непросто, потому что она совсем не кажется чем-то ненормальным.

Выработай у себя привычку следить за своим ментально-эмоциональным состоянием посредством самонаблюдения. “Спокоен ли я в этот момент?” — вот хороший вопрос, который ты в любой момент можешь задать самому себе. Делай это почаще. Или же можешь сформулировать вопрос так: “Что в данный момент происходит у меня внутри?” Во всяком случае, не менее серьезно интересуйся тем, что происходит у тебя внутри, чем тем, что творится снаружи. Если внутри у тебя все в порядке, то и снаружи все станет на свои места. Первичная реальность находится внутри тебя, вторичная — снаружи. Но не задавай эти вопросы разом. Сначала загляни внутрь себя. Какие мысли создает твой ум? Что ты чувствуешь? Направь внимание на тело. Есть ли в нем хоть какое-нибудь напряжение? Как только ты обнаружишь появление хотя бы небольшого беспокойства, то есть если возник его статический фон, то внимательно поищи, чего и какими путями ты избегаешь, как ты сопротивляешься жизни или отрицаешь ее, — и поймешь, что делаешь это через отрицание настоящего момента. Есть множество способов, при помощи которых люди бессознательно сопротивляются настоящему моменту. По мере практикования твоя способность к самонаблюдению, слежению за своим внутренним состоянием будет становиться острее.


ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ НЕДОВОЛЬСТВА

Факт состоит в том, что ты сам сопротивляешься тому, что есть. Ты превращаешь настоящий момент в своего врага. Ты создаешь недовольство, конфликт между тем, что внутри, и тем, что снаружи. 
Признание тщетности и полной бесполезности этого очень важно. Негативизм никогда не был оптимальным средством для того, чтобы разбираться с какой-либо ситуацией. В действительности он чаще всего удерживает тебя привязанным к этой ситуации, препятствуя осуществлению настоящих перемен. Любая вещь или дело, которые совершаются с добавлением изрядной порции негативной энергии, неизменно ею загрязняются, что со временем приводит как к усилению боли, так и к усилению чувства недовольства. 

Каким образом мы можем отбросить негативность, как вы советуете?

Отбросив ее. Как ты отбрасываешь горячий уголь, который жжет тебе руку? Как сбрасываешь с плеч тяжелый и никчемный багаж, который трудно тащить? Признав то, что ты больше не желаешь страдать от боли или тащить этот груз, ты просто отпускаешь его. 
Глубокая неосознанность, характерная для существующего тела-боли или иной глубокой боли обычно нуждается в том, чтобы ее трансмутация произошла через принятие, соединенное со светом твоего присутствия — то есть при твоем самом пристальном внимании. С другой стороны, множество моделей простой неосознанности можно легко отбросить в тот самый момент, когда ты понимаешь, что больше их не хочешь и что они тебе уже не нужны, как только осознаешь, что у тебя есть выбор и что ты не являешься примитивным комком условных рефлексов. Именно здесь заключена вероятность того, что ты способен обрести доступ к силе момента Сейчас. Без этого у тебя нет выбора. 


Но если вы называете некоторые эмоции негативными, то не говорите ли вы в действительности о том, что их не должно быть, что не хорошо иметь такие эмоции? В моем понимании, мы должны разрешать себе те чувства, какие приходят, а не оценивать их как плохие или говорить, что у нас их быть не должно. Это нормально — чувствовать себя обиженным или возмущенным; нормально — чувствовать себя плохо, испытывать раздражение, пребывать в дурном настроении или чувствовать что-либо еще, в противном случае мы начинаем сдерживать себя, впадаем в состояние внутреннего конфликта или отрицания. Все, что есть, является нормальным.

Совершенно верно. Как только у тебя появляется какая-либо мысль или эмоция — прими их. Поскольку раньше ты не был в достаточной мере осознанным, то у тебя по этому поводу не было выбора. Это не суждение, а просто факт. Если бы у тебя был выбор или ты осознавал бы, что у тебя в самом деле есть выбор, то, что бы ты тогда выбрал — страдание или радость, спокойствие или беспокойство, мир или конфликт? Выбрал бы ты мысль или чувство, которые отрезали бы тебя от твоего естественного состояния благополучия, от внутреннего ощущения радости жизни? Любое такое чувство я называю негативным, что попросту означает — это плохо. Не в том смысле, что “ты не должен этого делать”, но лишь как что-то тривиальное и реально скверное, как чувство тошноты в желудке. 

Я намеренно возвращаюсь к тому, о чем ты говорил — и это чистая правда: когда ты принимаешь свое возмущение, дурное настроение, озлобленность и тому подобное, тебе больше не приходится отыгрывать их вслепую, вместе с тем снижается вероятность того, что ты будешь продолжать проецировать их на других. Интересно, однако, не обманываешь ли ты себя? Если хотя бы в течение какого-то времени ты будешь практиковать принятие, если, конечно, будешь, то однажды наступит момент, когда возникнет необходимость переходить на следующую ступень, на которой эти негативные эмоции уже больше не создаются. Как ты уже знаешь, для эго источником чувства отождествления является разделенность. Истинное принятие тотчас же трансформирует эти чувства. И если ты на самом деле будешь глубоко убежден, что, как ты выразился, все идет “нормально”, и что, конечно же, без сомнения именно так и есть, то станешь ли ты ставить свои негативные чувства на первое место? Они же не могут возникнуть в условиях отсутствия суждений и сопротивления тому, что есть. Если, к примеру, в твоем уме есть мысль о том, что “все в порядке”, но на самом деле глубоко внутри ты в это не веришь, значит старые ментально-эмоциональные шаблоны сопротивления продолжают оставаться на своих местах. А это именно то, что заставляет тебя плохо себя чувствовать. 

И это тоже нормально.

Ты что, отстаиваешь свое право быть неосознанным, свое право страдать? Не беспокойся: никто не собирается отбирать его у тебя. Однажды поняв, что тебя тошнит от какой-то определенной пищи, будешь ли ты продолжать ее есть, будешь ли ты продолжать стоять на своем, утверждая, что если тебя тошнит, то это нормально?


ГДЕ БЫ ТЫ НИ БЫЛ, БУДЬ ТАМ ЦЕЛИКОМ

Жаловаться — это всегда значит не принимать то, что есть. Это неизменно несет в себе неосознаваемый негативный заряд. Когда ты жалуешься, то превращаешь себя в жертву. Когда рассказываешь о своем ощущении, проговариваешь его, тогда ты обретаешь силу. Поэтому измени ситуацию, предприняв, если это необходимо или возможно, действие, или проговори ее; выйди из этой ситуации или прими ее. Все остальное — безумие.
Обычная неосознанность всегда хоть каким-нибудь образом связана с отрицанием настоящего момента. Понятие “Сейчас”, разумеется, включает в себя и понятие “Здесь”. Ты что, сопротивляешься самому себе здесь и сейчас? Где бы ты ни был, будь там целиком. Если пребывание здесь и сейчас для тебя невыносимо, и ты этим настолько недоволен, что это делает тебя несчастным, то в этом случае у тебя есть три варианта: выйти из этой ситуации, изменить ее или полностью принять ее. Если ты хочешь принять на себя ответственность за свою жизнь, ты должен выбрать один из этих трех вариантов, причем ты должен сделать это сейчас. А потом принять последствия. Безоговорочно. Без негатива. Без психического загрязнения. Держи свое внутреннее пространство в чистоте. 


Если ты действительно ничего не можешь сделать, чтобы изменить свое “здесь и сейчас”, и не способен вытащить себя из этой ситуации, тогда полностью прими свое “здесь и сейчас”, целиком отбросив все свое внутреннее сопротивление. Тогда ложное, недовольное “я”, которое любит чувствовать себя никчемным, обиженным или огорченным, просто не сможет в этом выжить. Это называется уступанием. Уступание — это не слабость. В нем заключена колоссальная мощь. Только тот, кто уступил, имеет духовную силу. Через уступание ты обретаешь внутреннюю свободу от ситуации. Стоит тебе совершить его, и ты сможешь заметить, что ситуация начинает меняться без каких-либо усилий с твоей стороны. Ты в любом случае — свободен. 
Или, может быть, есть что-то такое, что ты “должен” делать, но не делаешь? Тогда просто встань и сделай это прямо сейчас. В противном случае прими свое бездействие, свою лень или пассивность в отношении этого в этот самый момент, если таков твой выбор. Вступай в это целиком. Получи от этого удовольствие. Будь настолько ленивым или бездеятельным, насколько сможешь. Если ты вступаешь в это состояние целиком и осознанно, то вскоре из него выйдешь. А может быть, не выйдешь. В любом случае в нем уже нет внутреннего конфликта, нет сопротивления, нет негатива. 

В каждый момент умирай для прошлого. Оно тебе не нужно. Обращайся к нему, только когда оно абсолютно необходимо для настоящего. Чувствуй силу этого момента и неделимость Сущего. Ощущай свое присутствие.

Ты что, встревожен? У тебя много мыслей типа “А что, если…”? Тогда это означает, что ты отождествляешься с умом, который защищает себя, пребывая в будущей вымышленной ситуации, и формирует у тебя чувство страха. С этой ситуацией никак нельзя справиться, поскольку ее просто не существует. Это ментальный фантом. Ты можешь очень просто остановить это безумие, которое подрывает твое здоровье и разрушает саму жизнь — всего лишь признав настоящий момент. Стань осознанным в своем дыхании. Чувствуй воздух, втекающий в твое тело и вытекающий из него. Чувствуй свое внутреннее энергетическое поле. Всё, с чем тебе придется иметь дело, с чем надо будет справляться в реальной жизни, то есть то, что не совпадает, а то и просто противоположно вымышленным ментальным проекциям, — это настоящий момент. Спроси себя о том, какие проблемы есть у тебя прямо сейчас — не в прошлом году, не завтра и не пять минут назад? Что не так в настоящем моменте? Знай, что ты всегда способен справиться с настоящим моментом, но никогда не сможешь справиться с будущим — да тебе этого и делать не придется. Ответ, сила, верное действие или средство всегда будут на месте именно тогда, когда они тебе понадобятся, не раньше и не позже.

Может быть, ты чего-то ждешь, чтобы начать жить? Если ты совершенствуешь эту ментальную модель, то совершенно неважно, чего ты достигаешь или получаешь, — настоящий момент никогда не будет для тебя достаточно хорошим, будущее всегда будет казаться лучше. Это универсальный рецепт постоянной неудовлетворенности и  нереализованности, разве ты не согласен? 

Ожидание — это состояние ума. В основном, это означает то, что ты хочешь будущего. Ты не хочешь настоящего. Ты не хочешь того, что у тебя есть, ты хочешь того, чего у тебя нет. Находясь в состоянии ожидания, какого бы типа оно ни было, ты бессознательно создаешь внутренний конфликт между “здесь” и “сейчас”, то есть именно тем, где ты не хочешь сейчас находиться, и тем спроецированным будущим, в которое ты хочешь попасть. Это очень сильно снижает качество твоей жизни, заставляя тебя терять настоящее. 
Ошибка заключается в том, что ты используешь жизненную ситуацию как подмену ощущения жизни, ощущения Сущего. Единственная точка доступа к нему — это настоящий момент. А в отрыве от него ты подобен архитектору, который не уделяет никакого внимания фундаменту здания, тогда как много времени отдает работе над его верхней частью.

Вот, к примеру, многие люди ждут процветания. Но процветание не может наступить в будущем. Когда ты чтишь, благодаришь и целиком принимаешь свою настоящую реальность, кем бы ты ни был, где бы ты ни был, чем бы ни занимался прямо сейчас, когда ты целиком принимаешь то, что у тебя есть, то ты исполнен благодарности к тому, что имеешь, благодарен тому, что есть, благодарен Сущему. Благодарность настоящему моменту и полноте жизни сейчас — вот что такое настоящее процветание. Оно не может наступить в будущем. И тогда во временном измерении это изобилие само приходит к тебе самыми разными путями.


Поэтому откажись от ожидания, как от состояния, в котором пребывает твой ум. Как только ты поймаешь себя на том, что опять соскальзываешь в состояние ожидания… освободись от него. Войди в настоящий момент. Просто будь и наслаждайся бытием. Когда ты присутствуешь, у тебя никогда не возникнет потребности хоть чего-то ждать. 
Это лишь немногие из привычного арсенала стратегий, которые ум использует для отрицания настоящего момента и которые являются частью обычной неосознанности. Их очень легко не заметить, так как они являются довольно внушительной частью обычной, привычной, нормальной жизни: то есть статическим фоном непрерывного недовольства. Но чем внимательнее ты будешь наблюдать за своим внутренним ментально-эмоциональным состоянием, тем легче тебе будет распознавать те моменты, когда ты попадаешь в ловушку прошлого или будущего, которые, как мы уже говорили, представляют собой симптомы неосознанности, и, стало быть, тем легче тебе будет продирать глаза и выходить из состояния сна во времени — чтобы пробудиться в настоящем. Ложное и недовольное “я”, основой существования которого является твое отождествление с умом, живет во времени. Оно знает, что настоящий момент для него — это смерть, и поэтому чувствует себя так, словно над ним висит большая угроза. Оно будет делать все, на что способно, лишь бы столкнуть тебя с вершины настоящего. Оно будет стараться удержать тебя в капкане времени.


ВНУТРЕННЯЯ ЦЕЛЬ ТВОЕГО ЖИЗНЕННОГО ПУТИ 
ты полностью упускаешь внутреннюю цель своего пути, которой нет никакого дела до того, куда ты идешь и что делаешь, но всегда есть дело до того — как ты это делаешь. Ей нет никакого дела до будущего, но всегда есть дело до качества твоей осознанности в данный момент. Внешняя цель принадлежит горизонтальной плоскости пространства и времени; внутренняя цель имеет отношение к углублению твоего Бытия по вертикальной оси вневременного момента Сейчас. Твой внешний путь может состоять из миллиона шагов; у твоего внутреннего пути есть только один шаг: шаг, который ты делаешь сейчас. Как только ты начнешь осознавать этот единственный шаг более глубоко, ты постигнешь то, что он уже содержит в себе все остальные шаги, равно как и место твоего назначения. Тогда этот единственный шаг трансформируется в экспрессию совершенства, в акт величайшей красоты и высочайшего качества. Он увлечет тебя в Сущее, а свет Сущего будет сиять и струиться сквозь него. Он есть и цель, и процесс осуществления твоего внутреннего путешествия, путешествия внутрь самого себя. 


ПРОШЛОЕ НЕ МОЖЕТ ВЫЖИТЬ В ТВОЕМ ПРИСУТСТВИИ

Что такое сила момента Сейчас?

Не что иное, как сила твоего присутствия, сила твоей осознанности, свободная от мысленных форм. 
Отдавай все свое внимание настоящему; направляй его на свое поведение, реакции, настроение, мысли, эмоции, страхи и желания, как только они возникают в настоящем. Прошлое есть в тебе. Если ты можешь быть в достаточной мере присутствующим, чтобы все это отслеживать, но не критически или аналитически, а без суждений, тогда это будет означать, что ты взаимодействуешь с прошлым и растворяешь его силой своего присутствия. Ты не сможешь отыскать себя, отправляясь для этого в прошлое. Ты находишь себя, вступая в настоящее. 
А сутью является твое осознанное присутствие. Именно оно растворяет прошлое. Это преобразующая субстанция. Не стремись понять прошлое, но будь настолько присутствующим, насколько можешь. Прошлое не способно выжить в твоем присутствии. Оно может выжить лишь в твое отсутствие.

СОСТОЯНИЕ ПРИСУТСТВИЯ

Когда ты находишься в состоянии глубокого присутствия, то ты свободен от мыслей. Ты спокоен и в тот же миг — в высшей степени бдителен. Стоит твоему осознанному вниманию опуститься ниже определенного уровня, как в твою голову тут же врывается мысль. Стоит ментальному шуму возобновиться, как спокойствие улетучивается. И ты снова оказываешься во власти времени. 
Если твои корни уходят вглубь твоей сути, то тебе будет намного легче сохранять присутствие в повседневной жизни. В противном случае ум, имеющий невероятную инерцию, потащит тебя за собой словно бурная река. 

Что вы имеете в виду под словами: "уходят вглубь твоей сути"?
Это означает вот что: жить в своем теле целиком и полностью, жить так, чтобы некоторая часть внимания всегда оставалась направленной на внутреннюю энергию собственного тела. Иными словами, постоянно ощущай свое тело изнутри. Осознанное чувствование тела удерживает тебя в состоянии присутствия. Это твой якорь в моменте Сейчас


ЭЗОТЕРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ "ОЖИДАНИЯ"

Состояние присутствия можно сравнить с ожиданием. Христос в своих притчах нередко пользовался аналогией ожидания. Такое ожидание не является обычным ожиданием, для которого характерна скука и беспокойство, что уже само по себе отрицает настоящее, о чем я уже говорил. Это не то ожидание, во время которого твое внимание сфокусировано на какой-нибудь точке в будущем и когда настоящее воспринимается как нежелательное препятствие, мешающее тебе получить то, что ты хочешь. Существует качественно иной тип ожидания, требующий от тебя абсолютной чуткости восприятия. В любой момент может произойти все что угодно, и если ты не пробужден абсолютно, если твой внутренний покой не абсолютен, ты упустишь этот момент. Именно о таком ожидании в свое время говорил Христос. В этом состоянии всё твое внимание сосредоточено на настоящем моменте. Его совсем не остается на абстрактные мечтания, думы, воспоминания и предвкушения. В нем нет напряжения, нет страха — есть лишь живое, чуткое присутствие. Ты присутствуешь всем своим Бытием, каждой клеточкой тела. Это состояние едва ли оставляет место для того “тебя”, у которого есть прошлое и будущее или, если хочешь, персонификация. В действительности ты только теперь становишься собой, причем намного глубже, чем когда-либо прежде. Можно сказать, что только сейчас ты по-настоящему являешься самим собой. 

“И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему.”, — говорит Иисус. Слуга не знает, в котором часу придет его хозяин. Поэтому он все время находится в состоянии бодрствования, неусыпной бдительности, чуткого внимания и покоя, чтобы не прозевать момент прибытия господина. В другой притче Иисус рассказывает о пяти беспечных (неосознанных) девах, которым не хватило масла (осознанности) для того, чтобы поддерживать огонь в своей лампаде (оставаться присутствующими), и поэтому проглядевших своих женихов (момент Сейчас) и не пришедших к свадебному пиру (просветлению). Эти пять женщин противопоставляются пяти другим, мудрым, женщинам, в чьих лампадах было достаточно масла (осознанности).
Это притчи не о конце света, а о конце психологического времени. Они указывают на трансцендентность эгоистичного ума и на возможность жить в совершенно новом состоянии сознания.


КРАСОТА РОЖДАЕТСЯ В СПОКОЙСТВИИ ТВОЕГО ПРИСУТСТВИЯ

Сатори обозначает состояние не-ума и полного присутствия. Хотя сатори не является постоянной, устойчивой и состоявшейся трансформацией, тем не менее, будь благодарен, когда оно приходит, ибо оно дарит тебе возможность почувствовать вкус просветления. Скорее всего, ты много раз испытывал его, не отдавая себе отчета в том, что это такое и не понимая всей его значимости. Присутствие необходимо для того, чтобы придти к осознанию красоты, величия и священности природы. Вглядывался ли ты когда-нибудь ясной ночью в бескрайнее пространство, охваченный благоговейным трепетом перед его абсолютным спокойствием и непостижимым простором? Вслушивался ли ты по-настоящему, всем телом, в шум струящегося меж деревьями горного ручья? Прислушивался ли ты в сумерках тихого летнего вечера к пению дрозда? Для того чтобы осознавать подобные вещи, ум должен успокоиться. Тебе придется на время отложить груз личных проблем, прошлого и будущего, впрочем, как и все накопленные знания. Иначе ты будешь смотреть, но не будешь видеть, будешь слушать, но не будешь слышать. Все это требует твоего полного присутствия. 
За красотой внешних форм скрывается гораздо большее: то, что не может иметь никакого названия, что-то безмолвное, нечто абсолютно глубокое, целиком внутреннее — святая суть. Эта внутренняя суть пробивается и каким-то совершенно непостижимым образом струится невыразимым светом там, где есть красота. Этот свет являет себя только тогда, когда ты находишься в состоянии присутствия. Может быть, эта безымянная суть и твое присутствие — одно и то же, одно целое? Может ли это быть без твоего присутствия? Иди в это еще глубже. Найди это для себя.

Чем шире временной промежуток между восприятием и мыслью, тем большая глубина доступна тебе, как человеческому существу, иными словами, тем более осознанным ты являешься.
Многие люди настолько захвачены своим умом, что красота природы для них едва ли не существует. Они могут сказать: “Какой милый цветок”, но это будет лишь механической раздачей ментальных ярлыков. Поскольку им не ведомо состояние покоя, неподвижности и полного присутствия, то истинный цветок остается для них невидимым, они не воспринимают его сущность, его святость — точно так же как они не знают и самих себя, не ощущая ни собственной сути, ни собственной святости. 


ОСОЗНАВАНИЕ ЧИСТОГО СОЗНАНИЯ
 Присутствие и Сущее — это одно и то же?

В тот момент, когда ты начинаешь осознавать Сущее, Сущее начинает осознавать себя. Это и есть Присутствие. Поскольку Сущее, сознание и жизнь — это синонимы, то можно сказать, что присутствие означает сознание, осознающее само себя, или жизнь, пришедшую к самосознанию. Но не привязывайся к словам и не пытайся это понять. Нет ничего, что тебе следовало бы понять до того момента, как ты станешь присутствующим. 

В реальности безвременного, где обитает Бог и которая вместе с тем является еще и твоим домом, начало и конец, Альфа и Омега, предстают Одним, сутью всего, что когда-либо было и будет и что всегда находится в непроявленном состоянии единства и совершенства — пребывает во всей своей целостности за пределами того, что способен вообразить или постичь человеческий ум. Тем не менее, в нашем мире — мире форм, которые кажутся разрозненными и разобщенными, вневременное совершенство предстает как невероятная и непостижимая концепция. Здесь даже сознание, которое является ни чем иным, как светом, исходящим из вечного Источника, кажется предметом, подлежащим дальнейшему развитию. 

Большая часть живых существ, населяющих мировой океан, погибает уже через несколько минут после рождения. Человеческое тело тоже довольно быстро превращается в пыль, и когда оно перестает жить, то кажется, будто его вообще никогда не было. Трагично это или жестоко? Да, но только в том случае, если ты создашь отдельное отождествление для каждого вида и забудешь, что его сознание есть Божественная суть, выражающая себя в этой форме. Однако до тех пор, пока ты не осознаешь собственную божественную сущность, которая есть чистое сознание, ты не сможешь постигнуть это.

Сознание до тех пор маскируется под обманчивой внешностью и принимает различные формы, пока они не достигнут такой степени сложности, что оно окончательно в них запутается. Сознание современных людей полностью отождествлено с их наружным камуфляжем. Оно воспринимает себя только в виде формы и потому живет в вечном страхе перед уничтожением своей физической и психологической формы. Это и есть эготипический ум, и именно здесь находятся серьезные искажения сути жизни. Все выглядит так, будто процесс эволюции зашел в тупик, и все движется не туда, куда нужно. Даже это — лишь часть Божественной игры лилы. В конце концов, груз страдания, создаваемого этим очевидным функциональным расстройством, подталкивает сознание к разотождествлению с формой и пробуждает его от сна форм: сознание возвращается к самосознанию, причем теперь оно становится гораздо более глубоким, чем когда было утрачено.
Иисус описывает этот процесс в притче о блудном сыне, который покидает дом отца, проматывает его состояние, впадает в крайнюю нужду и затем, гонимый своим страданием, возвращается домой. Когда он  появляется на пороге родительского дома, отец одаривает его ещё большей любовью, чем раньше. Сын пребывает в том же состоянии, что и раньше, и в то же время — не в том. Он обрел новое измерение — глубину. Притча описывает путь от бессознательного совершенства к сознательному, пролегающий через явное несовершенство и “зло”. 

Ясно ли тебе теперь, какая непреходящая важность и какой глубокий смысл заключаются в необходимости присутствия, так же как и в том, чтобы стать сторожем своего ума? Когда ты за ним наблюдаешь, ты неминуемо абстрагируешь свое сознание от мысленных форм, и оно становится тем, что мы называем стражем или свидетелем. В результате этого, страж, то есть чистое сознание за пределами формы, становится сильнее, а ментальная формация — слабее. Когда мы говорим о наблюдении за умом, то персонифицируем событие, имеющее поистине космическую значимость: сознание пробуждается, освобождаясь от иллюзии отождествления с формой, и абстрагируется от нее. Это всего лишь предвестник события, которое, возможно, произойдет еще только в далеком будущем, если рассуждать в категориях хронологического времени. 

Когда сознание перестает отождествлять себя с физическими и мысленными формами, оно становится тем, что мы называем чистым или просветленным сознанием, или же — присутствием. …генерировать свое осознанное присутствие, достаточное для того, чтобы вознестись над мыслью и таким образом обрести истинное освобождение. 

Я обращаюсь к тебе, находясь в состоянии присутствия, а раз так, то ты можешь присоединиться ко мне, войдя в это состояние. слова, с которыми я обращаюсь к тебе сейчас, передают высокую частоту и энергию присутствия. 
Тишина является еще более мощным носителем присутствия, поэтому, читая эти строки или слушая мои слова, старайся ощущать тишину, таящуюся между словами и лежащую за их подтекстом. Будь осознанным в отношении промежутков. Где бы ты ни был, прислушивайся к тишине, ибо это самый простой и кратчайший путь к состоянию присутствия. Даже если вокруг слышится какой-нибудь шум, то в нем или за ним, так же как и в промежутках между звуками, всегда есть тишина. Слушание тишины сразу же создает внутреннее спокойствие. Только то спокойствие, которое есть внутри тебя, способно воспринимать тишину, которая есть снаружи. А что такое спокойствие, как не само присутствие или освобожденное от мысленных форм сознание? Это живая реализация того, о чем мы говорим.

ХРИСТОС:  РЕАЛЬНОСТЬ ТВОЕГО БОЖЕСТВЕННОГО
ПРИСУТСТВИЯ

Не привязывайся ни к единому слову. Ты можешь заменить слово "присутствие" словом "Христос", если оно для тебя более значимо. Христос — это твоя Божественная суть или твое истинное “Я”.
Единственное различие между Христом и присутствием состоит в том, что Христос обращается к постоянно пребывающей в тебе божественности независимо от того, осознаешь ты ее или нет, тогда как присутствие олицетворяет твою пробужденную божественность или Божественную суть. 
И поэтому он сказал: “Прежде нежели был Авраам, Я есмь”. 
Он не сказал: “Я уже существовал до того, как Авраам родился”. 
. Слова Я есмь, использованные в предложении, которое начинается в прошедшем времени, знаменуют радикальный сдвиг, отсутствие непрерывности временного измерения. Это перекликается с утверждением Дзен о существовании огромной пропасти. Иисус пытался прямо передать смысл присутствия, смысл самосознания, не перескакивая с одной мысли на другую. Он ушел в царство безвременного, выйдя за пределы управляемого временем измерения сознания. А в наш мир пришло измерение вечности. Вечность, разумеется, совершенно не несет смысла бесконечного времени — она означает отсутствие времени, не-время. Именно так человек по имени Иисус стал Христом, проводником и выразителем чистого сознания. А какое определение дает себе в Библии сам Бог? Сказал ли он: “Я всегда был и всегда буду”? 
Конечно, нет. Это наделило бы реальностью прошлое и будущее. Бог сказал: “Я ЕСТЬ ТО, ЧТО Я ЕСТЬ”. 
Никакого времени — одно присутствие. 

“Второе пришествие” Христа — это трансформация человеческого сознания, сдвиг от времени к присутствию, от мышления к чистому сознанию. Если бы завтра “Христос”, воплощенный в какой-нибудь материальной форме, вернулся, то что еще Он или Она могли бы сказать тебе, если не это:  “Я есть Истина. Я есть божественное присутствие. Я есть вечная жизнь. Я есть в тебе. Я есть Здесь. Я есть Сейчас”.

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

18zAZ.jpg   

ВНУТРЕННЕЕ ТЕЛО

СУЩЕЕ — ЭТО ТВОЕ ГЛУБОЧАЙШЕЕ “Я”

Тело может стать твоей точкой доступа в царство Сущего. Давай прямо сейчас погрузимся в него еще глубже.

“Вода? Какая вода? Что ты имеешь в виду? Я не понимаю”, — вот что сказала бы рыбка, имей она человеческий ум.
Сущее может ощущаться как всегда присутствующее Я есть, стоящее за названием и формой. Чувствовать и, тем самым, знать, что ты есть, и оставаться в этом глубоко укорененном состоянии — это и есть просветление, это и есть истина, которая, как сказал Иисус, делает тебя свободным.

Свободным от чего?

Свободным от иллюзии, будто ты — это не более чем твое физическое тело и ум. Эта “иллюзия себя”, как назвал ее Будда, является коренным, главным заблуждением. Свободным от страха, какие бы маски и личины он ни надевал, как от неизбежного следствия пребывания в этой иллюзии, свободным от страха, являющегося твоим постоянным истязателем, поскольку ты черпаешь свое самоощущение только из своей эфемерной и уязвимой формы. А также свободным от греха, являющегося страданием, которое ты бессознательно налагаешь как на самого себя, так и на других, поскольку это ложное самоощущение управляет тем, о чем ты думаешь, что говоришь и что делаешь.

В нашем естественном состоянии соединенности с Сущим эта более глубокая реальность в каждый момент времени может ощущаться как невидимое внутреннее тело, как ожившее присутствие внутри себя. Таким образом, “обитать в теле” — значит чувствовать тело изнутри, чувствовать жизнь внутри тела и, тем самым, придти к постижению того, чем ты являешься за пределами внешней формы. 
Но это лишь начало внутреннего путешествия, которое еще глубже введет тебя в царство великого спокойствия и мира, так же как приведет тебя к великой силе и вибрации жизни. Поначалу ты сможешь замечать лишь их расплывчатые проблески, но через них начнешь постигать За пределами своей внешней формы ты соединен с чем-то настолько необъятным, таким неизмеримым и священным, что его нельзя ни постичь, ни выразить словами — тем не менее, я говорю о моменте Сейчас. Я говорю об этом не для того, чтобы дать тебе что-то такое, во что ты поверишь, а чтобы показать, что ты можешь открыть это для себя и познать.

Пока твой ум занимает все твое внимание, ты изолирован от Сущего. Когда это происходит — а у большинства людей это происходит непрерывно, — ты не находишься в своем теле. Ум захватывает все твое сознание и трансформирует его в материал для собственного употребления. Ты не можешь перестать думать. Принудительное, навязчивое думанье стало коллективной болезнью. Поэтому всё твое самоощущение является результатом работы ума. Поскольку это отождествление не коренится в Сущем, а только мешает твоему соединению с ним, то твое самоощущение становится уязвимым и постоянно нуждается в ментальных конструкциях, формирующих чувство страха как доминирующую основу твоих эмоций. В этом случае в твоей жизни не достает единственной, действительно значимой вещи: осознавания своего глубочайшего “я”, — своей невидимой и нерушимой реальности. 

Для того чтобы стать осознающим Сущее, тебе потребуется провести черту между сознанием и умом. Это одна из самых сущностных задач твоего духовного похода. Ее решение освободит гигантское количество сознания, ранее захваченное бесполезной и принудительной мыслительной работой. Весьма эффективный способ сделать это — перевести фокус своего внимания от думанья в тело, где по началу Сущее может ощущаться как невидимое энергетическое поле, дающее жизнь тому, что ты воспринимаешь как физическое тело. 

СОЕДИНЯЯСЬ С ВНУТРЕННИМ ТЕЛОМ

Пожалуйста, попытайся сделать это прямо сейчас. Возможно, тебе захочется закрыть глаза. Позже, когда “бытие в теле” станет естественным и легким, этого больше не потребуется. Направь внимание внутрь тела. Почувствуй его изнутри. Живое ли оно? Есть ли жизнь в пальцах, руках, ногах и ступнях, в животе, в груди? Способен ли ты чувствовать то тончайшее энергетическое поле, которое наполняет всё твое тело и дарует трепетную жизнь каждому органу, каждой клетке? Способен ли ты чувствовать его одновременно во всех частях тела как единое поле энергии? В течение нескольких мгновений задержи фокус на ощущении, исходящем от внутреннего тела. Не думай о нем. Чувствуй его. Чем больше внимания ты ему уделяешь, тем отчетливее и сильнее будет становиться это чувство. Оно будет ощущаться так, будто каждая клетка тела становится еще более живой, и если ты обладаешь сильным визуальным восприятием, то можешь увидеть свое тело в образе, испускающем свечение. Хотя такой образ может помочь тебе в течение какого-то времени, тем не менее, обращай больше внимания на чувство, нежели на какой-либо появляющийся образ. 

Чувство внутреннего тела — бесформенно, беспредельно, бездонно. И у тебя всегда есть возможность войти в него еще глубже. Обращай внимание на всё, что можешь чувствовать, даже если это лишь легкое покалывание в ладонях или в ступнях. На данный момент этого вполне достаточно. Твое тело оживает. Несколько позже мы вернемся к этой практике. Теперь открой, пожалуйста, глаза, но пока будешь осматриваться в комнате, задержи часть внимания на внутреннем энергетическом поле тела. Внутреннее тело лежит на пороге между твоим отождествлением с формой и твоей истинной природой — твоей сутью. Никогда не теряй с ней контакт. 

Все учения — лишь указатели, помогающие отыскать обратный путь к Источнику. 
Я уже говорил об Истине, которая спрятана внутри тела. Пожалуйста, когда читаешь или слушаешь, старайся чувствовать внутреннее тело.


ПРОПОВЕДЬ О ТЕЛЕ

То, что ты воспринимаешь как плотную физическую структуру, именуемую телом, подверженным болезням, старению и смерти, в конечном счете, не представляется реальным — это не ты. Это ложное восприятие твоей сущностной реальности, находящейся за пределами рождения и смерти, имеющее место вследствие ограниченности твоего ума, который, утратив контакт с Сущим, создает тело в доказательство своей иллюзорной веры в разделенность, а также для оправдания своего страха. Однако не отворачивайся от тела, ибо внутри этого символа непостоянства, ограниченности и смерти, которые ты воспринимаешь как иллюзорное творение своего ума, скрывается блеск и величие твоей сущностной и бессмертной реальности. В поиске Истины не устремляй свое внимание куда-либо еще, потому что она не может быть найдена нигде, кроме как внутри тела. 

Не воюй с телом, ибо, делая это, ты сражаешься против собственной реальности. Ты есть твое тело. Тело, которое ты можешь видеть и трогать, — это лишь тонкая иллюзорная вуаль. За ним — невидимое внутреннее тело, дверь в Сущее, в Жизнь Непроявленную. Через внутреннее тело ты неразрывно соединен с непроявленной Единой Жизнью — не рождающейся, не умирающей, вечно присутствующей. Через внутреннее тело ты навсегда един с Богом.


ИМЕЙ ГЛУБОКИЕ ВНУТРЕННИЕ КОРНИ 

Ключ в том, чтобы пребывать в состоянии постоянной соединенности с внутренним телом — всё время его чувствовать. Это быстро углубит и трансформирует твою жизнь. Чем больше сознания ты направляешь во внутреннее тело, тем более высокой становится частота его вибраций, что похоже на то, как свет становится ярче, когда поворачиваешь ручку регулятора диммера и, тем самым, увеличиваешь силу электрического тока. На этом более высоком уровне энергии негатив более не способен задевать тебя, и ты обретаешь предрасположенность притягивать к себе новые обстоятельства, отражающие эту высокую частоту и откликающиеся на нее. 
Если ты будешь как можно дольше удерживать внимание в теле, то станешь на якорь в моменте Сейчас. Ты не заблудишься во внешнем мире и не потеряешь себя в уме. Мысли и эмоции, страхи и желания еще в какой-то мере будут присутствовать, но им уже будет не одолеть тебя. 

для полного поглощения всего твоего внимания никакая подобная деятельность не нужна. Посмотри, способен ли ты одновременно с ее осуществлением быть в контакте со своим внутренним телом? Задержи некоторую часть внимания внутри. Не давай ему целиком вытечь. Целиком чувствуй всё свое тело изнутри, как единое энергетическое поле. Это почти то же, как если бы ты начал слушать или читать всем телом. Пусть это станет твоей практикой на протяжении нескольких дней и даже недель. 

Не отдавай все внимание уму и внешнему миру. Всеми способами фокусируйся на том, что ты делаешь, но одновременно с этим всегда, когда это возможно, чувствуй внутреннее тело. Пускай корни внутрь. И потом наблюдай за тем, как это изменяет состояние твоего сознания и качество того, что ты делаешь. 
Когда ты чего-нибудь ждешь, где бы это ни происходило, используй это время для того, чтобы чувствовать внутреннее тело. 
Искусство осознавания внутреннего тела будет развиваться, и перерастать в совершенно новый образ жизни, в состояние постоянной соединенности с Сущим и будет добавлять в твою жизнь всё больше глубины, какой ты никогда прежде не изведывал. 

Когда ты глубоко укоренишься внутри тела, то наблюдать за умом, чтобы оставаться присутствующим, будет легко. Неважно, что происходит снаружи, — ничто более не сможет потрясти тебя. 
До тех пор, пока ты не станешь присутствующим — а обитание в теле всегда является сущностным аспектом этого, — ты будешь оставаться ведомым своим умом. Поэтому когда появляются сложные задачи, а это обычное дело, выработай привычку сразу же уходить глубоко внутрь, и настолько, насколько ты способен, фокусироваться на внутреннем энергетическом поле своего тела. На это не требуется много времени — всего несколько секунд. Но тебе надо сделать это в тот момент, когда вызов или задача присутствуют сами по себе. Любая задержка будет позволять обусловленной ментально-эмоциональной реакции возникнуть и взять над тобой верх. Когда ты разворачиваешь фокус вовнутрь и чувствуешь это внутреннее поле, то сразу становишься спокойным и присутствующим, как будто выдергиваешь сознание из ума. Если тебе потребуется откликнуться на ситуацию, то отклик придет к тебе с этого более глубокого уровня. Так же, как солнце бесконечно ярче пламени свечи, так в Сущем разумности бесконечно больше, чем в твоем уме.

Пока ты находишься в осознанном контакте внутренним телом, ты подобен дереву, корни которого уходят глубоко в землю, или зданию с глубоким и прочным фундаментом. Последняя аналогия использована Иисусом в обычно неверно трактуемой притче о двух людях, которые строят дом. Один строит его на песке без фундамента, а когда поднимается буря и начинается наводнение, этот дом смывает. Другой человек копает глубоко, до скального грунта, потом строит дом, который потоком не смывает. 

ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ВОЙТИ В ТЕЛО, ПРОСТИ

Внимание является ключом к трансформации, а полное внимание также включает в себя и принятие. Внимание подобно лучу света — это сфокусированная сила твоего сознания, которая всё трансмутирует в саму себя. 
В полностью работоспособном организме срок жизни эмоции очень короток. Она подобна скоротечной ряби или волне на поверхности твоего Бытия. Однако когда ты не присутствуешь в теле, эта эмоция способна оставаться внутри тебя на протяжении нескольких дней или даже недель, или на той же частоте может объединяться с другими эмоциями, сливаться с ними, становясь телом боли, паразитом, который годами может жить внутри тебя, питаясь твоей энергией, приводя к физическим заболеваниям и делая твою жизнь жалкой и убогой 

Поэтому перенеси внимание на ощущение эмоции и следи за тем, не цепляется ли твой ум за стереотип недовольства, такой, например, как чувство вины, самоуничижение или негодование, которые эту эмоцию и питают. Если да, то это будет означать, что ты еще не простил. Непрощение часто направляется на другого человека или же на самого себя, но также оно может быть направлено на ситуацию или обстоятельство — в прошлом, настоящем или будущем, — которые твой ум отказывается принять. Да, непрощение может быть даже в отношении будущего. Это отказ ума принимать неопределенность, то, что будущее так или иначе неподконтрольно ему находится под его контролем. Прощение служит тому, чтобы отпустить недовольство и, таким образом, отпустить обиду. Это происходит естественным путем, стоит лишь осознать, что недовольство не служит никакой другой цели, кроме усиления ложного самоощущения. Прощение — это о том, чтобы не сопротивляться жизни, это позволение жизни проживать себя через тебя. Альтернативами являются боль и страдание, а во многих случаях даже и физические недуги, которые чрезвычайно сильно препятствуют течению жизненной энергии.

Именно  в тот  момент,  когда ты по-настоящему прощаешь, ты возвращаешь свою силу из ума. Непрощение — это та самая природа ума, так же как и природа созданного умом ложного “я”, эго, неспособная выживать без раздоров и конфликтов. Ум не может простить. Только ты можешь. Ты становишься присутствующим, ты входишь в тело, ты чувствуешь вибрации мира и спокойствия, исходящие из Сущего. Вот почему Иисус сказал: “Прежде, чем войти в храм, прости”.

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

ТВОЯ СВЯЗЬ С НЕПРОЯВЛЕННЫМ

Какова связь между присутствием и внутренним телом?

Присутствие, то есть чистое сознание, — это сознание, возвращенное из ума, из мира форм. Внутреннее тело — это твой канал в Непроявленное, и в самом глубоком своем аспекте является Непроявленным. Это Источник, из которого эманирует сознание, как свет исходит от солнца. Осознавание внутреннего тела есть сознательное вспоминание своего происхождения и возвращение к Источнику.

Является ли Непроявленное тем же, что и Сущее?

Да. Путем отрицания слово Непроявленное пытается выразить То, что невозможно изречь, осмыслить и вообразить. Оно указывает на то, что есть, говоря о том, чем оно не является. С другой стороны, Сущее является позитивным термином. Не привязывайся, пожалуйста, ни к одному из этих слов и не начинай в них верить. Это не более чем указатели.

Вы сказали, что присутствие — это сознание, возвращенное из ума. Кто осуществляет его возвращение?

Ты. Но поскольку по своей сути ты и есть сознание, то мы также могли бы сказать, что это возвращение и есть пробуждение сознания от сна формы. Это не означает, что твоя собственная форма в мгновение ока бесследно исчезнет во вспышке света. Ты можешь оставаться в своей теперешней форме и, тем не менее, осознавать внутри себя бесформенную и бессмертную глубину. 

Чувство гораздо ближе, чем мысль, подведет тебя к истине о том, кто ты есть. Я не могу сообщить тебе ничего такого, чего бы ты в глубине души уже не знал. Когда ты достигнешь определенной степени внутренней соединенности, то будешь распознавать истину сразу же, как только будешь слышать ее. Если ты еще не достиг этой стадии, то практика осознавания тела выведет тебя на необходимую глубину. 


ЗАМЕДЛЕНИЕ ПРОЦЕССА СТАРЕНИЯ

Между прочим, осознавание внутреннего тела имеет и другие преимущества в физическом мире. Одним из них является значительное замедление процесса старения физического тела. 
Тогда как внешнее тело обычно старится и увядает довольно быстро, внутреннее тело со временем не меняется, за исключением того, что ты просто можешь чувствовать его глубже и стать им более полно. Если тебе сейчас двадцать, то энергетическое поле внутреннего тела будет ощущаться таким же, каким оно будет в твои восемьдесят лет. Оно будет просто трепетно живым. Как только твое привычное состояние перейдет от бытия вне-тела к бытию внутри-тела и присутствию в моменте Сейчас, твое физическое тело почувствует себя легче, светлее, живее. Когда в теле присутствует больше сознания, то его молекулярная структура фактически становится менее плотной. Чем больше сознания, тем меньше глубина иллюзии материальности. 

Когда ты больше отождествляешься с вневременным внутренним телом, чем с внешним телом, когда присутствие становится твоим нормальным состоянием сознания и когда ни прошлое, ни будущее в твоем внимании больше не доминируют, то ни в психике, ни в клетках своего тела ты больше не накапливаешь время. Накопление времени как психологической нагрузки прошлого и будущего серьезно ослабляет способность клеток к самообновлению. Поэтому если ты живешь во внутреннем теле, то внешнее тело стареет значительно медленнее, и даже если оно это делает,  твоя вневременная суть будет просвечивать сквозь внешнюю форму, и ты не будешь выглядеть старым. 


УКРЕПЛЕНИЕ ИММУННОЙ СИСТЕМЫ

Другой выгодной стороной этой практики физической реальности предстает значительное укрепление иммунной системы, происходящее в том случае, если ты живешь во внутреннем теле. Чем больше сознания ты вносишь в тело, тем крепче становится твоя иммунная система. Как будто каждая клеточка пробуждается и радуется. Твое тело любит твое внимание. Вместе с тем это еще и мощный способ самоисцеления. Большинство болезней находят лазейки в твое тело именно тогда, когда ты в нем не присутствуешь. Если хозяина нет дома, в нем могут поселиться всякие сомнительные личности. Когда ты обитаешь в теле, то нежеланным гостям будет трудновато в него забраться. 

Но укрепляется не только физическая иммунная система — твоя психическая иммунная система также значительно усиливается. Она оберегает тебя от негативных ментально-эмоциональных силовых полей, излучаемых другими людьми, которые бывают очень заразными. Обитание в собственном теле защищает тебя не при помощи экранирования от этих полей, а путем повышения частоты вибрации всего твоего энергетического поля,  когда всё, что вибрирует на более низкой частоте, то есть страх, гнев, депрессия и тому подобное, существует в виртуально ином, отличном от этого, порядке реальности. Оно больше не вторгается в поле твоего сознания, или даже если  такое происходит, то теперь тебе не приходится этому сопротивляться, потому что оно проходит прямо сквозь тебя. 

Есть простая и, вместе с тем, очень мощная медитация, направленная на самоисцеление, которую с целью укрепления иммунной системы ты можешь выполнять всегда, когда бы тебе ни потребовалось. Она особенно эффективна, когда ты чувствуешь первые симптомы недомогания, однако хорошо работает и при хроническом заболевании, но с условием, что ты будешь делать ее часто и с интенсивным фокусом. Она также будет результативно противодействовать любому разрушению твоего энергетического поля определенными видами негативности. Но эта медитация не заменяет практику ежемоментного пребывания в теле. Иначе говоря, ее эффект будет только временным. Вот она.

Когда у тебя есть несколько свободных минут, особенно вечером, то последнее, что ты сделаешь перед самым отходом ко сну, и первое, что ты сделаешь утром, перед тем как встать, это “наполнишь”, “зальешь” свое тело сознанием. Закрой глаза. Ляг ровно на спину. Выбери части тела, на которых в самом начале ненадолго сфокусируй внимание: кисти, ступни, руки, ноги, живот, грудь, голова и т. д. Как можно более насыщенно и сочно почувствуй энергию жизни, текущую внутри них. Примерно секунд на пятнадцать задержи внимание на каждой части тела. Затем позволь вниманию подобно волне несколько раз пробежать по всему телу от ступней до головы и обратно. Это потребует лишь минуту или около того. После этого во всей его полноте почувствуй энергетическое поле своего тела как единое поле энергии. Удержи это ощущение в течение нескольких минут. 

В это время будь в высшей степени присутствующим. Не переживай, если уму случайно удастся отвлечь твое внимание от тела, и ты в результате потеряешь себя в каком-то раздумье. Как только ты заметишь, что это произошло, просто верни внимание к внутреннему телу. 

ПОЗВОЛЬ ДЫХАНИЮ ПРИВЕСТИ ТЕБЯ В ТЕЛО

Всякий раз, когда тебе трудно войти в соприкосновение с внутренним телом, то обычно бывает легче сфокусироваться на дыхании. Осознанное дыхание, которое само по себе является мощной медитацией, постепенно подведет тебя к контакту с телом. Следуй вниманием за дыханием, за тем, как воздух входит и выходит из твоего тела. Вдохни и почувствуй, как при каждом вдохе и выдохе живот сначала слегка поднимается, а потом опускается. Если тебе достаточно легко дается визуализация, то просто закрой глаза и представь себя охваченным светом или погруженным в светящуюся субстанцию — в море сознания. Теперь вдохни этот свет. Чувствуй, как светящаяся субстанция наполняет твое тело и тоже делает его светящимся. Потом постепенно перенеси фокус в большей степени на чувство. Вот ты и находишься в теле. 

ТВОРЧЕСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УМА

Если тебе нужно использовать свой ум с определенной целью, то используй его вместе с внутренним телом. Ты можешь применять ум творчески только в том случае, если способен быть осознанным при отсутствии мыслей, и самый легкий путь к тому, чтобы войти в это состояние, лежит через тело. Когда бы тебе ни потребовались ответ, решение или творческая идея, просто на какой-то миг перестань думать и сконцентрируй внимание на внутреннем энергетическом поле. Войди в состояние спокойствия. Когда ты вернешься к мышлению, то оно будет свежим и творческим. Выработай привычку каждые несколько минут в процессе любой мыслительной деятельности переноситься туда-сюда между думаньем и внутренним типом слушания, то есть внутренним спокойствием. Мы могли бы сказать так: думай не одной только головой — думай всем телом. 


ИСКУССТВО СЛУШАНИЯ

Слушая другого человека, не просто слушай его умом, слушай всем телом. Слушая, чувствуй энергетическое поле внутреннего тела. Это уводит внимание от думанья и создает спокойное пространство, позволяющее тебе действительно слушать без вмешательства ума. Ты предоставляешь другому человеку пространство — пространство для того, чтобы “быть”. Это самый драгоценный подарок, на который ты только способен. Большинство людей не знают, как надо слушать, потому что наибольшая часть их внимания занята собственным думаньем. Они уделяют значительно больше внимания именно своему думанью, а не тому, что говорит другой человек, и уж вовсе не обращают никакого внимания на то, что действительно имеет значение, — на Бытие другого человека, скрытое за его словами и умом. Разумеется, ты не способен чувствовать чье-то еще Бытие иначе, как через свое собственное. Это начало осознавания единства, которое и есть любовь. На самом глубоком уровне Бытия ты един со всем, что есть. 

Наибольшая часть человеческих взаимоотношений состоит из взаимодействия друг с другом преимущественно на уровне ума, а не из общения на уровне человеческого бытия, бытия в соединенности. А без этого никакие отношения не могут расцветать, и именно поэтому во взаимоотношениях между людьми так много конфликтов. Когда твоей жизнью руководит ум, то конфликты, раздоры и проблемы становятся неизбежными. Пребывание в контакте с внутренним телом создает чистое пространство не-ума, внутри которого отношения только и могут расцветать.

.

КАНАЛЫ  В  НЕПРОЯВЛЕННОЕ ПОГРУЖАЯСЬ В ТЕЛО

Я чувствую в теле энергию, особенно, в руках и в ногах, но мне кажется, что мне не удастся погрузиться еще глубже, как вы уже советовали.

Преврати это в медитацию. Она не будет долгой. Десять, пятнадцать минут часового времени вполне достаточно. Сядь на стул, не прислоняясь к спинке. Выпрями спину. Это поможет тебе оставаться в состоянии бдительного внимания. Или же выбери для медитации другую позу, свою любимую. 
Расслабь тело. Закрой глаза. Сделай несколько глубоких вдохов. Почувствуй, что ты дышишь нижней частью живота, то есть как обычно. Понаблюдай за тем, как при каждом вдохе и выдохе живот немного раздувается и сдувается. Теперь начни осознавать и чувствовать внутреннее энергетическое поле всего тела целиком. Не думай о нем — чувствуй его. Делая это, ты возвращаешь сознание из ума. Если сочтешь это полезным, то применяй описанную выше “световую” визуализацию.

Когда тебе удастся отчетливо почувствовать внутреннее поле тела, как единое поле энергии, тогда отпусти, если, конечно, сможешь, всякое его визуальное изображение и сфокусируйся исключительно на ощущении. Если сумеешь, то отбрось также и какое-либо ментальное представление о своем физическом теле, которое, быть может, у тебя все еще есть. Тогда то, что останется, и будет всеобъемлющим, всеохватным чувством присутствия или “существования”, а внутренне тело будет ощущаться не имеющим границ. Теперь еще глубже перенеси внимание в это ощущение. Слейся с ним в одно. Слейся с этим энергетическим полем так, чтобы больше не чувствовать дуальности наблюдателя и наблюдаемого, то есть не чувствовать себя и свое тело отдельно друг от друга. В этот момент различия между внешним и внутренним растворятся, и, таким образом, внутреннего тела тоже не станет. Уходя глубоко в тело, ты выходишь за его переделы.

До тех пор оставайся в этой реальности чистого Бытия, пока тебе будет комфортно. Потом снова осознай и почувствуй свое физическое тело, дыхание, свои чувства и открой глаза. В течение нескольких минут окинь медитативным взором то, что тебя окружает, и продолжай ощущать внутреннее тело, не создавая никаких ментальных ярлыков.

Обретение доступа к этой бесформенной реальности приносит истинное освобождение. Она  избавляет тебя от привязанности к телу и от отождествления с телом. Это и есть жизнь в состоянии, предшествовавшем разделению, то есть фрагментации. Мы можем называть это Непроявленным, невидимым Источником всего, Жизнью, пребывающей внутри всех существ. Это царство глубокого спокойствия и мира, царство радости и насыщенности жизни. Когда ты присутствуешь, то становишься более “прозрачным” для света, для чистого сознания, которое эманирует из этого Источника. Ты можешь осознать, что свет не только не отделен от того, кто ты есть, но просто составляет саму твою суть.


ИСТОЧНИК ЧИ

Если ты еще глубже перенесёшь фокус своего сознания во внутреннее тело, то получишь возможность проследить русло этой реки в обратном направлении — в направлении к ее Истоку. Чи — это движение. Непроявленное — это спокойствие. Когда ты достигаешь точки абсолютного покоя, который, тем не менее, все равно резонирует с жизнью, то это означает, что ты выходишь как за пределы внутреннего тела, так и за пределы Чи, и сближаешься с самим Источником: с Непроявленным. Чи соединяет Непроявленное и физическую вселенную.

Поэтому если ты перенесешь внимание глубоко во внутреннее тело, то сможешь достичь этой точки, точки своеобразной сингулярности, где мир, обретая форму потока энергии Чи, которая затем становится плотным миром, растворяется в Непроявленном. Это точка рождения и смерти. Когда твое сознание направлено вовне, тогда возникает плотный мир и ум. Когда сознание направлено внутрь, оно осознает свой собственный Источник и возвращается домой в Непроявленное. Затем, когда твое сознание опять возвращается в проявленный мир, ты снова принимаешь отождествление с формой, которую на время оставил. Теперь у тебя снова есть имя, прошлое, жизненная ситуация, будущее. Всё как было, однако в одном, самом главном, основополагающем, самом сущностном аспекте ты уже те тот, кто раньше: внутри себя ты будешь ощущать проблески реальности — реальности, которая не “от мира сего”, хотя и не отделена от него, точно так же как не отделена от тебя.

Теперь пусть твоя духовная практика станет такой. Идя по жизни, не отдавай ни внешнему миру, ни уму все 100 процентов своего внимания. Придержи кое-что внутри. Чувствуй внутреннее тело даже когда занимаешься повседневными делами, особенно когда общаешься с людьми или с природой. Ощущай его глубокий внутренний покой. Держи этот канал открытым. Это очень даже возможно — осознавать Непроявленное на протяжении всей своей жизни. Ты переживаешь это как ощущение глубокого покоя, исходящее откуда-то из твоих истоков, спокойствие, которое никогда тебя не покидает, причем совершенно независимо от того, что здесь происходит. Ты становишься мостиком между Непроявленным и проявленным, между Богом и плотным миром. Это и есть состояние соединенности с Источником, которое мы называем просветлением.

Не строй себе иллюзию, что Непроявленное существует отдельно от проявленного. Как же это может быть? Это же сама жизнь, пребывающая внутри каждой формы, внутренняя суть всего, что существует. Она пронизывает этот мир. 


СОН БЕЗ СНОВИДЕНИЙ

Можешь ли ты себе представить, на что это было бы похоже, если, находясь в состоянии полного сознания, ты вошел бы в состояние сна без сновидений? Это невозможно представить, потому что такое состояние не имеет содержания.
Непроявленное не сможет освободить тебя, пока ты не войдешь в него осознанно. Вот почему Иисус сказал не “Истина сделает тебя свободным”, а “Ты познаешь истину, и истина сделает тебя свободным”. Это не концептуальная истина. Это истина вечной жизни, пребывающей за пределами всех форм, которая либо познается прямо, либо не познается никак. 

Поэтому используй внутреннее тело как канал, через который ты входишь в Непроявленное, и держи этот канал открытым, чтобы все время оставаться соединенным с Источником. Что касается внутреннего тела, то ему совершенно безразлично, каким является твое физическое тело: старым или молодым, увядшим или крепким. Внутреннее тело вневременно. Если ты еще не способен его чувствовать, используй другой канал, хотя, в конечном счете, по сути, все каналы — это один и тот же канал. 


ДРУГИЕ КАНАЛЫ

Настоящий момент может считаться главным каналом. Он представляет собой сущностный аспект любого другого канала, включая внутреннее тело. Ты не можешь пребывать в своем теле, не будучи в высшей степени присутствующим в настоящем моменте. 
Время и проявленное, так же как момент Сейчас и Непроявленное, соединяются между собой весьма сложным и витиеватым образом. Когда посредством глубочайшего осознавания настоящего момента ты растворяешь психологическое время, то начинаешь осознавать Непроявленное как прямо, так и косвенно. Прямо — это когда ты чувствуешь его как излучение и силу своего осознанного присутствия: — никакого содержания, просто присутствие. Косвенно — когда осознаешь Непроявленное пронизывающим чувственную реальность и пребывающим во всем. Другими словами, ты начинаешь видеть божественную искру в каждом творении, в каждом цветке, в каждом камне и понимаешь: “Все, что есть — свято”. 

Другой канал в Непроявленное создается путем остановки мыслительного процесса. Это можно начать с очень простого, например, с того, чтобы сделать один осознанный вдох, или, пребывая в состоянии наивысшего внимания, посмотреть на цветок, причем, так, чтобы одновременно с этим в голове не пронеслось ни одного мысленного комментария. Существует множество способов пробить брешь в непрерывном потоке думанья. На это направлены все медитации. Мысль — это часть проявленной реальности. Постоянная активность ума делает тебя узником мира форм и становится дымовой завесой, мешающей тебе осознавать Непроявленное, чувствовать бесформенную и вневременную Божественную суть, пребывающую как в тебе самом, так и во всех остальных явлениях и творениях. Когда ты находишься в состоянии глубочайшего присутствия, то тебе, разумеется, нет нужды заботиться об остановке потока мыслей, потому что ум в этом случае останавливается автоматически. Вот почему я сказал, что момент Сейчас является основным, сущностным аспектом любого другого канала.

Поддаться, уступить значит отпустить ментально-эмоциональное сопротивление тому, что есть — что тоже может стать каналом в Непроявленное. Причина проста: внутреннее сопротивление отсекает тебя от других людей, от самого себя, от окружающего мира. Оно усиливает чувство разделённости, которое является условием, необходимым для выживания эго. Чем сильнее у тебя чувство разделенности, тем сильнее твоя привязанность к проявленному, к миру разобщенных форм. Чем больше ты привязан к миру форм, тем более твердой, жесткой и непроницаемой становится твоя форма отождествления. Тогда канал закрывается, и ты становишься отрезанным от внутреннего измерения, от измерения глубины. Когда ты уступаешь, твоя форма отождествления размягчается и как бы светлеет, становясь менее плотной и более “прозрачной”, поэтому Непроявленное может просвечивать сквозь тебя.

Открывать или нет в своей жизни канал, дающий тебе осознанный доступ в Непроявленное, — зависит от тебя. Войди в соприкосновение с энергетическим полем внутреннего тела, будь в высшей степени присутствующим, разотождествись с умом, уступи тому, что есть; все это — каналы, которые ты можешь использовать, причем тебе достаточно и одного.

Наверняка, любовь должна быть одним из этих каналов?    

Нет, любовь не является таким каналом. Любовь всегда присутствует в тебе как “ощущение-осознавание” единства, причем совершенно независимо от того, открыт у тебя канал или нет. Любовь не является каналом. Любовь — это то, что приходит в мир через этот канал. Пока ты будешь сидеть в ловушке полного отождествления себя с формой — любви не может быть. Твоя задача состоит не в том, чтобы искать любовь, а в том, чтобы отыскать канал, через который любовь может войти.

 

 

.

.

bs1fd.jpg 


ТИШИНА

Непроявленное не отделено от проявленного. Оно всецело пронизывает этот мир, но оно так замаскировано, что почти никто из нас его не видит. Если ты знаешь, где искать, то отыщешь его где угодно. Канал открывается в каждый сущий миг.
Слышишь, как где-то вдалеке лает собака? Или как мимо проезжает машина? Слушай внимательно. Чувствуешь ли ты во всем этом присутствие Непроявленного? Не чувствуешь? Поищи его в тишине, из которой приходят звуки и в которую они возвращаются. Обращай больше внимания на тишину, чем на звуки. Концентрация внимания на окружающей тишине создает внутреннюю тишину: ум успокаивается. Канал открывается.
Каждый звук рождается из тишины, потом умирает и возвращается в тишину, и даже в течение того времени, пока он живет, он окружен тишиной. Тишина позволяет звуку быть. Это внутренняя, присущая ему, но только не проявленная часть каждого звука, каждого сказанного слова. Непроявленное присутствует в этом мире как тишина. Вот почему было сказано, что в этом мире нет ничего более похожего на Бога, чем тишина. Все, что тебе надо делать — это лишь обращать на нее внимание. Даже в разговоре с кем-нибудь осознавай и промежутки между словами, и короткие отрезки тишины между предложениями. Когда ты это делаешь, то измерение тишины внутри тебя начинает расти. Обращая внимание на тишину, ты неминуемо придешь к обретению внутреннего спокойствия. Тишина снаружи, спокойствие внутри. И ты — в Непроявленном.

ПРОСТРАНСТВО

Как ни один звук не существует без тишины, так и ничто иное не может существовать без “ни-чего”, без пустого пространства, которое только и позволяет этому быть. Каждый физический объект или тело произошло из “ни-чего”, окружено “ни-чем” и, в конце концов, вернется в “ни-что”. Но это еще не все — даже внутри любого физического тела есть гораздо больше “ничего”, чем “чего-то”. Физики говорят о том, что твердость материи — это иллюзия. Даже та материя, которая кажется твердой, включая и твое физическое тело, почти на 100 процентов — пустота, — настолько велико расстояние между атомами по сравнению с их размерами. Более того, даже внутри каждого атома — в основном пустое пространство. А то, что остается, скорее похоже на колебание какой-то частоты, чем на частицы твердой материи. Буддисты знают об этом уже более 2500 лет. “Форма есть пустота, пустота есть форма”, Суть всех вещей — пустота. 
Непроявленное представлено в этом мире не только как тишина; оно так же как и пространство заполняет всю физическую вселенную изнутри и обнимает ее снаружи. Не заметить пространство, не обратить на него внимания так же легко, как и тишину. Все обращают внимание на вещи, которые есть в пространстве, но кто обращает внимание на само пространство?

Вы, похоже, имеете в виду, что “пустота” или “ни-что” — это не просто отсутствие всего, а нечто, обладающее каким-то мистическим свойством. Что же такое это “ни-что”?

Ты не можешь так ставить вопрос. Твой ум пытается превратить “ничто” в нечто. Как только ты пытаешься превратить “ничто” в нечто, ты его теряешь. “Ничто”, то есть пространство — это физическое проявление Непроявленного в мире чувственного восприятия. Вот примерно все, что по этому поводу можно сказать, и даже это — своего рода, парадокс. Непроявленное не может быть предметом знания. Ты не можешь получить ученую степень “ни на чем”. “Ничто” только в том случае может стать для тебя каналом в Непроявленное, если ты не будешь пытаться определить или понять его.

У пространства нет “существования”. Буквальное значение слова “существовать” — это “выпячиваться”, то есть выставляться напоказ. Ты не можешь понять пространство, поскольку оно не выставляется. И хотя само по себе пространство не имеет существования, оно позволяет существовать всему остальному. Тишина, так же как и Непроявленное, тоже не имеет существования.

Итак, что же происходит, когда ты отрываешь внимание от находящегося в пространстве объекта, и начинаешь осознавать само пространство? Что же тогда является сутью этой комнаты? Разумеется, пространство, пустое пространство. Без него этой “комнаты” просто не было бы. Поскольку пространство — это “ничто”, то мы можем сказать, что то, чего в нем нет, нисколько не важнее того, что в нем есть. Поэтому начни осознавать пространство, окружающее и пронизывающее тебя со всех сторон. Не думай о нем. Чувствуй его таким, какое оно есть. Обращай свое внимание на “ничто”. 

Когда ты начинаешь это делать, внутри тебя происходит сдвиг сознания. И вот почему. Твоими внутренними эквивалентами предметов, находящихся в пространстве, таких как мебель, стены и прочее, являются объекты твоего ума — то есть мысли, эмоции и объекты чувственного восприятия. А внутренним эквивалентом пространства является сознание, которое позволяет этим объектам ума быть, точно так же как и пространство, которое позволяет существовать всем этим вещам. Поэтому, если ты отводишь внимание от вещей, то есть предметов в пространстве — то автоматически отводишь внимание от объектов ума. Другими словами, ты не можешь одновременно думать и осознавать пространство, или в данном случае тишину. Начиная осознавать пустое пространство вокруг себя, ты одновременно начинаешь осознавать пространство не-ума, то есть пространство чистого сознания — Непроявленное. Вот таким образом созерцание пространства тоже может стать твоим каналом.

Пространство и тишина — это два аспекта одного и того же, одного и того же “ничего”. Это выход внутреннего пространства и внутренней тишины наружу, что и есть спокойствие — безграничное творческое лоно всего существования. 

Если бы случился какой-нибудь космический катаклизм, который положил бы конец существованию нашего мира, то это абсолютно никак не затронуло бы Непроявленное. Курс Чудес очень выразительно преподносит эту истину: “Ничто не может угрожать реальному. Ничего нереального не существует. Здесь царит Божественный покой”. 
Если ты остаешься в состоянии осознанной соединенности с Непроявленным, то ценишь, любишь и глубоко уважаешь проявленный мир,  и всякую имеющуюся в нем форму жизни, как выражение стоящей за этими формами Единой Жизни. Ты знаешь, что каждая физическая форма создана таким образом, чтобы появиться и снова исчезнуть, и что, в конечном итоге, ничто в этом мире не имеет никакого значения. Тогда, говоря словами Христа, ты “превозмог мир”? или, как сказал Будда, ты “переправился на другой берег”. 

ИСТИННАЯ ПРИРОДА ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ

Теперь подумай вот о чем: если бы не было ничего, кроме тишины, то и ее для тебя тоже не было бы; ты бы никогда не узнал, что она есть. Тишина обретает бытие только при появлении звука. Подобно этому, если бы было только такое пространство, в котором нет никаких объектов, то для тебя его тоже не было бы. Представь себе, что ты — это точка сознания, свободно перемещающаяся в бесконечном пространстве, где нет ни звезд, ни галактик, только пустота. И представь, что пространство вдруг престало быть огромным; его вообще не стало бы. Не стало бы скорости, не стало бы перемещений отсюда туда. 
Ничего не может существовать без пространства, хотя само пространство — это ничто. До того, как появилась вселенная, или еще до “большого взрыва”, если тебе так больше нравится, никакого огромного пространства, ожидающего, чтобы его заполнили, не было. Не было пространства, так как ничего не было. Было только Непроявленное — Одно. Но стоило Одному стать “десятью тысячами”, как вдруг оказалось, что там еще есть и пространство, давшее возможность множеству всего — быть. Откуда же оно взялось? Было ли оно создано Богом, чтобы вместить в себя вселенную? Конечно же, нет. Пространство — это “ничто”, поэтому оно никогда не создавалось.
Выйди ясной ночью на простор и посмотри в небо. Тысячи звезд, которые ты сможешь увидеть невооруженным газом, — это лишь бесконечно малая часть того, что есть на самом деле. При помощи самых мощных телескопов уже обнаружен миллиард галактик, и каждая галактика — это “остров во вселенной”, содержащий миллиарды звезд. Вместе с тем кое-что внушает еще больший трепет — это  безграничность, глубина и спокойствие самого пространства,  которое позволяет существовать всему этому великолепию. Ничто не может быть еще более величественным и вселяющим большее благоговение, чем непостижимая безмерность и спокойствие пространства. И все-таки, что же такое — пространство? Пустота, безбрежная пустота.

То, что нам кажется пространством вселенной, которое мы воспринимаем умом и чувствами, и есть само Непроявленное, обретшее внешний вид и воплощенное в материальной форме. Это “тело” Бога. А самое диковинное в том, что то спокойствие и бесконечность, позволяющие этой вселенной быть, есть не только там, в пространстве — но еще и внутри тебя. Когда ты тотально присутствуешь, то соприкасаешься с ним как с безмятежным внутренним пространством не-ума. Внутри тебя оно бесконечно, но только не по протяженности, а в глубину. В конечном счете, пространственная протяженность — это всего лишь неверное восприятие бесконечной глубины, являющейся атрибутом единой трансцендентной реальности. 

пространство и время — являются теми самыми двумя главными, сущностными атрибутами Бога, — бесконечностью и вечностью, — которые воспринимаются так, как если бы могли существовать вне тебя и в отсутствие тебя. У тебя есть внутренний эквивалент пространства и времени, который раскрывает их истинную природу, точно так же как и являет твою собственную. Тогда как внутренним эквивалентом пространства является покой, бесконечно глубокая реальность не-ума, то внутренним эквивалентом времени является присутствие, то есть осознавание вечного момента Сейчас. Помни, что между ними нет никакой разницы. Когда пространство и время внутренне осознаются как Непроявленное, то есть как “не-ум” и присутствие, то внешнее пространство и время продолжают для тебя существовать, но при этом становятся гораздо менее важными. Мир для тебя тоже продолжает существовать, но теперь он тебя больше не стесняет. 
Следовательно, высшая цель плотного мира заключается не в самом его существовании как такового, а в возможности выхода за его пределы. Точно так же, как ты не смог бы осознавать пространство, если бы в нем не было объектов, плотный мир необходим для того, чтобы осознавать Непроявленное. как говорят буддисты: “Если бы не было иллюзии, не было бы и просветления”. Именно через плотный мир и, в конечном счете, через тебя Непроявленное познает себя. Ты здесь для того, чтобы осуществить Божественное назначение вселенной — раскрыться. Вот насколько ты важен!

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Откройся источнику - Хардинг

Дуглас Хардинг (1909-2007) - просветленный учитель недвойственности.


Через десять лет исследований он наткнулся на ослепительно очевидное присутствие Источника – в самом центре и сердце самого себя. ("Наша Истинная Природа хорошо спрятана благодаря своей очевидности!") Он вдруг стал видеть Источник, а не просто представлять его или думать о нем. Подробно этот опыт описан в его книге «Жизнь без головы»
В 33 года к нему пришел опыт его истинной природы без помощи внешнего наставника, в результате глубокого вопрошания «кто я?». Столкнувшись с непониманием при попытках донести до других то, что со всей очевидностью открылось ему, Хардинг разработал серию необычных экспериментов, облегчающих узнавание своей истинной природы – источника всего восприятия.


Полностью - тут:
http://www.koob.ru/harding_d/

SLsqX.jpg


Дуглас Хардинг 
Откройся Источнику
 
Аннотация
«Откройся Источнику» представляет собой подборку высказываний Дугласа Хардинга (1909-2007), современного просветлённого учителя, взятых из разных его книг, а также аудио- и видеозаписей интервью и семинаров. Они демонстрируют широкое и глубокое приложение его Безголового Пути к повседневной. Они также передают его неукротимое любопытство к жизни, радость, юмор, энергию, а также оригинальность, ясность и поэтичность его слов.

Откройся Источнику
Избранные наставления Дугласа Хардинга
Под редакцией Ричарда Ланга

Разработанные Хардингом уникальные упражнения в осознанности жизненно важны, поскольку предлагают настолько прямые и простые указатели, что можно увидеть Источник сразу же – если, конечно, ты готов смотреть в правильном направлении с открытым умом. Не имеет значения, если ты никогда не делал ничего. Всё, что от тебя требуется, – взглянуть внутрь и верить тому, что ты видишь – или не видишь! 
Потрать несколько минут на выполнение экспериментов. Терять нечего, а обрести можно всё.
Увидев раз, Кто ты на самом деле, просто продолжай видеть, уделять внимание, обращаться к этому Ресурсу каждый день. Такая непрекращающаяся практика бесконечно благотворна. Сознавай Истину, и Истина не только освободит тебя, но и позаботится о тебе.
Наша Истинная Природа хорошо спрятана благодаря своей очевидности!  
Результатом этого пробуждения стал великий философский труд «Иерархия Неба и Земли: новая диаграмма человека во вселенной», выпущенный в 1952 году в сокращенном виде и описанный К.С.Льюисом как «работа высочайшего гения». 
В ней говорится, что каждый из нас – живая и наполненная смыслом часть Целого, что каждый в действительности и есть Целое. 

ПОЛНОЕ ОТСУТСТВИЕ
Из книги «Жизнь без головы»

Случившееся было до нелепости простым и непримечательным: просто на мгновение я перестал думать. Рассудочность, воображение и вся мысленная болтовня затихли, слова иссякли по-настоящему. Я забыл свое имя, свою человеческую природу, свою вещественность, все то, что могло называться мной или моим. Прошлое и будущее исчезли. Я будто заново родился в тот миг, свободный от ума и всех воспоминаний. Существовало только Сейчас, тот настоящий момент и все, что несомненно присутствовало в нем. Было достаточно просто смотреть. 

... эта дыра там, где должна была быть голова, была не просто пустым местом, не просто ничем. Напротив, она была полностью заполнена. Это была обширная пустота, наполненная до предела, ничто, включающее в себя все .. Я потерял голову и обрел целый мир.
У меня буквально захватило дух. Казалось, я вообще перестал дышать, поглощенный Данностью. Он был здесь, этот великолепный вид, ярко сияющий в прозрачном воздухе, ничем не дополненный и не поддерживаемый, загадочным образом висящий в пустоте и – что было по-настоящему чудесно, волшебно и прекрасно – совершенно свободный от «меня», незапятнанный никаким наблюдателем. Его абсолютное присутствие было моим абсолютным отсутствием, телом и душой. Легче воздуха, прозрачнее стекла, полностью свободный от себя, я не находился нигде вокруг.
Но несмотря на магический, сверхъестественный характер этого видения, оно не было ни сном, ни эзотерическим откровением. Напротив, оно ощущалось как внезапное пробуждение от сна обыденной жизни, окончание сновидения. Это была самосветящаяся реальность, свободная от затуманивающего ума. Это было открытие совершенно очевидного, момент ясности в запутанной истории жизни. Я перестал игнорировать то, что всегда не замечал, потому что был слишком занят, слишком рассудителен или слишком напуган. Это было чистое, необусловленное внимание к тому, что всегда смотрело мне прямо в лицо, – моей абсолютной безликости. Говоря кратко, это было совершенно просто, ясно и прямо, вне суждений, мыслей и слов. Не возникало ни вопросов, ни ассоциаций, помимо самого переживания, – только покой и тихая радость и ощущение, что с меня спала невыносимая ноша.

Духовные вещи глубоко материальны, а глубоко материальные – духовны. Разделения нет. 
* * *
Этот центр – непространственный бутон, никогда и в то же время всегда распускающийся в безмерный цветок моего многогранного пространства. 
Не воображай, что обратиться к вечной Не-вещи – значит отвернуться от мира бренных вещей, перестать быть с ними, вовлекаться, любить.
Когда я перестаю видеть Пространство, которое я жалую им здесь, я вижу их искаженно. Но когда я смотрю «только» на это Пространство, вещи оказываются внутри в виде бонуса, потому что это Пространство всегда и абсолютно едино со своим содержимым. Выглядывая наружу, я едва ли вижу половину, смотря внутрь, я получаю все.

БОГ
Бог неделим.  
Это так чудесно, потому что означает, что где ты, там и весь Бог – не твой маленький кусочек Бога, а весь Бог целиком.
Если мы противимся этому, то лишь потому, что противимся нашему великолепию, нашему величию. Замечательное утверждение всех известных мистиков: твоё сердце, реальность твоей жизни, реальность твоего бытия, твое истинное Я – это весь Бог целиком, не маленькая искра этого огня, а весь  огонь.
Отсутствие божественности есть отсутствие бытия.  

БЫТИЕ

Мудрость человечества,  
нашего вида, находится  
в самом центре тебя,  
ближе к тебе, чем что-либо ещё.  
То, откуда ты,  
из чего ты смотришь, –  
не продукт мира,  
а его Источник, Тайна. 

Называй его как хочешь:  
Атман-Брахман, природа Будды,  
Аллах, Бог, Христос внутри, –  
у него много имен. 

Это больше «я»,  
ближе к центру меня,  
чем то, как меня воспринимают. 

То, из чего я действую,  
из чего я живу,  
по причине чего я живу,  
есть само Бытие. Бытие! 

НЕДВОЙСТВЕННОСТЬ
  бессмысленно описывать одно из этих двух – Центр или Периферию – как реальное, а другое как нереальное, или как менее реальное и основательное, менее Я, чем другое.
  также бессмысленно говорить, что одно зависит от другого.  ... что этот мир – случайность, ненамеренная и необязательная забава или проекция того Сознания, лежащего в его сердце. Они сделаны из одного куска, подаются вместе, а не по отдельности. Я не столько понимаю это или верю в это, сколько вижу это.
Например, Я ВИЖУ, прямо сейчас, что эта Пустота здесь скорее не содержит, а есть эти формы и эти цвета, эта страница и эти руки. Как настаивает дзэн, форма есть пустота, пустота есть форма, нирвана не отлична от сансары, лотос просветления един с болотом иллюзии, в котором он растет.  
Но когда я воспринимаю, когда я сознательно проживаю их абсолютное единство, я обнимаю Смерть как друга. Даже для Бога – особенно для Бога – как говорится, всегда что-то есть.

СОЗНАНИЕ
Сознание – не вещь, которую можно разложить на части и поделить между вещами. Это исключительное право, бескрайняя Субстанция Первого Лица Единственного Числа настоящего времени.
* * *
То, что я воспринимаю, зависит от множества вещей: состояния моих физических и химических слоёв, моего мозга, моего тела, моего мира и в конечном итоге от всей целостности вещей.
А сам факт моего восприятия зависит от Не-вещи. Осознание – функция этой безграничной Пустоты в сердце моего многослойного мира.
 
НЕПОЗНАВАЕМОЕ
Это Непознаваемое, из глубин которого льется познаваемое без всякой причины и ограничения, это Немыслимое Семя всей жизни и всех мыслей, включая эту мысль о нём. Как бы я не искал, я не могу найти ни принятия решений, ни принимающего решений, ни идей, ни чувств, ни впечатлений, принадлежащих мне, вообще никакого ума, а только одно это Сознание, или Пробужденность ...то, в чем есть нужда, приходит из глубин именно тогда, когда надо. На Небесах ты обнаруживаешь этот тихий подъем из Бездны.
Испытай его, научись доверять ему и полагаться на него всё больше и больше. Это неослабевающее вдохновение для неличностей.
 Может даже получиться так, что прозрачность возникнет первая: мы включаем внимание, наша идиотская болтовня стихает, мы сознательно становимся не чем иным, как этой живой ожидающей Пустотой, – и вскоре нужная мелодия или картина, ключевая идея, верный ответ уже готовый возникает в этой Пустоте, из этой Пустоты.
Если мы хотим узнать, что на самом деле значит создавать мир, нам лишь нужно ничего не желать и быть внимательными.

  СВОБОДА ОТ ПРОБЛЕМ
В центре моей жизни находится Осознание, сама природа которого – свобода – свобода не только от вещей, но и от любых мыслей и чувств.
И, несомненно, оно свободно от любых проблем. Будучи источником этих вещей, исходной точкой этих трудностей, оно представляет им полную свободу быть такими, какие они есть.
Моё настоящее Я само по себе не меняет то, что я привык называть своей человеческой природой. Оно даёт ей место. Эти трудные вещи не игнорируются. В действительности, они гораздо честнее принимаются во внимание и весело берутся с собой из состояния свободы в центре, чем из той иллюзорной личности.
Дело не в том, чтобы освободиться от этих вещей в смысле их упразднения, а в том, чтобы быть свободным от них, отведя им определенное место. Они больше не находятся в центре. Это осознание не только изымает тебя из них, но и со временем меняет их.

СДВИГ
Это видение есть доверие. Будучи совершенно лишенным таинственности (в обычном смысле), это точный, тотальный, всеохватывающий опыт, не признающий никаких уровней. Облегчение мгновенно и полно – пока он длится. Но тут начинается по-настоящему изнурительная работа: ты должен продолжать видеть своё Отсутствие/Присутствие там и тогда, где и когда только сможешь, пока это видение не станет совершенно естественным (повторяю, естественным) и непрерывным. Это не означает потерять себя в своей Пустоте или в том, что её наполняет, а одновременно видеть что-то, на что смотришь, и Ничто, из которого смотришь.

НЕ-УМ
В сущности, основная проблема с моим умом – убежденность, что он у меня есть, и чтобы привести его в порядок, достаточно вернуть его обратно Вселенной.
Крайне неэффективно действовать из ума, полного вещей, которые могут разладиться и крайне эффективно действовать из пустого Не-ума, свободного от этой болтовни. Это не догма, в которую надо верить, а рабочая гипотеза, требующая проверки, ежедневно и круглосуточно. Никогда не поздно обрести чудесное детство. Истинная зрелость – это второе детство, которое я называю осознанной глупостью.
Твой ум пробуждается. Идеи, вдохновение, руководство беспрепятственно текут от момента к моменту из Источника, ощущаемого здесь как без-умная Самость.
Мой ум настолько широк, что если его отпустить, он сливается со всей картиной и озаряет её. Так он оказывается на своем месте.
 Если вернуть ум миру – туда, откуда он пришёл, он расправляется и восстанавливается. Обретя свободу, он становится бесконечно широким и щедрым.

ЛЮБОВЬ
В чём сердце и сущность любви?
Мы созданы для любви. Пока потеря головы не приведёт к обретению сердца – сердца настолько нежного, что его смертельно ранит ужасающее страдание мира, – ты далёк от цели: любви исцеляющей всё страдание.
Это до краёв наполненный любовью отказ отделять мое Сознание от твоего. Он устраняет последнюю преграду между нами. Освобождённые от предрассудка множественности душ, мы, наконец, по-настоящему одно. Это совершенная любовь, уничтожающая страх.

ВЕРА
Всё, что я делаю, исходя из иллюзорного и бредового убеждения о том, что здесь есть нечто, которое что-то делает, делается из рук вон плохо. А всё, что я делаю из моего Пространства, делается хорошо.

 ЖИТЬ ИЗ ИСТИНЫ
В жизни не бывает моментов, когда жить из истины становится нецелесообразно или неэффективно. Истину легко увидеть, но трудно сохранить это видение. Непрактично и нездорово жить из любой лжи, но когда это ложь о твоей сокровенной Природе – смотри внимательно! Точнее смотри внутрь!
Обрати внимание, будто в первый раз, на единственное Место в мире, которое только ты можешь исследовать, на Точку, о которой только у тебя есть внутренняя осведомленность, и свидетельствуй её немедленный выплеск во внешнее измерение.

ЖИТЬ ИЗ ПРОСТРАНСТВА
жить из этого – значит жить по-настоящему, то есть жить богоугодно.
Первостепенная спасительная истина такова: все мы живём из нашего Пространства, а не из нашего лица, все мы делаем это правильно, все твердо и навсегда утверждены в нашей Истинной Природе.
Вообще быть означает быть Бытием. В этом смысле мы все пробуждены.
В абсолютном смысле нет другого опыта, кроме этого Опыта. Осознаёт только наша Пустотная Природа.

ЭНЕРГИЯ
Мы так тщательно изолировали человека от космического, что когда наконец они сходятся вместе, результат может быть ошеломляющим, по мере того как подавленная энергия высвобождается во вспышке озарения, раскрывая невообразимую красоту.
Видение того, Кто я есть, – удивительно телесное переживание.
Оно подобно энергии, подобно придающему силы физическому тонусу, подъёму, укоренённости, бесстрашию, путешествию в мир. Оно оживляет.

Чарльз Тарт - Измененные состояния сознания

За тонкой поверхностью сознания человека лежит относительно неизведанная область психической деятельности, природа и функции которой никогда не были ни систематически исследованы, ни адекватно изучены. 


 Чарльз Тарт, классик мировой психологии, попытался прояснить это, охарактеризовать измененное сознание, а также способы, какими можно его вызвать.


Полностью - тут:
http://e-puzzle.ru/page.php?al=charlz_tartizmenennye_

39a695587cd2.jpg


Чарльз Тарт - Измененные состояния сознания

 Трудность изучения ИСС только путем их переживания заключается в том, что возникает большой риск систематизации наших заблуждений в виде обнаруженной "истины". Когда же мы дополняем личный опыт научным методом, то риск упрощенной систематизации заблуждений значительно снижается.
Возможно, многие из описанных здесь явлений могут показаться нелепыми, нереальными или "ненаучными". Все это и отражает ограниченность нашего знания. 
По-видимому, ИСС постепенно становятся очень важными в современной жизни. 

1. Измененные состояния сознания.

За тонкой поверхностью сознания человека лежит относительно неизведанная область психической деятельности, природа и функции которой никогда не были ни систематически исследованы, ни адекватно изучены. Я бы хотел интегрировать и обсудить современное знание о различных измененных состояниях сознания в попытке определить (а) условия, необходимые для их появления, (б) факторы, влияющие на их внешние проявления, (в) их общие и/или отличительные особенности и (г) адаптивные или дезадаптивные функции, которые они предоставляют человеку.
С целью дальнейшего обсуждения я буду считать измененным(и) состоянием(ями) сознания (далее — ИСС) любое психическое состояние(я), индуцированное различными физиологическими, психологическими или фармакологическими приемами или средствами, которое субъективно распознается самим человеком (или его объективным наблюдателем) как достаточно выраженное отклонение субъективного опыта или психического функционирования от его общего нормального состояния.

Продуцирование ИСС.

ИСС можно вызвать в любой обстановке при помощи самых разных средств или приемов, которые препятствуют нормальному притоку сенсорных или проприоцептивных стимулов, нормальному выходу моторных импульсов, нормальному "эмоциональному настроению" или нормальному течению и организации когнитивных процессов. Для поддержания нормального, бодрствующего состояния сознания, по-видимому, существует необходимый оптимальный уровень экстероцептивной стимуляции, и если стимуляция ослабляется или усиливается, то это, вероятно, способствует выработке ИСС. Более того, мы можем сказать, что для сохранения нормального когнитивного, перцептивного и эмоционального опыта, по-видимому, необходимы разнообразные, сменяющие друг друга стимулы окружающей среды.

Прежде чем перечислить общие методы, пригодные для продуцирования ИСС, мне бы хотелось отметить, что они могут во многом пересекаться и что многие факторы могут срабатывать не так, как они здесь представлены. Тем не менее ради классификации (хоть и искусственной) я распределил различные методы на основе определенных переменных или их комбинаций, которые предположительно играют ведущую роль в продуцировании ИСС.

(В каждой категории, а также далее по тексту приводится опущенная в выписках краткая библиография)

А. Редукция экстероцептивной стимуляции и/или моторной активности. В эту категорию входят психические состояния, возникающие в основном из-за полной редукции сенсорных входящих сигналов, изменения паттернирования сенсорных данных или постоянного предъявления повторяющейся, монотонной стимуляции. Значительное ослабление моторной активности также может спровоцировать факторы, благоприятные для продуцирования ИСС.
  Описания более таинственных форм ИСС можно найти при упоминаниях состояний выздоровления и откровения во время "инкубации" или "сна в храме", что практиковалось у ранних египтян и греков  и "морской болезни", возникающей у гренландцев, вынужденных по нескольку дней оставаться в лодке, охотясь на китов.

Б. Повышение экстероцептивной стимуляции и/или моторной активности и/или эмоций. В эту категорию включены психические процессы, продуцируемые под воздействием сильного возбуждения в результате сенсорной перегрузки или бомбардировки, сопровождаемого или нет напряженной физической активностью или усилием. Полное эмоциональное возбуждение и умственное истощение могут быть основными сопутствующими факторами.

Вот примеры ИСС, вызванные подобными влияниями: суггестивные состояния, вызываемые допросом или тактиками "третьего уровня"; состояния в ситуации "промывания мозгов; гиперкинезийный транс, связанный с эмоциональным заражением, встречающийся в условиях группы или толпы; религиозное обращение к богу и опыт целительного транса во время религиозных обрядов; психические аберрации, вызванные теми или иными ритуальными церемониями; состояния духовной одержимости; состояния шаманского и пророческого транса во время ритуальных церемоний; транс при хождении по углям; экстатический транс, который, например, переживают дервиши, "завывая" и "кружась", исполняя свой знаменитый танец; трансовые состояния во время продолжительных мастурбаций и экспериментальные трансовые состояния гипералертности. 

Изменения в сознании могут также возникнуть в состояниях внутреннего эмоционального беспокойства или конфликта или дополняться внешними факторами, провоцирующими усиление эмоционального возбуждения. Примерами таких состояний, скорее всего, можно считать различные формы амнезии, травматические неврозы, симптомы деперсонализации, состояния паники, реакции гнева, истерические конверсивные реакции (например, состояния мечтательных грез и диссоциативной истеричности), состояния колдовской и демонической, острые психотические состояния, такие как шизофренические реакции.

В. Повышенная смертность или психическая вовлеченность. 
В эту категорию входят психические состояния, которые возникают в результате сосредоточенной или избирательной гипералертности с последующей периферийной гипоалертностью в течение длительного периода времени.
Подобные ИСС могут возникать из следующих видов активности: длительное состояние бдительности при сторожевой работе или при продолжительном созерцании экрана радарного дисплея; пламенная молитва; интенсивная психическая поглощенность задачей, например, чтением, письмом или решением задач или сложных проблем; полная психическая вовлеченность в выступление динамичного или харизматического оратора; сосредоточение внимания на звуках чужого дыхания или продолжительное наблюдение за вращающимся барабаном или работающими метрономом и стробоскопом.

Г. Сниженная алертность или ослабление критичности. 
В данную группу входят психические состояния, которые можно охарактеризовать как "пассивное состояние ума", при котором активное целенаправленное мышление сведено до минимума.
Можно привести следующие примеры подобных состояний: мистические, трансцендентальные состояния или состояния откровения (например, сатори, самадхи, нирвана, космическое сознание), состояния, достигаемые при помощи пассивной медитации, либо возникающие спонтанно во время ослабления способности критически оценивать окружающую действительность; состояния грез, сонливости или глубокой задумчивости; транс медиумов или самогипноз (например, среди индийских факиров, мистиков, пифических жриц и т.д.); глубокие эстетические переживания; состояния творчества и озарения; состояние при свободном ассоциировании во время психоаналитической терапии; транс от чтения, особенно поэзии; ностальгия; музыкальный транс, возникающий во время прослушивания мягкой, успокаивающей музыки или музыкальных партитур; психические состояния, связанные с абсолютной интеллектуальной и мышечной релаксацией, например, во время плавания или загорания.

Д. Влияние психосоматических факторов. 
В этом разделе объединены психические состояния, возникающие в основном в результате изменений в химии или нейрофизиологии тела. Эти состояния могут вызываться преднамеренно или в результате обстоятельств, когда человек мало или вообще не контролирует себя.
Вот примеры физиологических нарушений, вызывающих подобные ИСС: гипогликемия, обусловленная длительным голоданием или самопроизвольная; гипергликемия (например, послеобеденная вялость); обезвоживание (частично отвечающее за психические отклонения, возникающие при долгосрочном нахождении в пустыне или в море); дисфункция щитовидной и надпочечной желез; дефицит сна; гипервентиляция; нарколепсия; краткосрочные долевые приступы (например, состояния мечтательности, феномен дежа вю); мигрени и эпилептические припадки. Употребление с пищей ядовитых возбудителей или резкое прекращение приема наркотических веществ, таких как алкоголь или барбитураты, вызывает интоксикационный делирий, сопровождающийся лихорадкой. Кроме того, ИСС могут быть спровоцированы приемом большого количества фармакологических возбудителей — обезболивающих, психоделических средств, наркотических, седативных и стимулирующих препаратов.

Основные признаки ИСС.

Хотя у различных ИСС есть много общего, существуют некоторые общие формирующие влияния, которые, по-видимому, отвечают за многие их очевидные различия во внешних проявлениях и субъективном опыте. Даже если при продуцировании определенных ИСС (например, транса) могут оперировать сходные базовые процессы, такие влияния, как культуральные ожидания, ролевое исполнение, одобряемые в обществе характеристики, факторы коммуникации, трансферентные переживания, личная мотивация и ожидания (интеллектуальные установки) и конкретные процедуры, задействованные для индуцирования ИСС, работают в полном согласии на создание и формирование уникальных психических состояний.

Несмотря на очевидные расхождения среди ИСС, мы должны выделить достаточно их сходных черт, которые позволили бы нам концептуализировать эти ИСС как некий единый феномен. В предыдущих исследованиях мы с доктором Левиным смогли показать наличие многих этих черт в изменениях сознания, спровоцированных гипнозом, употреблением диэтиламида лизергиновой кислоты ( кислота-25) и сочетанием этих переменных. Сходные черты (описанные ниже) в той или иной степени характерны для большинства ИСС.

A. Изменения в мышлении. Общие находки представлены субъективными нарушениями концентрации внимания, памяти и суждений. Ведущей становится архаическая манера мышления (простое процессуальное мышление), и, по-видимому, в той или иной степени нарушается способность к проверке реальности. Происходит стирание различий между причиной и следствием, сильно выражена амбивалентность, а также возможность сосуществования противоположных и противоречивых импульсов в отношении одного и того же объекта при отсутствии явного (психо)логического конфликта. Кроме того, многие из этих состояний связаны со снижением рефлексивного сознавания.

Б. Нарушение чувства времени. Чувство времени и восприятие хронологии событий сильно меняются. Это выражается в виде общей дезориентации во времени и характерном субъективном чувстве безвременья, остановки, ускорения или замедления времени и т.д. Время также может восприниматься как бесконечное или не поддающееся измерению.

B. Потеря контроля. Человек, входя или пребывая в ИСС, обычно ощущает страх перед утратой власти над действительностью и самоконтроля. Во время фазы индукции он может активно сопротивляться ощущению ИСС (например, во время сна, гипноза, анестезии), тогда как в других состояниях он может фактически приветствовать ослабление воли и полностью отдаться экспериментированию (например, при употреблении наркотиков, алкоголя, кислоты, во время мистического переживания).
Опыт "потери контроля" — весьма сложный феномен. Снижение сознательного контроля может вызвать чувства бессилия и беспомощности либо, что парадоксально, обеспечить еще большим контролем и силой через утрату контроля. Последнее переживание обнаруживается у загипнотизированных людей или аудитории, компенсаторно идентифицирующейся с силой и всемогуществом, которые она приписывает гипнотизеру или другому властному лидеру. Это также наблюдается в состояниях мистической или спиритической одержимости, когда человек фактически отказывается от контроля над своим сознанием — в надежде испытать божественную истину, ясновидение, "космическое сознание", единение с духами или сверхъестественными силами и пр.

Г. Изменения в эмоциональном выражении. С ослаблением сознательного контроля или запретов часто становятся заметными изменения в эмоциональном выражении. Происходят внезапные, неожиданные вспышки более примитивных и интенсивных, чем в нормальном состоянии, эмоций. Возникают крайние эмоциональные состояния — от экстаза и состояния, близкого к оргазму, до глубокого страха и депрессии.
Существует еще один паттерн эмоционального выражения, характерный для подобных состояний. Индивид может отдалиться, отстраниться или испытывать интенсивные переживания, никак не проявляя их. Чувство юмора тоже снижается.

Д. Изменение образа тела. В ИСС происходят многообразные искажения образа тела. Весьма распространенной также является склонность у индивидов испытывать глубокое чувство деперсонализации, разделения тела и души, потери самоосознания или размывание границ между собой и другими, миром или вселенной.
Если подобные субъективные переживания вызываются токсическими или делириозными состояниями, предвестниками припадков или возникают после приема определенных наркотиков и пр., они нередко воспринимаются индивидом как странные и даже пугающие. 
Тем не менее при возникновении таких ощущений при мистических или религиозных обстоятельствах они могут интерпретироваться как трансцендентальные или мистические переживания "исключительности", "расширения сознания", "океанских чувств" или "забвения".
Имеются и другие общие характеристики, которые можно сюда отнести. Может не только показаться, что разные части тела увеличились, уменьшились, потеряли вес, потяжелели, отделились от тела, приняли необычный или смешной вид, но и появиться спонтанное ощущение головокружения, неясности зрения, оцепенения, потери чувствительности и ощущения покалывания тела.

Е. Искажения восприятия. Общим для большинства ИСС является наличие перцептивных аберраций, включая галлюцинации, псевдогаллюцинации, преувеличенную визуальную образность, гиперобостренность восприятия и самые многообразные иллюзии. Содержание этих перцептивных отклонений обусловливается культурными, групповыми, индивидуальными или нейрофизиологическими факторами и представляет либо скрытые желания и фантазии, выражение базовых страхов или конфликтов, либо простые явления незначительной динамической важности, такие как галлюцинации света, цвета, геометрических форм или очертаний. В некоторых ИСС, вызванных, например, психоделическими наркотиками, марихуаной или при мистических переживаниях, могут проявляться синестезии, когда одни формы сенсорных ощущений переводятся в другие. Например, человек может сообщить, что видит или чувствует звуки или способен ощутить вкус того, что видит.

Ж. Изменения смысла или значения. В этом разделе я бы хотел подробно остановиться на весьма занимательном качестве почти всех ИСС, понимание которого поможет нам объяснить некоторые, на первый взгляд не связанные между собой явления. После исследования и изучения разнообразных ИСС, вызываемых различными способами или средствами, меня сильно поразила склонность людей в таких состояниях вкладывать повышенный смысл и значение в свои субъективные переживания, размышления или восприятия. Иногда кажется, будто человек испытывает что-то вроде опыта "эврика", во время которого часто возникают чувства абсолютного понимания, озарения и инсайта. При токсических и психотических состояниях это обостренное чувство понимания может проявляться в приписывании неверных значений репликам извне, идеях отношений и многочисленных случаях "психотических инсайтов".

Мне бы хотелось подчеркнуть, что это чувство повышенного значения, которое является в первую очередь эмоциональным или аффективным переживанием, имеет мало отношения к объективной "правде" содержания этого опыта. Чтобы проиллюстрировать нелепость некоторых "инсайтов", достигаемых во время ИСС, я приведу личный опыт единичного употребления кислоты в экспериментальных целях. Я помню, как уже в состоянии кайфа мне сильно захотелось помочиться. Стоя перед унитазом, я прочел надпись на стене: "Пожалуйста, смойте после использования!" Взвесив эти слова в уме, я вдруг понял их глубинный смысл. Взволнованный этим потрясающим открытием, я бросился к своему коллеге, чтобы поделиться с ним этой вселенской истиной. К сожалению, будучи простым смертным, он не смог оценить потрясающую важность моего сообщения и только рассмеялся в ответ!

Уильям Джеймс описывает свои личные переживания, связанные с другими случаями изменения сознания. "Одно из очарований опьянения, — пишет он, — бесспорно, заключается в глубинном чувстве реальности и истине, которая достигается через него. В каком бы свете ни представали перед нами вещи, они видятся безоговорочными, "совершенно совершенными", чем когда мы трезвые". В своей книге "Многообразие религиозного опыта" он добавляет:
...Закись азота и эфир, особенно закись азота, достаточно разведенная воздухом, стимулирует мистическое сознание экстраординарной степени. Кажется, что глубина всей земной истины обнаруживается в ингаляторе. Однако, когда человек приходит в себя, истина растворяется или ускользает, и если остаются слова, в которых она, казалось, была воплощена, то они оказываются совершеннейшей бессмыслицей. Тем не менее чувство глубокого смысла остается. Я лично знаю людей, которые убеждены, что в трансе, вызванном закисью азота, возможны настоящие метафизические откровения.

3. Чувство невыразимости. Чаще всего из-за уникальности субъективного переживания, связанного с ИСС (например, трансцендентального, эстетического, творческого, психотического, мистического состояний), люди говорят, что бессмысленно или невозможно передать природу или сущность опыта тому, кто не испытывал подобных переживаний. Отдаваясь чувству невыразимости, люди доходят до той или иной степени амнезии в отношении своего опыта в состоянии глубокого изменения сознания, такого, например, как гипнотический или сомнамбулический транс, припадки одержимости, сновидческие состояния, мистические переживания, делириозные состояния, наркотическая интоксикация, предвестники припадков, оргиастические и экстатические состояния и т.п. Амнезия имеет место отнюдь не во всех случаях, о чем свидетельствуют ясные воспоминания, остающиеся после психоделического опыта или некоторых состояний откровения или озарения.

И. Чувства возрождения. Хотя характеристика "возрождение" имеет лишь ограниченное применение к богатому одеянию ИСС, я включил ее как общий знаменатель, поскольку она проявляется во многих случаях подобных состояний и достойна того, чтобы обратить на нее внимание. Таким образом, многие, выйдя из некоторых состояний глубокого изменения сознания (например, после психоделического опыта, абреактивных состояний, вторично возникающих при применении закиси углерода, метамфитамина (метедрина), эфира или амитала, гипноза, религиозных обращений, трансцендентальных и мистических состояний, терапии инсулиновой комы, приступов спиритической одержимости, примитивных обрядов инициации и даже после некоторых случаев глубокого сна), заявляют о переживании нового чувства надежды, возрождения или перерождения.

К. Гипервнушаемость. Исходя из более широкой перспективы, я собираюсь рассматривать в качестве проявления гипервнушаемости в ИСС не только различные случаи "первичной" и "вторичной" внушаемости, но и возрастающую впечатляемость и предрасположенность людей некритично принимать и/или автоматически реагировать на конкретные высказывания (например, команды или инструкции лидера, шамана, вождя или гипнотизера) или неконкретные сигналы (например, культурные или групповые ожидания в отношении некоторых типов поведения или субъективных переживаний). К гипервнушаемости также можно отнести возрастающую склонность человека к ошибочному восприятию или пониманию различных стимулов или ситуаций, основанных на его внутренних страхах или желаниях.

Очевидно, что феномен внушаемости, связанный с ИСС, можно понять, проанализировав сами субъективные состояния. В последнее время теоретики, по-видимому, стали намного лучше осознавать важность субъективного состояния для объяснения многих феноменов, наблюдаемых у загипнотизированных людей. Одни, например, утверждают, что "необходимый атрибут гипноза — это возможность субъекта пережить в гипнотическом состоянии как субъективно реальные внушенные перемены в окружающей обстановке, не соответствующие реальности",
 "примечательное качество этого состояния — эмоциональная убежденность загипнотизированного человека в том, что мир — именно такой, каким ему внушил гипнотизер, а не псевдовосприятие внушенного мира".

Пытаясь разобраться в драматических особенностях гипервнушаемости, я посчитал, что лучшее понимание этого феномена можно получить, проанализировав некоторые субъективные характеристики, связанные с ИСС вообще. Параллельно с ухудшением у человека критических способностей ослабляются его способности к проверке реальности или различению субъективной и объективной реальностей. Это, в свою очередь, способствует возникновению у него компенсаторной потребности укрепить свои ослабленные способности через поиск постоянной поддержки или руководства, чтобы снизить некоторую тревогу, связанную с утратой контроля. Стремясь компенсировать свои ослабленные критические способности, человек сильнее доверяет внушениям гипнотизера, шамана, лидера, оратора, религиозного целителя, проповедника или доктора, которые представляются ему всемогущими, авторитетными фигурами. Кроме того, обычно с "размыванием границ себя", что является еще одним важным качеством ИСС, у человека появляется склонность идентифицироваться с авторитетной фигурой, чьи желания и указания воспринимаются как свои собственные. Противоречия, сомнения, несогласия и сдерживания сводятся на нет (все это характеристики "первичного процессуального" мышления), и внушения человека, наделенного авторитетом, принимаются как конкретная реальность. В состоянии измененного сознания эти внушения даже наделяются еще большей важностью, становятся первостепенными, внутренним и внешним стимулам приписываются возросшие значение и ценность.

Когда срабатывают все эти факторы, достигается мономотивационное или "надмотивационное" состояние, в котором человек стремится реализовать в поведении мысли и идеи, которые он переживает как субъективную реальность. Субъективная реальность может определяться многими влияниями, работающими по отдельности или сообща, например, ожидания авторитетной фигуры, группы, культуры или даже "внутреннего голоса" (например, в состоянии самогипноза, молитвы, массовых галлюцинаций, спиритических сеансов), отражая ожидания и страхи человека.
Если человек впадает в некоторые другие ИСС — панику, острые психозы, токсический делирий и т.д., когда внешние направления или структуры двусмысленны или плохо определены, то он руководствуется главным образом тем, что происходит у него внутри, и это играет большую роль при определении его поведения. В таких состояниях он гораздо более восприимчив к голосу своих эмоций, фантазий и мыслей, связанных с ними, чем к указаниям других людей.

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Функции ИСС.

массовое распространение и использование миcтических и одержимых состояний, эстетических и творческих переживаний свидетельствуют, что эти ИСС удовлетворяют многие потребности человека и общества. 
ИСС могут рассматриваться как "конечные проводящие пути" для многих самых разных форм выражения и переживаний человека. В одних случаях психологическая регрессия, обнаруженная в ИСС, может оказаться атавизмом и быть вредной для индивида или общества, в то время как в других случаях та же регрессия "встанет на службу эго" и выразить подавленные потребности и желания в социально санкционированной и конструктивной форме.

А. Неадаптивные выражения или применения ИСС многочисленны и разнообразны
Б. Адаптивные выражения. 
Человек использует различные ИСС, чтобы получить новое знание или опыт, выразить психическое напряжение или освободиться от конфликта, не подвергая опасности себя или других, и функционировать в социуме более адекватно и конструктивно.
1. Исцеление. 
2. Путь к новому знанию или опыту. 
3. Социальная функция. 

Резюме.
Наблюдения за многими измененными состояниями сознания, переживаемыми человеком, быстро позволяют сделать вывод, что есть некоторые обязательные условия, способствующие их возникновению. Более того, хотя внешние проявления и субъективный опыт, связанные с различными изменениями в сознании, довольно разнообразны, существуют базовые особенности, являющиеся общими для многих. 

2. Деавтоматизация и мистический опыт.

Изучая мистический опыт, следует начинать с материала, который выглядит ненаучно, изложен религиозным языком и кажется совершенно субъективным. Речь идет о религиозных текстах, и поныне являющихся информативными, и их нельзя отвергать как нечто оторванное от реальности, с которой связана психологическая наука. "Облако незнания", религиозный трактат XIV века, описывает процедуру, придерживаясь которой достигают интуитивного познания Бога. Такой интуитивный опыт называется мистическим, т. к. считается, что его передача выходит за рамки языка. Тем не менее внимательное чтение показывает, что внутри религиозных идиом этих инструкций содержатся психологические идеи, подходящие для изучения и понимания широкого спектра явлений, не обязательно связанных с теологической проблематикой:
...Забудь всякие создания, которые когда-либо сотворял Бог, и деяния их, так чтобы мысли твои и желания твои не управлялись или не тянулись за кем-то из них, ни в общем, ни в частном... В первый раз когда ты делаешь это, ты обнаруживаешь лишь темноту, и, поскольку это есть смутное незнание, ты не ведаешь ничего, спасая свое чувство, — в твоей воле одно только нагое устремление к Богу... ты не сможешь ни постичь его ясно в свете понимания своим рассудком, ни почувствовать его в сладости любви своей привязанности... даже если ты не постигнешь и не почувствуешь его присутствия, это всегда должно оставаться в том облаке и в той темноте... Вонзись в это плотное облако незнания острой стрелой жаждущей любви . 

Этот субъективный отчет наводит на конкретные вопросы: что образует состояние сознания, содержанием которого не являются рациональные мысли ("понимание своим рассудком"), аффективное ("сладость любви") или чувственное ("темнота", "облако незнания")? Какими средствами активное "забывание" и бесцельная "жажда" вызывают подобное состояние? Сравнение этого отрывка с другими из классической мистической литературы показывает, что автор обращается к действиям отречения и созерцательной медитации. Данная статья представит психологическую модель мистического опыта, основываясь на предположении, что медитация и отречение — первичные техники для продуцирования этого опыта, а сам процесс можно концептуализировать как процесс деавтоматизации.

Феномен мистического переживания.

Отчеты о мистических переживаниях можно разделить на несколько категорий: а) неподготовленное-чувственное, б) подготовленное-чувственное, в) подготовленное-трансцендентное. 
Неподготовленное-чувственное относится к явлению, которое возникает у человека, нерегулярно занимающегося медитацией, молитвами или другими упражнениями, нацеленными на достижение религиозного опыта. 

Иллюстрируя переживания, навеянные природой, Джеймс привел отчет Тревора:
"Я один отправился в "Кот и скрипку" и потратил на дорогу почти час, а затем пошел обратно. На обратной дороге я внезапно, без всякой причины почувствовал себя в раю — внутреннее состояние мира и радости, неописуемое спокойствие, сопровождающееся чувством погружения в теплый поток света, — будто внешние условия вызвали внутренний эффект — ощущение перехода, выхода из тела; однако я видел все вокруг еще яснее, так, будто окружающее стало ко мне ближе, чем раньше, из-за свечения, исходящего из центра, в котором я, казалось, находился. Это глубокое ощущение продолжалось, хоть и постепенно слабея, пока я не достиг дома, и некоторое время спустя ушло ."

"Я думал, что нахожусь в двух шагах от смерти; и вдруг душа моя познала Бога, который обратился ко мне, коснулся меня в пронзительной, персональной, существующей реальности. Я ощутил его как поток света, нисходящий на меня... Невозможно описать тот экстаз, который я пережил. "

Категория "подготовленное-чувственное", по существу, касается тех же феноменов, но происходящих с религиозными людьми как Запада, так и Востока, которые сознательно ищут "благодать", "просветление" или "единение" посредством длительной практики концентрации и отречения (созерцательная медитация, йога и т.д.). 
Видения, ощущения "огня", "сладости", "песни" и радость — вот некоторые признаки подобного типа опыта.
Состояния неподготовленного-чувственного и подготовленного-чувственного феноменологически неразличимы, с той лишь оговоркой, что подготовленные мистики говорят о своих переживаниях, ближе согласовывая их со специфической религиозной космологией, к которой они приучены. Как и следует ожидать, опыт, возникающий как результат подготовки при поддержке формальной социальной структуры и поддающийся повторению, ведет к более значительному и стойкому психологическому эффекту. Тем не менее спонтанные конверсивные переживания также достопримечательны из-за их влияния на жизнь человека. 

Такие мистики, как св. Иоанн Креста и Тереза Авильская, толкователи, например Паулин, и вся восточная мистическая литература в целом разделяют эффекты и стадии, через которые проходят мистики, на наименьший опыт сильных эмоций и способность формировать идеи (чувственное) и высший, предельный опыт, который выходит за рамки аффективного и способности осмыслять. И именно последнее, возникающее почти всегда в связи с длительной подготовкой, отличает подготовленную-трансцендентную группу. Трансчувственный аспект особенно выделяется некоторыми авторами, например, Уолтером Хилтоном и св. Иоанном Креста:
"Сказанное мной может привести вас к пониманию, что образы откровений у индивидуумов — в телесной ли оболочке или в воображении, во время сна или в бодрствовании — не составляют истинного созерцания. Это касается равным образом любого другого чувственного опыта, как кажется на первый взгляд, духовного происхождения — будь то звуки, запах или тепло, действительно физически ощущаемое в виде пылающего огня в груди или других частях тела (Hilton, 1953, pp. 14-15). ...внутренняя мудрость настолько проста, настолько всеобъемлюща и настолько духовна, что не вписывается в понимание, упакованное или одетое в любую форму или образ, постижимый для субъекта; она сопровождает то чувство и воображение (будто не входя в их содержание и не принимая ни их формы, ни вида), которые не способны ни объяснить ее, ни помочь понять ничего, что ее касается, хотя человек может быть твердо уверен, что переживает это и испытывает именно эту редкую и притягательную мудрость (St. John of the Cross).

Похожее разделение между низшими (чувственными) и высшими (трансцендентными) созерцательными состояниями можно обнаружить и в текстах по йоге. "Сознательная концентрация" — это предварительный шаг к "концентрации, которая не является сознаванием (объектов)".
Практика, если она направлена на любой вспомогательный объект, не подходит как инструмент для этого (концентрации, несознавания объекта)... Работа ума, будучи задействованной в этой практике (неразличимого объекта), кажется сама по себе несуществующей и вне любого вспомогательного объекта. Таким образом (получается), что концентрация лишена источника (чувственных стимулов), что не является сознаванием объектов (Woods, 1914, р. 42).
На трансцендентной стадии исчезает множественность и появляется чувство единения с Одним или Всем. "Когда все незначительные вещи и мысли трансцендируются и забываются, остается только абсолютная стадия безббразности, когда Тахагата и Тахата сливаются в абсолютное Единство..." 

"И тогда дух возносится выше всех возможностей в пустоте абсолютного одиночества, о чем ни один смертный не в состоянии поведать адекватно. И в этой таинственной темноте скрывается безграничное Добро. До такой степени нас принимает в себя и поглощает нечто единое, простое, божественное и беспредельное, что мы больше не отделимы от него... В этом единении пропадает чувство множественности. Когда впоследствии эти люди приходят в себя, они обнаруживают, что обладали ясным знанием вещей, более светлым и абсолютным, чем другие... Этот мрак есть свет, недостижимый ни одним смертным при помощи усилий ума "

Во всей литературе сказано, что мистик в этом состоянии пассивен и отказывается от борьбы. Он считает, что воспринимает "благодать" — божественный акт, направленный на него. Помимо этого в некоторых описаниях указано, что чувства и мыслительные способности перестают действовать — состояние, определенное в католической литературе как "соединение".

Внешнее несходство различных мистических документов отражает людское многообразие. И все же внимательное прочтение всех этих отчетов заставляет согласиться с Марешалем, который пишет:
Обнаруживается весьма деликатная психологическая проблема: слишком единодушный консенсус выявленных нами свидетельств, чтобы его отвергать. Это заставляет нас признать существование у некоторых субъектов определенного психологического состояния, которое, как правило, является результатом весьма суровой внутренней концентрации, поддерживающейся интенсивной аффективной деятельностью, но которое, с другой стороны, ни в коей мере не обнаруживает ни следа "дискурсивности", пространственного воображения или рефлексивного сознания. Кроме того, возникает вопрос, который приводит в замешательство: когда разрушаются образы, понятия и сознательное эго, что из интеллектуальной жизни остается? Множественность исчезает — это правда, но в пользу какого единства? "

Базовые мистические техники.

Как продуцируются мистические переживания? Чтобы ответить на этот вопрос, я исследовал две базовые техники, входящие в мистические упражнения: созерцание и отречение.
В идеале созерцание — это неаналитическое восприятие объекта или идеи — неаналитическое, поскольку избавляются от дискурсивных мыслей и делается попытка очистить разум от всего, кроме восприятия объекта внимания. Мысль признается как прямое вмешательство, уступающая сущностному познанию через чистое восприятие. В основе отречения от мирских целей и удовольствий — как физических, так и психических — лежит тот же принцип самоосвобождения от всего, что отвлекает внимание и мешает восприятию высшего реализма и прекрасного в бытии. 

Отречение во всех текстах предписывается особенно основательно и совершенно ясно. В отрывке, с которого начинается эта статья, рекомендовано: "Забудь всякие создания, которые когда-либо сотворял Бог... чтобы мысли твои не управлялись... кем-то из них..." В книге Ланкаватра мы читаем: "...Стремитесь к избавлению от всех праздных мыслей и представлений, касающихся внешней стороны вещей, и всех идей об индивидуальности и общности, о страданиях и непостоянстве, и культивируйте высшие идеи об отказе от эго, пустоте и безббразности..." .

У Хилтона: "Поэтому, если ты жаждешь открыть свою душу, освободи мысли от внешних и материальных вещей, забудь по возможности тело и пять его органов чувств..." 
Святой Иоанн призывает к полному очищению памяти:
"Человек должен освободиться и очиститься от всех этих форм и способов познания и должен постараться утратить их воображаемое понимание, чтобы не осталось и впечатления о знании — ни следа; душа должна быть бесплодной и пустой, будто не касалась ее ни одна из этих форм, — замерев в полном забытьи. Но этого не произойдет, пока не стерта память во всех ее проявлениях, если ей нужно объединиться с Богом (St. John of the Cross, 1953, p. 227).

В большинстве западных и восточных мистических практик отречение также распространяется на актуальную жизненную ситуацию мистика. Дзен-буддизм, однако, считает, что повседневная жизнь — подходящее средство для достижения сатори. "Если я пребываю в своей данности, полностью очистившись от всего интеллектуального мусора, то ощущаю свободу в ее первичном смысле..."  (Cuzuki, 1959, р. 19)

Инструкции к выполнению созерцательной медитации указывают, что весьма активное усилие прилагается на исключение, обесценивание внешних и внутренних стимулов, избавление от них, но в то же время — фокусировке внимания на объекте медитации. На этой активной фазе созерцания концентрация внимания на определенных объектах, идеях, физических движениях или дыхательных упражнениях рекомендуется как помощь для отвлечения внимания от его обычных каналов и сведения их к монотонной фокусировке. Патанджали комментирует:
Привязывание мыслей к месту — есть фиксирование внимания... Фокусированность данной идеи на том месте и есть созерцание... То же самое (созерцание), высвеченное (в сознании) как предполагаемый объект и ничего больше и как бы освобожденное от себя, является концентрацией... Эти три сдерживаются в одном... Уже эти (три) косвенно помогают бессемянности (концентрации) .

Активная фаза созерцательной медитации предшествует стадии полного созерцания, когда субъекта захватывает и поглощает процесс, который он начал, но который кажется теперь самопроизвольным, не требующим никаких усилий. Вместо этого необходима пассивность — самоотречение, — открытая восприимчивость во "тьме", являющаяся результатом очищения от мыслей и чувств и отречения от целей и желаний, направленных на мир.
"Если это активное усилие умственной концентрации успешно, за ней следует более пассивная, восприимчивая стадия самадхи, в которой усердный ученик вступает в блаженную обитель высшей мудрости... "
И если такая душа сама пожелает предпринять какие-то внутренние усилия, значит, это станет помехой и потеряется блаженство, которое... Бог в нее вселяет (Hilton).

Наличие мотивации и организованной концептуальной структуры безусловно, важны в помощи человеку, занимающемуся медитативными упражнениями, и для достижения намеченных личностных изменений, которые могут возникнуть как награда за усердие. Стойкие личностные изменения достигаются вероятнее всего через акцент на поведении, адаптированном к ценностям и инсайтам, связанным со структурой доктрины и со стадиями мистического опыта.

Как можно объяснить данный феномен и его связь с этими техниками? Большая часть объяснений в психологической и психоаналитической литературе сводилась к общим утверждениям, акцентированным на регрессе к более ранней симбиотической связи между матерью и ребенком. Эти утверждения распределяются от крайних позиций, например Александера (Alexander, 1931), который описывал подготовку буддиста как отказ либидо от мира, чтобы реинвестироваться в эго, пока не будет достигнуто состояние внутриутробного нарциссизма — "чистого нарциссизма спермы", до базового утверждения Фрейда (Freud, 1961, т. 21), что "океаническое чувство" — это память о недифференцированном инфантильном состояния эго. 
В последние годы эти гипотезы были усовершенствованы, объединив концепции регрессии и активной адаптации. Данная статья попытается объяснить мистический феномен с другой точки зрения — с точки зрения восприятия и познания.

Деавтоматизация.

В более ранних исследованиях экспериментальной медитации я предположил, что мистический феномен является результатом деавтоматизации психологических структур, которые организуют, ограничивают, отбирают и интерпретируют перцептивные стимулы. Для объяснения необычного восприятия медитирующего я предложил гипотезу сенсорной трансляции, переноса реальности и перцепционного расширения. С этой точки зрения я попытаюсь представить интегрированную формулировку, которая связывает данные концепции с классическими мистическими техниками отречения и созерцания.
Концепция деавтоматизации ведет свое происхождение из рассмотрения автоматизации моторного поведения, проделанного Хартманом:
"В хорошо закрепленных достижениях он (моторный аппарат) функционирует автоматически: интеграция соматических систем, участвующих в действии, автоматизируется, так же как и интеграция вовлеченных в нее умственных действий индивида. С дальнейшим применением действия его промежуточные этапы исчезают из сознания... Автоматизацию обнаруживает не только моторное поведение, но и восприятие и мышление...
Очевидно, что автоматизация экономически выгодна для сохранения катексиса (wikipedia.org/wiki/Катексис)  внимания в частности и простого катексиса сознания вообще... 

Джилл и Бренман так усовершенствовали концепцию деавтоматизации:
"Деавтоматизация — это уничтожение автоматизации механизмов — как средств, так и целевых структур, — направленных на окружающую среду. Деавтоматизация — это встряска, за которой следует движение вперед или отступление на уровне организации... Если аппарат нужно деавтоматизировать, то необходимы некоторые манипуляции внимания, направленные на его функционирование.
Таким образом, деавтоматизацию можно определить как уничтожение автоматизации, по-видимому, посредством реинвестирования действий и перцептов вниманием."

Созерцательная медитация.

Размышляя о технике созерцательной медитации, можно предположить, что она, по-видимому, и составляет ту самую манипуляцию вниманием, какая требуется, чтобы вызвать деавтоматизацию. Перцепты получают интенсивное внимание, тогда как на его использование для абстрактной категоризации, как и на мышление, налагается недвусмысленный запрет. Поскольку автоматизация обычно исполняет перенос внимания от перцепта или действия к абстрактной мыслительной деятельности, то процесс медитации проявляет силу в обратном направлении. Познавательная активность тормозится в пользу восприятия; активная интеллектуальная модель действия замещается рецептивной моделью восприятия.

Автоматизация — это иерархически организованный процесс эволюции, так что можно ожидать, что деавтоматизация ведет к сдвигу к так называемой "примитивной" перцептивной и когнитивной организации — той, которая предшествует аналитической, абстрактной, интеллектуальной модели, типичной для мышления современного взрослого человека. Перцептивное и когнитивное функционирование детей и представителей примитивных культур изучались Вернером, который выделил следующие характеристики примитивного воображения и мышления: а) большая яркость и чувственность, б) синкретичность, в) физиогномичность и живость, г) дедифференцированность в отношении различий между "я" и объектом и между объектами и д) дедифференцированность и слияние чувственных модальностей. 
 
классические отчеты о мистическом опыте выделяют феномен Единения. Единение можно рассматривать как дедифференциацию, которая размывает все границы, так что "я" больше не воспринимается как отдельный объект и обычные перцептивные и когнитивные различия больше не применимы. С этой точки зрения мистическая литература совместима с гипотезой деавтоматизации. Джеймс, описывая опыт изменения состояния, утверждает: "Третья особенность состояния уверенности — объективное изменение, которое, кажется, происходит с миром. Внешняя новизна украшает каждый объект...:
 "...Я воззвал к радости и от всего сердца восхвалял Господа... Я помню это: все для меня казалось новым — люди, поля, скотина, деревья. Я был новым человеком на новой земле. Это было похоже на вхождение в другой мир, новое состояние существования. Естественные вещи возвеличились. Мое духовное видение было настолько ясным, что я замечала красоту каждой материальной вещи во вселенной..." И еще: "Все изменилось, будто во всем появился спокойный, свежий оттенок или проявление Божественного величия — практически во всем". 

Андерхилл (см. в выписках ветку: Мистицизм - Андерхилл) 
назвала подобное изменение восприятия мира у человека "чистотой видения, наращиванием физического восприятия", цитируя фразу Блейка: "Очистите двери восприятия". 
Авторы сообщают о восприятии нового великолепия мира, видении всего как будто впервые, о красоте, мимо которой они обычно проходили, не замечая. Хоть эти описания и не доказывают изменений чувственного восприятия, они подразумевают это. прямое свидетельство этому было получено в уже упомянутых медитационных экспериментах (Deikman, 1963 и др.). Тот феномен, о котором сообщили испытуемые, полностью удовлетворил критериям Вернера, хотя степень изменения варьировалась от одного человеку к другому. Участники эксперимента описали свои реакции на перцепт — синюю вазу — следующим образом: а) яркость и насыщенность перцепта повышалась — ваза становилась "более яркой", "светящейся"; б) она оживала, будто двигаясь сама по себе; в) у людей, участвующих в эксперименте продолжительное время, в значительной степени стиралась разница между "я" и объектом: "...Я действительно почувствовал, будто голубизна и я слились, или я и эта ваза... Казалось, все сливается в одно..."; г) обнаруживалось синкретичное мышление, слияние и изменение нормальных модальностей восприятия: "Мне казалось, что в меня входит и выходит свет", "Когда ваза изменяет свой размер, я ощущаю это в своем теле", "Я до сих пор не уверен, было ли движение в кольцах или сами кольца (концентрические кольца света между испытуемым и вазой). Но безусловно, все это реально... Это нереально в том смысле, что ты не можешь это увидеть, понюхать, дотронуться или что-то еще, но оно безусловно реально в том смысле, что ты можешь переживать это происходящим". 

Итак, имеющиеся в нашем распоряжении свидетельства подтверждают гипотезу, что созерцательная медитация вызывает деавтоматизацию. Можно назвать деавтоматизацию регрессией на перцептивную и когнитивную стадию ребенка или младенца. Однако эта концепция опирается на гипотезу о восприятии мира ребенком, которую по-прежнему невозможно проверить.
  Чем говорить о возврате в детство, правильнее было бы сказать, что при уничтожении автоматических перцептивных и когнитивных структур можно выиграть в интенсивности и богатстве чувственного за счет абстрактной категоризации и дифференциации. Можно назвать это направление в чувственном развитии регрессией, но актуальный опыт любого ребенка, вероятно, находится за сферой психологического. Деавтоматизация свойственна именно взрослому уму — опыт обогащается за счет воспоминаний взрослого и двигает субъекта к другой модели сознания.

Отречение.

Деавтоматизация, вызываемая созерцательной медитацией, закрепляется, если самоотречение признается как цель и стиль жизни и если оно не ограничивается одним лишь кратким медитационным периодом. Бедность, целомудрие, уединение и молчание — традиционные техники, рекомендуемые для тех, кто выбрал путь мистика: чтобы познать Бога, направь свои помыслы к Нему, отведя их от мира и тела, что связывают тебя с мирским. Медитационная стратегия активно используется во всех областях жизни человека. Мистик старается перестать думать об объектах мира и желаниях, связывающих с ними. Человек может отказаться от такой подпитывающей стимуляции по собственной воле. Медитирующие сообщали, что в процессе практики имело место уменьшение количества ответных реакций на отвлекающие стимулы. Им требовалось меньше усилий, чтобы успешно исключать стимулы из поля осознания. Из этих отчетов видно, что, по мере того как субъекты становились более опытными, у них устанавливались психологические барьерные структуры (Deikman). Изучение ЭЭГ монахов-буддистов дало сходные результаты. Воздействие отвлекающих стимулов, которое оценивалось по исчезновению альфа-ритма, было наиболее очевидным у новичков, менее очевидным у учеников не первого года практики и почти отсутствовало у мастеров (Kasamatsu & Hirai). Возможно, что интенсивная, длительная практика медитации создает временный барьер для стимулов, вызывающий функциональное состояние сенсорной изоляции. 
Таким образом, можно считать, что отречение само по себе вызывает деавтоматизацию. В сочетании с созерцательной медитацией оно дает сильный эффект. В конечном счете чем большей степени отречения достигает мистик, тем ближе он подходит к своей цели Единения или Просветления.

 

 

c36bbe2e2af7.jpg


Основные характеристики мистического опыта.

Если допустить, что деавтоматизация имеет место, необходимо объяснить пять основных характеристик мистического опыта: а) сильное чувство подлинности происходящего, б) необычные перцепты, в) единение, г) невыразимость и д) трансчувственный феномен.

Подлинность.

Те, кто испытал мистический опыт  утверждают, что его достоверность подтверждается ощущением подлинности.  Оно означает, что пережившего актуальный опыт убеждает сильное ощущение подлинности. "Я знаю, что это было на самом деле, потому что это было реальнее, чем то, что я сейчас говорю с тобой".  Феномен деперсонализации демонстрирует потенциал к изменению чувства реальности существования самого человека, хотя его поддающееся проверке "я" не подвергалось никакому изменению. 
  Согласно Полу Фелерну (Federn, 1955, pp. 241 - 260) нормальное чувство реальности требует адекватного вложения энергии (либидо) в границах эго, что указывает на понятие количества "подлинности". Эвери Вайсман (Weisman, 1958) усовершенствовал и расширил эту идею, отдав предпочтение более обшей концепции "либидинальных полей" вместо понятия о границах эго. 

Необычные перценты.

Возникающие во время мистической деавтоматизации ощущения и идеи зачастую весьма необычны; они выбиваются из континуума каждодневного сознавания,  Восприятие окружающего света, бесконечной энергии, неописуемых видений и непередаваемого знания поражает своей непохожестью на восприятие феноменов "естественного мира". Мистики объясняют причину отличия этих переживаний их принадлежностью к высшей трансцендентной реальности. По их словам, то, что воспринимается, приходит из другого мира или по крайней мере из другого измерения. Хотя подобную возможность нельзя исключать, многие из феноменов следует понимать как отображение необычной модальности восприятия, а не как необычные внешние стимулы.

..."Притяжение", "расширение", "поглощение" могут таким образом отражать динамику усилия по сосредоточению внимания — удачное сосредоточение переживается как нахождение "во власти" огромной силы. Другой пример: "...В этом случае субъект мог пережить ресинтез вслед за деавтоматизацией естественного перцепта; то есть перцепт вазы был реконструирован за пределами нормального сознавания и процесс реконструкции воспринимался как физическое ощущение. 
Лири (Leary, 1964, pp. 330-339) предположил, что ... позволяют "прямо проникнуть в процессы, измеряемые физиками, биохимиками и неврологами", например, электронные орбиты или клеточную активность.

Концепция сенсорной трансляции предлагает занимательное объяснение повсеместного использования света как метафоры мистического опыта. Это не просто метафора. "Свечение" может происходить из актуального сенсорного переживания, возникающего во время когнитивного акта унификации, освобождения энергии, или когда приходит решение бессознательного конфликта, дающее переживание "умиротворения", "присутствия" и т.п. Освобожденная энергия, воспринимаемая как свет, — вероятно, центральное сенсорное переживание в мистицизме.
Если гипотеза сенсорной трансляции верна, возникает вопрос, почему она начинает действовать в каждом конкретном случае.
Вообще сенсорная трансляция, по-видимому, возникает, когда: а) сенсорным путям уделяется повышенное внимание, б) отсутствует контролирующее аналитическое мышление и в) человек настраивается на восприимчивость к стимулам (открытость вместо защиты или мнительности). Тренировка в созерцательной медитации специально направлена на достижение состояния, отвечающего этим характеристикам. Ласки (Laski, 1961) сообщает, что спонтанные мистические переживания могут возникнуть во время такой разнотипной деятельности, как роды, созерцание ландшафта, слушание музыки или половой акт.  ее испытуемые ... все они были вовлечены в интенсивную сенсорную активность, отвечающую всем трем вышеперечисленным условиям. Эти условия, по-видимому, также применимы к мистическим переживаниям.   параноидные реакции,   враждебны экстатическим переживаниям. И наоборот, если  перестают защищаться и быть мнительными, они "принимают" свое положение, после чего происходит "трансцендентное" переживание  

 Таким образом, общий психологический контекст можно описать как перцептивная концентрация. В этом особом состоянии сознания субъект приходит к пониманию определенных интрапсихических процессов, обычно исключаемых или находящихся за пределами границ понимания. Средством этого восприятия, по-видимому, является аморфное ощущение, реализуемое благодаря смещению чувства реальности ("перенос реальности") и потому неверно принимаемое за приходящее извне.

Единение.

Ощущение себя в единении со вселенной или с Богом является признаком мистического опыта независимо от культурного контекста. Как утверждает Джеймс (1929, р. 410), преодоление всех обычных барьеров между индивидом и Абсолютом является великим мистическим достижением. В мистических состояниях мы одновременно соединяемся с Абсолютом и убеждаемся в собственной уникальности. Торжество этой мистической традиции неизменно и не зависит ни от стран, ни от вероисповеданий. В индуистском, неоплатонистском, софистском, христианском мистицизме мы обнаруживаем один и тот же признак, встречаем неизменное единодушие в способах выражения мысли, так что о классике мистицизма можно сказать, что она не имеет ни дня рождения, ни родины. Эти бессмертные повествования о единении человека с Богом предшествуют всем языкам и никогда не стареют.

переживание может быть восприятием реальной структуры мира.
Общеизвестно, что мы не воспринимаем мир напрямую. У нас есть опыт ощущений и ассоциативные воспоминания, из которых мы делаем вывод о характере стимульного объекта. Актуальным содержанием восприятия является электрохимическая активность, составляющая и мышление тоже.
Единение, идея и переживание того, что мы — суть одно с миром и Богом, может таким образом составлять действительное восприятие, поскольку по характеру свойственно мыслительному процессу.

Если рассуждать логически, то существует и такая возможность, что восприятие единения все же дает правильную оценку внешнего мира. Как говорилось выше, деавтоматизация есть разрушение психической структуры, позволяющее детализировать переживания и ощущения ценой привлечения большего внимания. Возможно, что с активизацией внимания деавтоматизация может привести к видению новых измерений тотальной совокупности стимулов — т. н. процесс "перцептного расширения". ... развитие от младенчества к взрослой жизни сопровождается организацией перцептивного и когнитивного миров, что происходит путем отбора одних стимулов и качества стимулов и исключения других. Если в основе лежит деавтоматизация, такая организация меняется на прямо противоположную или на время приостанавливается, изначально недоступные аспекты реальности теперь могут стать осознаваемыми. Единение действительно может быть неотъемлемым качеством реального мира и становится очевидным при помощи техник медитации и отречения или при определенных, до сих пор неизвестных условиях, вызывающих спонтанное, кратковременное мистическое переживание у неподготовленных людей.

Невыразимость.

Мистический опыт невозможно описать, передать другому человеку. И хотя мистики иногда записывают свои мысли, они подтверждают, что невозможно передать этот опыт словами или соотнесением с похожим опытом повседневной жизни. 
Тем не менее внимательное изучение мистического феномена показывает, что существует по крайней мере несколько типов переживаний — все они "неописуемы", но каждое из них отличается своим содержанием и формальными характеристиками. 
...Другой тип точно так же невыразимого мистического опыта поразительно отличается от первого — а именно, откровение является слишком сложным, чтобы его вербализовать. В подобных состояниях человек открывает смысл и связи многих сторон жизни: он осознает одновременно много уровней и "понимает" тотальность существования. когда возникает подобное многоуровневое понимание, становится трудно — почти невозможно — объяснить его словами. Простой язык структурирован так, чтобы следовать за логическим развитием идеи, и он может абсолютно не подходить для выражения переживания, затрагивающего огромное множество концепций одновременно. Уильям Джеймс предположил, что "состояния мистической интуиции могут быть только очень внезапными и сильно расширять обычное поле сознания". Тем не менее мистическое откровение может быть невыразимым не только из-за внезапного расширения сознания, но также из-за новой вертикальной организации понятий. ...Теперь представьте, что кто-то может "увидеть" не только каждый из этих образов мира по отдельности, но также их параллельные соотношения друг с другом и перекрестные связи между отдельными понятийными структурами. 

Трансчувственный феномен.

Третий тип невыразимых переживаний был назван выше подготовленным-трансцендентным мистическим опытом. Автор "Облака незнания", св. Иоанн Креста, Уолтер Хилтон и другие очень по-особому описывают новый перцептивный опыт, исключающий ощущения тепла, прохлады, видения или любой другой элемент знакомого сенсорного или мысленного опыта. Они подчеркивают, что опыт происходит вне обычных сенсорных путей, идей и воспоминаний. они описывают это состояние определенно не бессодержательным и не пустым, а наполненным интенсивным, глубоким, ясным восприятием, которое они считают окончательной целью мистического пути. Если считать их описание феноменологически точным, то сталкиваешься с проблемой: как объяснить природу такого состояния и процесса, в котором оно возникает? 
я полагаю, что подобные переживания являются результатом деятельности новой способности восприятия, реагирующего на измерения совокупности стимулов, прежде игнорируемых или скрытых от осознания. Для подобных мистиков отречение ослабляет и временно устраняет обычные объекты сознания как фокус сознавания. Созерцательная медитация ломает логическую организацию сознания. В то же время мистик явно мотивирован на восприятие чего-то. Опыт восприятия, который имеет место, выходит за пределы привычных вербальных или сенсорных ссылок. Это неидентифицируемо, а потому неописуемо. Высокая ценность, наполненность смыслом и глубина, о которых говорят в связи с такими переживаниями, предполагают, что возможности подобного восприятия отличаются от возможностей нормального сознания. Потеря "себя", характерная для трансчувственного опыта, показывает, что новая модальность восприятия не связана с рефлексивным сознаванием — "я" нормального сознания временно бездействует.

Заключение.

Мистический опыт является продуктом необычного состояния сознания. Это состояние вызывается деавтоматизацией иерархически расположенных структур, которые обычно сохраняют энергию внимания для максимальной эффективности в достижении основных целей индивида: биологического выживания, как организма, и психологического выживания, как личности. Отбор воспринимаемого и когнитивное паттернирование обслуживают эти цели. При условиях, преследующих специальные цели, например существующих у религиозных мистиков, прагматические системы автоматического отбора отвергаются или ломаются в пользу измененных модальностей сознания, которые с биологической точки зрения своей неэффективностью позволяют переживать аспекты реального мира, обычно исключаемые или игнорируемые. 

Подобное объяснение не говорит ничего определяющего об источнике "трансцендентного" стимула. Бог или Бессознательное имеют здесь равные возможности, и трактовка человека отразит его предположения и надежды. Мистическое видение — это видение единения. 
До сих пор для психологической науки проблема понимания подобных внутренних процессов вряд ли менее сложна, чем теологическая проблема понимания Бога. В действительности независимо от направления в поиске ответа на вопрос, что такое реальность, чувства благоговения, красоты, почтения и смирения, по-видимому, являются продуктом человеческого достижения. Поскольку для мистических переживаний характерны эти эмоции, вопрос эпистемологической обоснованности опыта, вероятно, не столь важен, как предполагается.


Представление о сне в Малайзии.

    отсутствие преступлений, военных конфликтов, психических и физических заболеваний внутри их сообщества объясняется лишь основами тех институтов, которые формируют высокий уровень психологической интеграции и эмоциональной зрелости наряду с социальными умениями и установками, которые способствуют созидательным, взамен деструктивных, межличностным отношениям. Они, вероятно, являются самой демократичной группой в антропологической литературе. В сфере семьи, экономики и политики их сообщество основывается на принципах контракта, соглашения и демократического консенсуса без необходимости применения политической силы, тюрем  в установлении соглашения или удержания тех, кто не желает или не способен достигать компромисса.
Изучение этого общества дает основание полагать, что они достигли такого высокого уровня социальной и физической кооперации и интеграции через открытую и разработанную ими систему психологии, принципы которой понятны и для западного научного мышления.
  они построили такую систему межличностных отношений, которая по своим достижениям в области психологии сравнима с достигнутым в нашей цивилизации, например, на телевидении или в ядерной физике.,

 

Сон"кайф": новое состояние сознания. - Чарльз Тарт

... Встречаются сообщения о еще более любопытном типе сна (van Eeden, 1913, 1918), который ван Иден назвал люсидным.. Подобные сны обладают необычным качеством: спящий будто "пробуждается" от обычного сна и внезапно ощущает себя в состоянии нормального бодрствующего сознания, при этом он знает, что лежит в постели и спит, но мир сна, в котором он находится, совершенно реален. 

Мне бы хотелось выделить четвертый тип сновидческой активности, который я назову сон-"кайф"("high"). 
Основное изменение в этом сновидении — невероятная интенсификация чувственного и отключение от обычной интеллектуальной активности, — до такого состояния, что сновидец перестает ощущать раскол между собой и тем, что воспринимается.
Итак, я попытаюсь дать формальное определение сна-"кайфа": это опыт сна, когда вы обнаруживаете себя в другом мире — в мире сновидений, и когда вы знаете, что, в то время как спите, находитесь в измененном состоянии сознания. 

О медитации - Эдвард У. Маупин

...В культуре появилась противоположная тенденция — поворот к внутреннему и духовному. Молитва, пост, некоторые виды психотерапии, а теперь и психоделические наркотики используются для раскрытия иного аспекта мира. В противоположность деятельности, деланию по отношению к "внешнему" миру этот "внутренний" мир обычно требует от человека пассивного, восприимчивого отношения. Медитация — классический способ формирования подобного отношения. Суть практики — оставаться молчаливым и внимающим.
Медитация использовалась в западных христианских сектах. Католицизм, по-видимому, выделяет психологию — карту того, что происходит с медитацией. Сознательное использование внимания открывает спонтанное течение опыта, по отношению к которому человек становится восприимчивым наблюдателем. В высшей точке ощущение отдельного "я" теряется и приходит чувство единения с объектом медитации. Это состояние называется созерцанием. У меня сложилось впечатление, что медитативные упражнения, например, в католицизме, были ориентированы на специфическое содержание. В одном наставлении, например, подводят к воображению того, что испытывали Христос, Мария или другие святые в решающие моменты их жизни. Я не знаю, насколько эффективна подобная "дискурсивная" медитация. Практики, описываемые в этой статье, не ориентированы на какое-то особое специфическое содержание, они направлены в большей мере на формирование у человека открытости и понимания собственного опыта. Другие традиции медитации в рамках католицизма, например молчаливая молитва, вероятно, ближе к рассматриваемому типу бессодержательной медитации. То же самое касается собраний квакеров, где особый акцент делался на ожидании и послушании.

Вообще многие из традиций молитв и медитации в рамках христианства заключались в чем-то вроде беседы с Богом или некоторого отчуждения от естественного существования, о чем у человека сложились многочисленные предвзятые представления. Современный западный интерес к медитации связан с восточными формами практики, где существует радикальное обязательство — проживать то, что проживается, даже Бога. Восточное отрицание вербальных и концептуальных суррогатов опыта, по-видимому, апеллирует к нашему растущему инвестированию в живой опыт.

Кришнамурти весьма скептически относится к медитации. Он критикует "специальную" практику медитации со скрещенными ногами на полу, поскольку считает, что медитативная установка должна быть направлена на жизнь человека в целом, а не инвестироваться в единственную и неповторимую, герметизированную практику. Фритц Перлз, несмотря на то, что его гештальт-терапия сама очень напоминает медитацию тем, что дает установку наблюдать течение опыта сточки зрения здесь-и-сейчас, тоже беспощаден к ней в своем антагонизме. Он критикует кататоническую замкнутость и насильственное вмешательство в спонтанное течение жизни человека.
Это серьезные возражения. И первейшая проблема здесь, по-видимому, заключается в том, что люди, занимающиеся такой практикой и нацеленные на личный рост, отделяют эту практику от остальной части своей жизни. Реальный рост должен происходить в обычной жизни. В христианстве сильна историческая тенденция отделять Бога от видимого мира. Христианин считает, что его подлинный рост в меньшей степени зависит от актуальной жизни, а в большей от специальных, отдельных процедур. В рамках этой модели монах-отшельник, посвящающий все свое время молитве, — это человек, который борется с реальным. Бонхоуфер и Тейяр де Шарден  заинтересовались этим разделением. Оба утверждают, что актуальная жизнь является ареной роста, или, как они выражаются, осознанием Бога. 

Существует другой раскол, родственный этому, и даже более коварный — разделение "внутреннего" и "внешнего". Как культура мы настолько склонны преувеличивать это разделение, что альтернатива просто не обсуждается. Мы уделяем большое внимание тому, что "объективно", наблюдаемо другими людьми, в противовес тому, что "субъективно", является субъектом наших "искажений". То, что мироощущение наблюдателя тотально формируется им самим, его сиюминутным состоянием и произвольными фильтрами воспитания, игнорируется. С медитацией легко переоценить внутреннее ценой внешнего, именно поэтому они остаются разделенными. Тем не менее ее можно использовать для пробуждения субъективной жизни в контакте с внешним миром. Тогда внутреннее превращается в огромную вселенную со многими измерениями, соединенную с внешним миром, обогащая, дополняя его смыслом.

В этой статье я подробно представлю несколько техник медитации, чтобы читатель мог испытать их на себе. Существующая литература и мои личные наблюдения позволяют предположить, что медитация способна принести огромную пользу. Специальное сочетание бездействия и бдительного внимания позволяет осознавать даже слабые стимулы. 
В результате часто появляется более уверенное чувство себя ("себя", включающее и "тело", и "ум") и с этим более прямое осознание переживаемого. 

Общие принципы.

Медитация в первую очередь есть глубокая пассивность, сочетающаяся с осознанием. Нет нужды объяснять практическую медитацию мистикой, в основе большинства подходов лежат родственные психологические допущения. Эго, или сознательное "я", обычно переживается лишь как часть реального "я". Сознание, устремления, активные попытки самосохранения и самозащиты в большей степени основываются на неполном и ошибочном представлении о собственной уязвимости, потребностях и глубокой природе реальности. В медитации я отказываюсь от этой беспокойной деятельности и принимаю пассивное отношение. глубинные ресурсы становятся доступными, если я приостанавливаю свою деятельность. Вместо того чтобы путаться в мыслях и действиях, я могу обратиться к себе и направить свое внимание против неограниченного, спонтанного, непредсказуемого течения моего опыта, к состоянию ума, продуцирующему всю деловитость и мыслительный процесс. 
Здесь необходимо разделить практическую медитацию с особым опытом мистического единения, или сатори. В литературе по медитации на это волнующее состояние сделан, вероятно, слишком сильный акцент. Медитация может дать результат сама по себе без подобных состояний, вряд ли возможных без длительной практики.

Используемое положение тела — важный компонент медитации. Оно должно быть таким, чтобы можно было расслабиться, но не заснуть. Теперь удостоверьтесь, можете ли вы расслабить в этой позе спину и сохранять ее прямой, не прилагая к этому усилий. 
Позы со скрещенными ногами не обязательны. Вы можете эффективно медитировать, сидя на стуле с прямой спинкой, оставив ноги на полу, сохраняя спину прямой, глядя перед собой. Более удобного положения можно достичь при помощи подушек. Также можно использовать менее прямую позу с помощью обыкновенного кресла.
После выбора конкретной позы покачайтесь немного из стороны в сторону, чтобы устроиться, глубоко вздохните несколько раз и начинайте. Полезно наводить внимание на различные части тела, особенно на основу — ноги и бедра, на которых вы сидите. Теперь вы готовы управлять своим вниманием согласно выбранной технике.
Представленные ниже техники являются самыми легкими. Вы можете поэкспериментировать с разными техниками, чтобы найти для себя самую подходящую и эффективную. Все они подходят для ежедневной краткосрочной практики по полчаса или часу. Несомненно отличаясь друг от друга, они нацелены на повышение осознания происходящего внутри и настраивают на бесстрастное видение. все эти упражнения иногда позволяют войти в состояние ясного, расслабленного осознания, когда поток мысли иссякает и сохраняется установка бесстрастного наблюдателя. В противоположность обычной мыслительной деятельности, которая уводит человека в абстракции или фантазии, такая установка наблюдателя сохраняет близкий контакт с опытом здесь-и-сейчас. Мысли не запрещаются, им позволяют течь, не заостряясь на них. Это не бессодержательное состояние. Оно включает глубокую физическую релаксацию, а также освобождение от обычной психологической деловитости. человек сразу открывает, как близки психологическое и телесное расслабление.

Крайне важно, как вы справляетесь с тем, что отвлекает внимание. Не пытайтесь предотвратить это. Просто снова и снова терпеливо возвращайте свое внимание на объект медитации. Это отвлечение от фантазий, мыслей и внешних стимулов — одна из важнейших задач медитации. Если вы пытаетесь предотвратить отвлечение внимания другим путем, то можете войти в непродуктивное бессодержательное состояние или отвлечься задачей по недопущению того, что отвлекает, или прийти к напряжению. Если вы терпеливо продолжаете возвращаться к объекту медитации, ваше внимание к объекту постепенно заместит рассеянность, а ваша физическая расслабленность позволит свести течение мыслей на нет.

Также очень важно, чтобы у вас не было никакого предвзятого мнения о том, что должно произойти на "хорошем" сеансе. Вы можете расслабиться и прийти к ясности, но можете остаться напряженным и несосредоточенным. Или вы можете открыть особенно болезненные переживания. Разрешение себе честно осознавать любые переживания гораздо конструктивнее, чем самое приятное расслабление. Принимать сеанс, независимо от того, куда он ведет, таким, какой есть, очень важно. Например, вы можете почувствовать сонливость. Попытайтесь наблюдать за самим процессом погружения в сон — возможно, это реакция на некое чувство, которое вы хотите избежать. Вы можете почувствовать скуку и усталость. Наблюдайте и проживайте эти чувства. Наша культура вполне способствует закреплению негативной установки, склонности к самопорицанию. Старайтесь наблюдать за этим своим самокритичным, враждебным отношением. Это что-то вроде дружелюбного нейтралитета, который вы можете переносить на любые возникающие переживания.

Как только деятельность эго ослабляется, начинает всплывать внутренний материал, что-то из него, прежде недосягаемое для осознания. "Это совершенное состояние беспристрастного погружения в себя, к сожалению, длится недолго. И оно. видимо, нарушается изнутри. Тотчас происходит всплеск беспорядочных настроений, чувств, желаний, забот и даже мыслей, словно пришедших из ниоткуда... Единственный эффективный способ не дать этому повлиять на вас — относиться доброжелательно ко всему, что появляется на сцене, привыкать к этому, смотреть на это спокойно и, в конце концов, утомиться наблюдением" (Herrigel, 1953, pp. 57-58 ).

С увеличением времени проявляющийся материал может стать более плотным и отвлекающим сильнее, более сложным для обращения с ним, например иллюзии. Проявляющийся материал может менять форму, превращаться в визуальный видеоряд по контрасту с вербальным, отвлекающим внимание и т.д. Однако нет необходимости быть слишком осмотрительным с этим материалом. Мои пациенты, медитируя дома, не испытывали особых затруднений, обращаясь с тем, что отвлекало внимание, как с материалом, отвлекающим внимание. Все, что требовалось, — наблюдать за этим и возвращаться к медитации.

Упражнения.

Первая группа медитативных техник фокусируется на теле или дыхании.
Даосская медитация предписывает фокусировать внимание в центре торса где-то на уровне пупка. Мысли при своем появлении должны "помещаться" в центр тела, как будто они там рождаются. "Сознание через воображение сдвигается к солнечному сплетению". Эта процедура особенно помогает стимулировать чувство жизни и силы из живота.

Дыхание — это функция, которую можно контролировать — произвольно или непроизвольно. Поэтому медитировать на дыхании — значит иметь дело с тем, насколько вы позволяете себе быть спонтанным. Если вы не можете позволить своему дыханию стать полностью непроизвольным, просто наблюдайте, как вы в действительности управляете им. Вот простейшая дыхательная медитация:
Сядьте с прямой спиной и расслабьтесь. Позвольте вашему дыханию стать расслабленным и естественным, так, чтобы движение главным образом происходило в животе. Затем сосредоточьте внимание на этом движении.
Дышите через нос. Вдохните столько воздуха, сколько нужно, позволив ему войти в легкие и растянуть диафрагму. Затем медленно выдохните до конца весь воздух из легких. Выдохнув, начните медленно считать — "один". Снова вдохните, а затем выдохнув, сосчитайте — "два". И так далее до "десяти". Затем повторите...
Этот счет вам покажется трудным, так как ваш ум будет пытаться уклоняться от него. Тем не менее придерживайтесь его, старайтесь возвращать свой ум к процессу счета. Научившись проделывать это более или менее успешно, переходите к следующей игре со счетом. На счет "один" медленно вдохните и представьте, что этот "один" опускается вниз, все ниже и ниже в живот. Вдыхая, думайте о том, что он внизу, сосчитайте "два". Спустите "два" вниз и поместите его (в воображении) в животе вслед за "один". В результате вы вскоре обнаружите, что ваш ум, так сказать, опустился в живот.
Перенос внимания на нижние части тела — на тазовую область или живот — сопровождается релаксацией, когда мысли кажутся замедленными и отдаленными. запись мозговых волн у людей, использующих эти виды техник, выявляет повышение медленной, верхней амплитуды (альфа) активности.

Другая группа медитативных упражнений сосредоточена на содержании сознания. Радикальный подход начинается с решения ничего не делать, ни о чем не думать, не прилагать самому никаких усилий, полностью расслабиться и позволить уму и телу... выйти за пределы потока постоянно меняющихся идей и чувств, чем является ваш разум, наблюдать за стремительным движением этого потока. Не позволяйте себе погружаться в этот поток. Или если воспользоваться другой метафорой, — следите, как подобно стае птиц пролетают сквозь ваш умственный свод идеи, чувства, желания. Позвольте им лететь свободно. Просто наблюдайте. Не дайте птицам унести вас в облака. 

Другой способ — сосредоточить внимание не на мыслительной деятельности, а на состоянии ума, на том, что находится за пределами мысли. Это первое упражнение, которое пробудило во мне интерес к медитации:
внимание удерживается на ощущении физического и личного существования от момента к моменту — на том, что я сканирую, если кто-то спросил бы меня: "Как дела?" Сначала это лишь секундный контакт. Как только ты пытаешься описать это словами, чувство того, на что похоже мое состояние в данный момент, теряется. Постепенно можно продлить этот контакт. "Внутренний взгляд... это то, что я направляю в центр моего бытия в целом, отвечая на вопрос "Как я себя чувствую в данный момент на всех уровнях одновременно?". Этот переход расслабляет, способствуя отстраненности, поскольку вы двигаетесь вверх по течению от мыслей, фантазий и напряженной вовлеченности к состояниям ума, которые их вызывают.
Другой вариант этого вопроса: "Кто совершает это мышление, чувство, действие?". 
Сначала понаблюдайте за работой своего интеллекта. Обратите внимание, как мысли следуют одна за другой в бесконечном потоке. Затем попытайтесь осознать, что есть кто-то, кто думает. Теперь спросите: "Кто этот мыслитель?" 
Поскольку ум не осязаем, человек в нем не уверен. Это слабое чувство сомнения следует культивировать и поддержать.

Похожий тип внимания, с которым медитируют на дыхании, можно направить на внешние объекты. 
Ваша цель — сосредоточиться на голубой вазе. Под сосредоточением я не подразумеваю анализ тех или иных частей вазы, или размышления о вазе, или ассоциации в связи с вазой, попробуйте увидеть вазу такой, как она существует сама по себе, без какой-либо связи с другими объектами. Исключите все другие мысли, чувства или телесные ощущения. Не позволяйте им отвлекать себя, пусть они будут вне вас, так, чтобы вы могли сосредоточить внимание, все ваше сознание на самой вазе. Позвольте воспринимаемому образу вазы заполнить весь ваш разум.
  
Существуют и другие виды медитативных упражнений, не представленные здесь. После того как человек познакомится с общими принципами медитации, он может перейти к более сложным упражнениям из других школ. Тантрическая йога вводит визуальные образы, созерцание символов и сосредоточение на теле. Целью здесь, по-видимому, является систематическое исследование глубинного бессознательного, дологического, архитипического опыта. Кундалини-йога сочетает некоторые дыхательные принципы с концентрацией на нервных сплетениях в почках, животе, груди, горле, шее и голове. Каждое из указанных мест представляет собой сферу воздействия определенных чувств и страхов, которые можно систематически исследовать. 

В некоторых сектах дзен-буддизма для медитации предлагаются парадоксальные утверждения. Например:
Шестой патриарх сказал монаху Эмио: "Не думай ни о хорошем, ни о плохом, а скажи мне о своих естественных качествах, которые у тебя были до того, как родители дали тебе жизнь".
Подобные коаны невозможно понять обыденной логикой. Человек должен войти в то состояние ума, которое они выражают. Обычно используются серии коанов, которые концентрируют разум учеников на сатори и обеспечивают мастеру дзен средство для оценки их прогресса.

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

c36bbe2e2af7.jpg


Психоделическое состояние, гипнотический транс и творческий акт.
Стенли Криппнер

Психоделический опыт, вызванный новейшей гипнотической техникой — взаимным гипнозом.
Чарльз Тарт.

Уникальное путешествие с Олдосом Хаксли в измененные состояния сознания.
Милтон Эриксон

Аутогенная тренировка: методы исследования и применения в медицине.
Вольфганг Лугэ
С психофизиологической точки зрения аутогенная тренировка базируется на трех основных принципах: а) уменьшение экстеросептивной и проприоцептивной афферентной стимуляции; б) повторение в уме психофизиологически адаптированных вербальных формул и в) умственная деятельность, называемая пассивной концентрацией.

  ...Все три тренинговые позы требуют внимательного отношения. Если определенные детали не соблюдаются, имеют место неприятные побочные эффекты или последствия, а также неэффективное выполнение упражнений.
... Этого добиваются за период от двух до восьми недель. ... Тренировка тепла может занять еще две- восемь недель.
Научившись вызывать ощущение тяжести и тепла, практикующие продолжают, пассивно концентрируясь на сердечной деятельности, используя формулу "Сердцебиение ровное и размеренное", затем на механизме дыхания: "Дыхание спокойное" и на тепле в брюшной области: "Мое солнечное сплетение теплое". Последнее упражнение физиологически ориентированной стандартной группы касается черепной области, которая должна быть прохладнее остального тела. Здесь применяется следующая формула: "Мой лоб прохладный".
Для эффективного усвоения этих упражнений обычно требуется от четырех до десяти месяцев.
  
Установка практикующих аутотренинг, пока они мысленно повторяют ту или иную формулу самовнушения, называется "пассивная концентрация". 
...Пассивная концентрация, напротив, подразумевает непреднамеренную установку во время выполнения задачи с целью функционального результата. Любое целенаправленное усилие, активный интерес или мысль должны избегаться. Непреднамеренная, или пассивная установка практикующего по отношению к психофизиологическим эффектам заданной формулы рассматривается как один из наиболее важных факторов аутогенного подхода. Более того, эффективность пассивной концентрации на заданной формуле зависит от двух других факторов, а именно: а) от мысленного контакта с частью тела, обозначенной формулой (например, правая рука), и б) поддержание в уме устойчивого течения фильмоподобного (вербального, акустического или визуального) представления аутогенной формулы. В начале пассивная концентрация на формуле - не более 30 — 60 секунд. Через несколько недель длительность упражнений доводится до трех-пяти минут, а спустя несколько месяцев — до тридцати и дольше.

Медитативные упражнения обычно следует начинать лишь после шести-двенадцати месяцев стандартных тренировок, и практикующие должны уметь выдерживать аутогенное состояние продолжительностью до 40 минут без переживания каких-то неприятных побочных эффектов или последствий.
Серия медитативных упражнений начинается с пассивной концентрации на явлениях визуального воображения — например, спонтанное представление определенных цветов. Впоследствии практикующие могут фокусироваться на видении всех цветов, каких пожелают. Овладев этим, они переходят к визуальному воображению объектов. Эта тренировочная фаза может занять несколько недель до получения результатов. Далее практикующие обращаются к упражнению по воображению абстрактных концепций, таких как "счастье" или "справедливость", в различных чувственных модальностях (музыкальная, цветовая, формообразующая). Еще позже медитируют на собственных чувствах или, наоборот, пытаются вызывать образ другого человека. И наконец, на самом глубоком уровне медитации настраиваются на бессознательное в ожидании от него ответов.
Аутогенную тренировку на медитативном уровне можно применять как так называемую "терапию нирваной". Также была обнаружена определенная ценность медитативных упражнений для глубинной психотерапии. Было отмечено, что эффект от физиологически ориентированных стандартных упражнений в общем подкрепляется тренингом медитации.
 
Марихуана (каннабис): фактические данные.
Комитет по изучению проблемы форума гуманистов Брюйна

Воздействие марихуаны на сознание.
Аноним
Непостоянные факторы.
Итак, чтобы марихуана оказала воздействие на потребителя, ему нужно сотрудничать с ней и способствовать наступлению эффектов. Он должен научиться позволять себе отвечать. Реакция некоторых людей на марихуану почти незаметна, их сознание, по-видимому, не меняется. Наверное, они боятся этого, сильно защищаются против утраты контроля и отвергают элементы чувств, мыслей и действий, которые угрожают их контролю. Воздействие марихуаны угрожает личностным системам этих людей, и они, как правило, защищают ее структуру от этого воздействия. 
При изучении и исследовании эффектов марихуаны следует принимать во внимание указанные непостоянные факторы. Этот наркотик может дать все что угодно любому, кто добивается этого, но только в ситуации, которая позволит случиться тому, чего добиваются. Один уважаемый философ и автор, который исследовал различные химические психоделики, говорил, что марихуана может дать не меньший эффект, чем кислота. К этому я хотел бы добавить: особенно если вы способны зайти настолько далеко, насколько может увести кислота. Это не тавтология, ибо такого нельзя сказать о кофе или апельсиновом соке — даже если вы готовы, кофе не сделает для вас всего этого.

Другие системы медитации в текущей традиции Тхеравады


   Сосредоточенность и поглощенность
   Учителя пользуются многими объектами медитации, чтобы приводить медитирующих к разным уровням поглощенности; но в каждом таком случае принцип медитации состоит в тотальном фокусировании ума, так что ум оказывается поглощен объектом, полностью успокоен и неподвижен. Сила, заставляющая ум целиком сосредоточиться на одном объекте, как внутренний свет, визуализация, звуки, чувства и т. п., приобретает огромные размеры. Когда ум настолько обучен благодаря повторным возвращениям к объекту, что не колеблется и сохраняет устойчивость, медитирующий получает доступ к целому ряду более высоких состояний поглощенности, особых состояний сознания. Они включают в себя поглощенность светом, четырьмя основными элементами, бесконечным чувством любящей доброты, сострадания или душевного равновесия. Эта поглощенность бывает причиной возникновения великого восторга, блаженства и многих необыкновенных переживаний на уровне «сосредоточенности на форме». На еще более высоком уровне медитирующий может воспользоваться силой сосредоточения для того, чтобы приучиться ко вступлению в поглощенность (или в единение) с бесконечным пространством, бесконечным сознанием и тонкими состояниями, не являющимися ни восприятием, ни отсутствием восприятия. Хотя достижение поглощенности трудно и требует хорошего контроля над умом и его неподвижности, поглощенность является источником великого мира и вдохновения на пути очищения Будды. Ею можно воспользоваться в качестве основы для развития глубокого прозрения и душевного равновесия.

  Визуализация

   Визуализация представляет собой упражнение в медитации, которое содержит в качестве объекта применение цвета или формы, внешних или внутренних образов. Использование визуализации обычно среди учителей тхеравады. Наиболее популярные формы визуализации – это медитация сосредоточения на цвете или на цветных дисках (касина). Это упражнение по традиции применяется для создания в уме последовательного образа цвета, за которым следует дальнейшая сосредоточенность, ведущая к поглощенности. Некоторые учителя и центры пользуются визуализацией цветных огоньков, образов Будды, тела или отдельных его частей, трупов. В различных случаях применяются более сложные визуализации: некоторые из них напоминают создание внутренней зрительной мандалы. Например, один крупный центр медитации в Бангкоке пользуется системой медитации, которая начинает с развития белого цвета при помощи сосредоточения; затем в этот цвет проецируются видимые образы разнообразных небесных существ. Другие формы и мандалы созданы из четырех элементов, или разных сфер существования.
   В некоторых случаях визуализация во время медитации служит просто в качестве приспособления для развития сосредоточения. В других способах отдельные визуализации, такие, как визуализация частей тела, не только углубляют сосредоточенность, но также и помогают развитию непривязанности и ведут к возникновению мудрости, понимания истинной природы ума и тела.

  Мантры и пение

   Использование мантр – чрезвычайно распространенная форма медитации в традиции тхеравады. 
 некоторые мантры направляют внимание к процессу перемены «все изменяется»; другие используются для развития душевного равновесия: «освободиться!». Очень часто практика мантр сочетается с медитацией о дыхании, так что практикующий повторяет мантру одновременно со вдохом и выдохом, чтобы помочь развитию спокойствия и сосредоточенности. Мантрическая медитация особенно популярна среди мирян. Как и прочие основные упражнения в сосредоточении, она может применяться просто для успокоения ума или служить основой для практики прозрения, где мантра становится фокусом наблюдения за развертыванием жизни или вспомогательным средством для приобретения покорности и освобожденности. Пение широко используется для развития веры и сосредоточенности; оно представляет собой часть распорядка медитации в буддизме тхеравады а также выступает в качестве основы для успокоения ума, из которого могут вырасти ясность и мудрость.

  Медитация на дыхании

   В дополнение к основным способам медитации о дыхании пользуются многими другими видами практики, связанной с дыханием. Одни учат контролю над дыханием, сходному с упражнениями пранаямы йоги, другие пользуются медитацией о дыхании, как основой для культивирования целого ряда высоких состояний сосредоточенности и поглощенности. Часто использование дыхания сочетается с другими видами практики, например, с повторением мантры, связанным с отметками вдоха и выдоха; или применяется медитация, синхронизирующая дыхание с осознанием движений тела. Некоторая форма сосредоточения на дыхании во время медитации представляет собой наиболее общую формальную практику, находимую в традиции тхеравады.

  Позы и движения

значительное внимание обращено на движение – сперва на психическую причину движения, а затем на действительное физическое движение, когда оно имеет место. Эта перемена позы и течение движения становятся фокусом в некоторых системах. Особые способы ходьбы приняты в качестве упражнений в медитации, а также осознание тела по отношению к одеяниям и окружению. учителя сознательно пользуются ограниченным или открытым пространством для разнообразных способов медитации. В других местах в качестве части ежедневной практики применяются повторные простирания – как способ медитации о телесных движениях и как способ уменьшения гордости. Во всех случаях использование особых поз, движений и простираний должно сопровождаться тщательным культивированием внимательности, чтобы надлежащим образом извлечь пользу из этой медитации.

   Медитация на эмоциональные состояния

   В области состояний чувств наиболее популярными для медитации являются высочайшие сферы – обители божественных существ. Почти каждый учитель в традиции тхеравады включает в практику, в качестве ее неотъемлемой части, медитацию на любящую доброту и сострадание. практику начинают с культивирования такой любви и сострадания к самим себе, а затем развивают эти качества по отношению ко всем живым существам. Иногда они развиваются при помощи повторения какой-то мантры, например: «Да будут счастливы все создания!», тогда как другие учителя применяют визуализации, способствующие культивированию ума, наполненного любовью. В добавление к состраданию существуют специфические медитации, которые для развития чувств учат радостной симпатии к счастью других; есть также медитации на укрепление душевного равновесия. По мере того, как углубляется медитация, ум становится спокойным, свободным от эгоизма; возрастает мудрость. Мудрость видит наиболее глубокое единство всех вещей и естественно становится источником большой любви и сострадания. 

Высшие формы учения, прочие виды практики
учителя учат практике, которая содержит не только поглощенность и отрешенность, но также и работу с раскрывающимися чакрами, или центрами энергии внутри тела, как и использование энергий, света и светящихся сплетений, и тому подобными явлениями. 
По мере очищения ума раскрывается блистающая и самосущая природа всех переживаний. Естественно обнаруживается дхарма, следуя основным принципам, кратко изложенным в самой первой беседе Будды о четырех благородных истинах. Когда поняты основные учения, все, что остается делать, – это проявлять настойчивость в осуществлении их на практике.

 Возвращение к мудрости
   Когда мы рассматриваем все эти разнообразные подходы к медитации в свете семи факторов просветления (сосредоточенность, исследование, энергия, восторг, спокойствие, внимательность и душевное равновесие), медитация более не рассматривается изолированно; она становится неотъемлемым компонентом образа жизни; тогда сама жизнь становится медитацией. Это простое, непосредственное, бескорыстное, ежемгновенное бытие.
   В последней проповеди Будды:
   «Пока братья будут проявлять старание в семиричной высшей мудрости, т. е. в развитии семи факторов просветления, до тех пор можно ожидать их процветания».
   «Слушайте же, братья, напоминаю вам: распад свойствен всем составным вещам. Трудитесь прилежно ради собственного спасения!»
 Да будут все существа счастливы, да будут все существа свободны от иллюзии! Пусть они трудятся с прилежанием ради своего спасения!

Трансформация ЭСТ Рейнхард

Люк Рейнхард Трансформация

Популярная книга Люка Рейнхарда представляет собой захватывающее воспроизведение ЭСТ — Эрхардовского семинара-тренинга — наиболее быстро растущей программы «просветления» в Соединенных Штатах.


ЭСТ использует лучшие приемы различных религиозных течений и психотерапевтических дисциплин. Его цель — «взорвать ум», дать людям уникальное переживание, которое трансформирует их жизнь. Его цель — общедоступное выражение традиционной ориентации любого эзотерического обучения, будь то дзэн-буддизм, суфизм или нечто иное.

Полностью - тут:


http://www.koob.ru/reinhard_luk/transformaciya_reinhard

 91dcd482c34f.jpg 

все, что нужно, чтобы получить это, - это находиться здесь и быть со своими переживаниями.

    ЕСЛИ РАБОТА НЕ ДЕЛАЕТСЯ, ТО ВОЗЬМИ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ УВИДЕТЬ, ЧТО ОНА ДОЛЖНА БЫТЬ СДЕЛАНА!

Теперь мы можем сказать вам, что такое просветление, - продолжает Мишель, слегка изменяя выражение лица, как будто собирается сказать что-то на один процент более важное, чем все, что он говорил до этого. - Просветление - это знание, что ты - машина...
    Смех медленно распространяется по всему залу, вырастает в гигантскую волну и отступает.
    - Приятие своей машинности, - тренер делает длительную паузу и смотрит на аудиторию с утомленным мягким выражением лица. - Вот оно...
    Громкий смех небольшого числа учеников заполня-ет зал. Кто-то аплодирует. Большинство ошеломлены и озадачены.
    - Это - космическая шутка, - громко говорит кто-то.
    - Да, - говорит тренер, - вроде того...
    (Смех.) - Вы заплатили по двести пятьдесят долларов, чтобы узнать, что вы - машины... (Смех.) что вы всегда были машинами... (Смех.)    - Просветление - это говорить "да" тому, что есть... Просветление - это брать, что получил... Ты, разумеется, можешь брать, что получил... потому что это то, что ты получил! (Смех.)
- Просветленный человек (Смех.) - это жопа, которая знает, что она машина. (Смех и аплодисменты.)

Разница - ничто. Непросветленный человек пытается с этим что-то делать. Он всегда что-то делает. Когда он занимается любовью, он думает; когда он медитирует, он стремится к просветлению; когда он читает, он стремится к просвещению. Просветленный человек не делает ничего. Полностью просветленный человек никогда ничего не делает. Ничего не делать - это просто принимать то, что есть. То, что есть, есть, принимаем мы это или нет, поэтому не нужно быть очень умным, чтобы быть просветленным. Нужно только принимать то, что есть, или, как мы говорили десять дней, брать, что получил... когда ты это получил.

    Но есть другой резон полностью переживать свои переживания. Когда вы что-то полностью переживаете, запись исчезает, и что остается? Пространство. Вот почему когда вы что-то полностью переживаете или воспроизводите переживание, у вас появляется чувство облегчения. Когда вы не переживаете, вы добавляете к куче новые записи, и ваша ноша становится тяжелее.
    Быть просветленным - это выбирать то, что происходит, когда это происходит. Быть просветленным - это знать, что ты есть то, что ты есть, и не есть то, что ты не есть, и быть этим довольным. Быть просветленным - это говорить "да" тому, что происходит, говорить "да" своему "да" и "да" своему "нет".

    "Будь Здесь Сейчас", например, касается главным образом того, что делать с огорчениями. Его целью является "расширение твоей способности переживать бытие там, где ты есть сейчас, ничего не добавляя... и дать тебе возможность двигаться в направлении переживания жизни тотально в настоящем времени".

    Ноноко, который не достигал просветления, пока ему не перевалило за пятьдесят, написал в тот памятный день:
    Все та же старая луна, Цветы - по-прежнему цветы.
    Мой ум остался, чем и был, Но все-таки заметен я
 В мерцанье радуг на воде И пляске листьев на ветру.
    Когда Ноноко достиг, наконец, просветления, он написал следующие стихи:
    Ведь это взмах моих ресниц!
    А я искал в чужих краях!
    Очнувшись, наконец, гляжу:
    Не так уж плох я, черт возьми!

    "Переживание просветления" - это освобождение от напряжения, переживаемое в момент прекращения борьбы с тем, что есть, освобождение от обязанности воспринимать свой ум всерьез. Просветляющее Переживание - это "да", сказанное последовательности своих личностей после целой жизни "нет", это "да", сказанное сочной землянике после целой жизни тревог об иллюзорных тиграх.

хотя как просветленный, так и непросветленный человек тотально погружен в мир стимулов - ответов, стимулов - ответов, просветленный человек имеет маленький промежуток, в котором он может выбрать, сказать "да" ответу. Ответ возникает в любом случае (что есть, то есть), и просветленный человек отличается от непросветленного только тем, что выбирает ответ, выбирает то, что получил... когда получил.
    Эта идея миллисекунды или крошечного пространства, в котором можно выбрать то, что все равно произойдет, конечно, бессмысленна. В качестве интеллектуальной позиции она не стоит защиты. Но она может быть полезной, она может сработать как толчок к тому, чтобы сказать жизни "да", что есть самая суть всех просветляющих переживаний.

    Контролируемая глупость висящего человека состоит в его восторге от земляники тогда, когда он "должен" был бы беспокоиться о тиграх.
    Контролируемая глупость выпускника ЭСТ есть его выбор вещей, продолжающийся даже после того, как он видит, что ничто неважно, что вещи все равно будут происходить, выбрал он их или нет.

    Алан Уотс писал о Дзэне: "Совершенный Дзэн состоит в простой и окончательной человечности. Отличие адепта Дзэна от остальных людей состоит в том, что последние так или иначе находятся в конфликте со своей сущностью".
    Учитель Дзэна девятого века Лин Цзы писал: "В Буддизме нет места усилиям. Будь обычным, ничем не выделяйся. Опорожняй кишки, пей воду, мой одежду, ешь еду. Когда устал, ляг. Невежды могут посмеяться надо мной, но мудрые поймут".
    Вернер говорит:
    "Видите ли, я думаю, что нет ничего, кроме духовности. Поэтому, если вы пытаетесь приписать чему-то одному большую духовность, чем другому, то это ложь. Это все, что есть: нет ничего, кроме духовности... Любое переживание есть духовное переживание, поскольку переживание духовно".
    Некоторые учителя Дзэна выражают эту идею даже более ЭСТовски, чем сам Вернер:
    "Когда нужно одеваться, одевайся. Когда нужно идти, иди. Когда нужно сидеть, сиди. Не держи в голове ни одной мысли о стремлении стать Буддой".

Самюэль Джонсон сказал однажды: "Хотите или нет, сэр, но когда человек знает, что в полночь его повесят, это замечательно концентрирует его ум".

 
6e6345dfc32f.jpg

Многообразие медитативного опыта - Дэниел Голмен
классика ХХ века

Полностью - тут:
http://www.psylib.org.ua/books/golem01/index.htm

AHzLF.jpg


Дэниел Голмен
МНОГООБРАЗИЕ МЕДИТАТИВНОГО ОПЫТА

И вдруг на меня снизошло и простерлось вокруг такое чувство покоя и мира, такое всеведение, выше любой человеческой мудрости, и я понял... что Бог — мой брат, и что Его душа — родная мне. и что центр Вселенной — Любовь».
Уолт Уитмен. «Листья травы»

Рам Дасс
ПРЕДИСЛОВИЕ
  
В Индии я встретил Ниимкароли Бабу (Махарадж-джи), что превзошло все мои ожидания. Он жил в состоянии «Сахадж Самадхи», и пробужденное состояние сознания было неотъемлемой частью его повседневной жизни. В его присутствии человек ощущал бесконечность пространства и времени так же, как и бесконечную любовь и сострадание. Однажды, как мы его называли, принял огромную дозу психоделиков, и, к моему полному изумлению, ничего не произошло. Поскольку его осознание не было ограничено никаким местом, то ему некуда было и идти, так как он уже был и здесь, и везде, где только возможно.
Видеть кого-то и быть кем-то — две разные вещи, и я намного охотнее был бы кем-то, чем видел бы кого-то. Вопрос заключался в том, как осуществить ту трансформацию, которая, как я полагал, сделает меня тем, кем — или чем — был Махарадж-джи. 
В присутствии Махарадж-джи я чувствовал, что мое сердце раскрывается, и чувствовал прилив всепоглощающей любви, которую я не испытывал никогда прежде. 
Мои друзья-буддисты говорили, что проблема тут состоит в том, как дисциплинировать свой ум, а Махарадж-джи, когда я его спрашивал, утверждал, что когда я приведу свой ум к однонаправленности, я познаю Бога. Возможно, это и было тем, что нужно. Поэтому я ревностно занялся медитацией. На десятидневных курсах в составе группы из ста человек, прибывших с Запада, я был плавно введен в методы буддийской медитации Тхеравада — практики, исключительной по своей простоте.
В это время я встретил Анагарику Муниндру, учителя Тхеравады, который при своем открытом, почти прозрачном характере, казалось, олицетворял то внимательное, светлое спокойствие, на достижение которого и был направлен метод. Переживание нового глубокого спокойствия сразу же оживило меня. 

В этой книге содержится система тщательно сформулированных категорий умственных состояний плюс философия и метод избавления сознания от тирании собственного ума. В ней содержится та система понятий, которую я искал с 1962 года. Она на удивление свободна от оценивающих суждений, и поэтому годится для сравнения принципиально различных метафизических систем, относящихся к пробужденным состояниям сознания. 
Вы можете спросить — если Махарадж-джи, иидуист, является моим Гуру, то почему я должен был ехать изучать буддийскую медитацию в Бодх Гайя, вместо того, чтобы оставаться с ним? Дело в том,что он временами не позволял мне оставаться вместе с ним и всегда говорил «Все есть одно». Он подробно рассказывал о Христе и Будде, а потом отсылал меня прочь. Поэтому я не видел противоречия в следовании другим традициям, когда находился не с Махарадж-джи. Потому что по методу моего Гуру все другие пути способствуют процессу.
я, и еще человек двадцать, практиковали набор из буддистских, индуистских и христианских методов. В течение этого времени, беседуя с Дэном Голменом, я обнаружил, что у нас много общего. Мы оба получили психологическое образование, оба были связаны с Гарвардом, у обоих был один и тот же Гуру, мы оба высоко ценили теорию буддизма и его медитационные техники. Так же, как и я, он боролся, пытаясь объединить две несопоставимых части жизни каждого из нас.
Дэна занимали интеллектуальные проблемы интеграции. Научный склад его проницательного ума, его преданность Махарадж-джи и приверженность буддистской традиции идеальным образом подготовили его для составления обзора духовных путей и связанных с ними состояний сознания.
Дэн дает общий взгляд на единство путей, не уделяя внимания деталям. Те же, кто считают свой путь единственным, будут особенно расстроены. Здесь я имею в виду не только такие очевидные примеры, как христианский фундаментализм или Общество Сознания Кришны, но и тот утонченный снобизм, который пропитывает почти все традиции. Наверное, каждый из нас, не будучи полностью уверенным в себе, должен чувствовать, что его путь лучше. Но более зрелой является та точка зрения, что «мой путь» лучший только для меня, а для других людей более удобны другие пути. И эта книга служит примером такого подхода.
Если выйти за пределы эмоциональных привязанностей к нашим собственным методам, то появится возможность оценки данной работы. Она представляет собой закладывание систематических основ для понимания смысла универсальности духовного путешествия. И наверняка, когда мы сможем осознать общности, мы сможем постичь и различия.
Рам Дасс

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
 
...Я был в замешательстве. Но все же, после одного замечания Джозефа Голдстейна, учителя интуитивной медитации, у меня впервые начало проясняться понимание некоторых вещей. «Все это просто математика,— сказал он.— Все системы медитации имеют своей целью либо Единицу, либо Ноль — соединение либо с Богом, либо с Пустотой. Путь к Единице происходит через концентрацию на Нем, а путь к Нулю — это проникновение в пустоту своего ума», 
.. там собралось человек тридцать-сорок пилигримов с Запада. среди них были последователи всех главных духовных традиций: различных форм индийской йоги, разных сект тибетского буддизма, суфизма, христианской медитации, дзэн-буддизма, Гурджиева, Кришнамурти и многочисленных гуру, свами, йогов и баба. ..Из этих литературных и личных источников я выделил два основных сходства и различия между всеми медитационными путями.
Мне нужны были карты, и каждая из этих традиций предлагала свою собственную. эти карты помогали мне находить свой путь в медитации и позволяли чувствовать себя в безопасности на незнакомой территории. Они не являются чем-то законченным, потому что даже все вместе они не смогут объяснить каждую грань чьих-то индивидуальных медитационных переживаний. Большинство из нас имеют свой собственный путь, по которому мы следуем, но временами наши пути перекрещиваются. Карты, собранные в этой книге, принадлежат к числу наиболее изученных. Это популярные маршруты, но они никоим образом не определяют всю территорию. Эта ментальная территория большей частью вообще не нанесена на карту, и каждый из нас является ее исследователем.
Больше всех я обязан написанием этой книги Ниимкароли Баба, который вдохновил меня серьезно следовать своему собственному пути. Своим пониманием я во многом обязан беседам и встречам с Рам Дассом, Анагарика Муниндрой, Чогьямом Трунгпа, Бхагаван Дассом, Ананда Майя Ма, Куну Ринпоче, Д.Кришнамурти, С.Н.Гоенка, Свами Муктанандой, Ньянапоника Махатхерой, Бхикку Нянадзивако, Джозефом Голдстейном, Гербертом Гюнтером, К.К.Сахом, Отцом Феофаном, Йогом Рамавьядасом, Чарльзом Ридером и с многими другими, которые активно сами следовали этим путям. 
Дэниел Голмен


ВВЕДЕНИЕ
медитация тысячелетиями была путем для человека, стремящегося превзойти ограниченные цели повседневного мира. Парадокс же состоит в том, что сейчас медитация расхваливается как лучшее средство для достижения этих повседневных целей и продления мирских грез и мечтаний.
утверждения, что только один какой-то вид медитации моэкет изменить человека к лучшему, а другие — нет, утаивает фундаментальное сходство всех медитационных техник. Я надеюсь устранить образовавшуюся путаницу, описывая дюжину главных медитационных техник, показывая как их сходства, так и их реальные различия.
Все эти медитационные техники обещают изменить нас, все они согласны и в том, что медитация — путь к такому изменению. В первой части книги я описываю специфику этих изменений и основные вехи на пути к пробужденным состояниям сознания с точки зрения различных традиций.
Необходимо предупредить: эти состояния крайне редки. Они никогда не случаются с большинством медитирующих. Их вероятность увеличивается по мере накопления опыта медитации и многих других факторов, таких как глубина концентрации, чистота и спокойствие ума, терпение и энергия. Однако те немногие из нас, кто знает действительно пробужденные состояния, смогут найти во второй части книги обнадеживающие указания на те внутренние события, о которых наша культура не знает ничего достоверного. Подлинно пробужденные состояния сознания радикально отличаются от всех форм обычного сознания.
Ошеломляющие переживания, которые приходят к большинству из нас во время медитации,— это не пробужденные состояния в истинном смысле слова, а только необычные интенсивные чувства. Например, так называемый «релаксационный отклик» — это просто еще один термин для обозначения обычного физиологического состояния, в котором тело расслаблено и восстанавливаются силы. Это спокойное состояние весьма приятно, но имеет мало общего с теми медитативными состояниями, которые превосходят нормальные пределы чувственного восприятия и служат основой религиозного мистицизма.
Основатели и первые последователи каждой из мировых религий имели опыт таких пробужденных состояний. Эти трансцендентные состояния вдохновляли монастыри, монашеские ордена и породили теологию, богословие. Но очень часто такие теологические, богословские науки утрачивали возможность передачи тех исходных состояний, которые их породили. Без этих живых переживаний такие учреждения бессмысленны, а теология пуста. кризис официальных религий вызван отсутствием в современную эпоху личного опыта таких трансцендентных состояний, живого духа, лежавшего в основе всех религий.
Единство этих трансцендентальных переживаний скрыто под различными именами, которые присваивали им различные религии. «Царство Небесное», «Другой берег», «Земля обетованная» — все это географические метафоры для обозначения такого запредельного ментального пространства. По мере углубления наших знаний о состояниях сознания становится ясным, что такие видимые отличия скорее отражают различия во взглядах, чем в самой их внутренней природе. Особенности веры создают эти ложные различия. люди приспосабливают известные им термины к тому, что они встречают. 
Как гласит старое дзэнское высказывание: «В древности не существовало двух путей. И те, кто достиг, прошли одну и ту же дорогу».

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Дэниел Голмен
МНОГООБРАЗИЕ МЕДИТАТИВНОГО ОПЫТА

"Дэниел Голмен занимался интеллектуальными аспектами объединения медитативного опыта. 


Его проницательный, мощный ум, его преданность буддийской традиции идеальным образом подготовили его для составления обзора духовных путей и связанных с ними состояний сознания "
Рам Дасс


"Форма слов и путь, по которому они приходят, индивидуальны и личны, но Смысл всеобщ. Воспользуйтесь одним путем, если это поможет Вам, воспользуйтесь другим, если это откроет Врата; но пользуйтесь каким-то путем, пока не обнаружите Тот Единственный, который свойствен именно Вам. "
Ф. Мерелл-Вольф

ЧАСТЬ 1
ВИШУДДХИМАГГА — КАРТА ВНУТРЕННЕГО ПРОСТРАНСТВА

Классический буддийский текст «Абхидхарма» является, возможно, самым обширным и подробным текстом по традиционной психологии состояний сознания. В пятом веке нашей эры монах Буддхагоша создал свое толкование той части «Абхидхармы», которая посвящена медитации. Это «Вишуддхимагга», «Путь очищения». Буддхагоша объясняет, что конечное очищение должно пониматься как «ниббана» (то же, что на санскрите «нирвана») — пробужденное состояние сознания. Благодаря своей детальности и полноте «Вишуддхимагга» дает нам исчерпывающую картину медитации. 

1. ПОДГОТОВКА К МЕДИТАЦИИ

«шила» (добродетель, моральная чистота) в психологическом смысле попросту означает сокращение числа отвлекающих мыслей.
Процесс очищения представляет собой одну из трех главных частей в буддистской системе тренировок, а двумя другими являются «самадхи» (медитативная концентрация) и «пунна» (проницательность). Проницательность — имеется в виду «видеть вещи такими, каковы они есть в действительности».   Очищение,   концентрация   и проницательность тесно связаны. Усилия по очищению ума облегчают начальную концентрацию, а она развивает проницательность. При развитии концентрации либо проницательности чистота для медитирующего становится вполне естественной, и для ее достижения вовсе не нужно напрягать волю. развитие одной из этих трех способностей вызывает развитие и двух других. Это три грани одного и того же процесса.
Практика очищения означает создание спокойного и дисциплинированного ума, и моральная чистота имеет значение только как чистота ума.
Поскольку целью очищения является ум, находящийся под контролем, обуздание чувств является частью процесса очищения. Средством для этого служит «сати», полнота внимания. При полноте внимания контроль над чувствами возникает благодаря привычке просто наблюдать чувственные восприятия, не позволяя им возбуждать в уме цепочки мыслей и реакций. В итоге полнота внимания превращается в практику «випассаны» — видения вещей как они есть — и становится прямым путем к состоянию Нирваны. Ежедневная практика полноты внимания приводит медитирующего к отстраненности от его собственных мыслей и восприятии. Он становится посторонним наблюдаягелем потока своего сознания; привлекательность обычных состояний ума ослабевает и подготавливается путь к пробужденным состояниям сознания.
  В любом из аспектов практики духовная гордыня нарушает чистоту. Все, что приобретается аскетизмом, может быть утрачено из-за гордости. Цель очищения — это ум, не озабоченный ничем внешним, спокойный и готовый для медитации.

ВСТУПЛЕНИЕ НА ПУТЬ МЕДИТАЦИИ

Сущность концентрации состоит в неотвлекаемости, а очищение — это систематическое сокращение отвлекающих вещей. Работа медитирующего заключается в достижении собранности ума, его однонаправленности. Обычно поток мыслей беспорядочен и рассеян, а цель концентрации и медитации в том, чтобы сфокусировать поток мыслей сосредоточением ума на отдельном объекте, предмете медитации. На позднейших стадиях углубленной медитации ум не только направляется на объект, но и проникает в него. Полностью растворяясь в объекте, ум стремится достичь с ним единства. Когда это происходит, то такой объект становится единственной вещью в сознании медитирующего.
Любая вещь, на которую направляется внимание, может быть выбран в качестве объекта концентрированной медитации, которая просто удерживает в фокусе какую-то одну точку. «Вишуддхимагга» рекомендует сорок объектов для концентрации:
 — десять «асубхас»: отвратительный гниющий трупу например, труп раздутый, обглоданный, кишащий червями и т.п., включая скелет.
— десять размышлений: об атрибутах Будды, учении, сангхе, спокойствии, своей собственной чистоте, своей терпимости, о божественных качествах в себе, или о неизбежности смерти; созерцание 32 частей тела или входящего и выходящего дыхания.
— четыре возвышенных состояния: любовь и доброта; сострадание; радость от того, что счастливы другие; самообладание.
— четыре бесформенных созерцания: бесконечного пространства» бесконечного сознания; сферы пустоты и сферы «ни восприятия,ни не-восприятия».
Все эти объекты подходят для развития концентрации до глубины состояния Нирваны. медитация над каждым из них имеет различные  побочные   психологические   эффекты. Например, медитация на любви и доброте в результате приводит к тому, что человек спит и бодрствует в комфорте, не видит плохих снов, дорог всем существам, его ум легко концентрируется, у него безмятежное выражение лица и он умирает спокойно.

2. ПУТЬ КОНЦЕНТРАЦИИ

Сначала у медитирующего фокусировка внимания отклоняется от объекта медитации. Как только он замечает это отклонение, он возвращает свое осознание обратно, в фокус. Однонаправленность еще является случайной, приходящей периодически. Ум колеблется между объектом медитации и отвлекающими мыслями, чувствами и ощущениями. Первая веха на пути концентрации .будет пройдена, когда внешние отвлекающие раздражители, такие как волны различных мыслей и чувств медитирующего, перестают оказывать влияние на его ум. Хотя он слышит отмечает мысли и чувства, но они не нарушают его спокойствия. На следующей стадии ум медитирующего фокусируется на объектах медитации в течение продолжительных периодов. Способность возвращать свой ум, когда тот отвлекается, постепенно возрастает по мере того, как медитирующий видит пагубные результаты отвлечения — свое возбуждение— и чувствует преимущество спокойной однонаправленности.  Теперь ум медитирующего способен не отвлекаться в течение длительного времени.

На грани растворения

На ранних стадиях медитации существует напряжение между концентрацией на объекте медитации и отвлекающими мыслями. Но с практикой приходит момент, когда эти препятствия полностью преодолеваются. После этого наблюдается заметное оживление концентрации и начинают преобладать такие ментальные свойства, как однонаправленность и блаженство, которые окончательно проявляются при полном растворении. Каждое из этих свойств уже испытывалось раньше на различных стадиях, но когда они возникают сразу оба, то их проявление имеет особую силу. Так как это состояние находится на грани полного растворения, то оно называется «предварительной» концентрацией.
Это состояние концентрации подобно ребенку, который еще не может твердо стоять на ногах, но уже пытается это делать. На этом уровне те ментальные факторы, которые характерны для полного растворения, еще недостаточно сильны, их появление носит случайный характер, а ум колеблется между ними и «внутренним диалогом», обычными размышлениями и различными отвлекающими мыслями. Медитирующий все еще открыт своим восприятиям и осознает телесные ощущения и окружающие шумы. Объект медитации хотя и преобладает в уме, но еще не занимает весь ум полностью. На этом предварительном уровне возникает чувство сильного энтузиазма и восторга наряду со счастьем, удовлетворением и невозмутимостью. Бывают быстрые, мгновенные притяжения внимания к объекту медитации, как бы сталкивающиеся с ним, или же более продолжительная фокусировка на объекте. Иногда бывают вспышки яркого света или светящиеся образы, особенно если объект медитации —дыхание. Может также наступать ощущение легкости, как будто тело плывет в воздухе. Но предварительная концентрация — еще не настоящее достижение, и в промежутке между занятиями ее нужно оберегать.

Видения
Если бы непрерывность концентрации проявилась в полной мере, пока внимание приковано к объекту, то ментальные процессы, которые порождают видения, прекратились бы. 
Цель медитирующего — за пределами всех видений. Поэтому в Дзэн-буддизме и говорят: «Если встретишь Будду — убей его ».
Полное поглощение, или дхьяна
При продолжительном непрерывном фокусировании на объекте медитации наступает момент, который знаменует собой первый разрыв с обыденным сознанием. Это — полное поглощение, растворение — дхьяна. Ум внезапно как бы погружается в объект и остается в нем неподвижно, а мешающие мысли полностью исчезают. Нет ни восприятии через органы чувств, ни обычного осознавания своего тела; физическая боль не ощущается. В сознании преобладают восторг, блаженство и однонаправленность. Это те ментальные факторы, которые при их одновременном проявлении являются признаками состояния дхьяны.
Есть тонкое различие между восторгом и блаженством. Восторг на уровне первой стадии дхьяны подобен впервые испытываемому удовольствию или волнению,' когда получаешь давно желанный предмет; блаженство же — это обладание этим объектом. Восторг может ощущаться как мгновенная радость, вспыхивающая и в исчезающая подобно молнии, как волна, прокатывающаяся раз за разом, когда волосы поднимаются на теле; как ощущение утраты телом своего веса или как погружение в водоворот счастья. Блаженство же — это более смягченное состояние продолжительного экстаза. 

Однонаправленность — то свойство ума, которое сосредоточивает его в состоянии дхьяны. Первое знакомство в. дхьяной длится лишь мгновение, но путем непрерывных усилий постепенно .появляется способность удерживать это состояние в течение все более и более длительных периодов. Пока вы не овладели дхьяной, она будет неустойчивой и легкоутрачиваемой. Полное же мастерство приходит тогда, когда медитирующий может достигать дхьяны где угодно и когда угодно, сразу же и на период любой длительности, как только он этого пожелает.

Более глубокие виды дхьяны

В ходе медитации однонаправленность становится все более и более интенсивной путем исключения факторов, мешающих дхьяне. Однонаправленность поглощает ту энергию, которая содержится в факторах, действующих на более низких уровнях (см. таблицу).
Таблица 1.
Вехи на пути концентрации    Степени растворения и уровни дхьяны
(0-4 — материальные состояния; 5-8 — бесформенные состояния.)
8    Ни восприятие, ни не-восприятие; невозмутимость и однонаправленность.
7    Осознание пустоты. Невозмутимость и однонаправленность.
6    Сознание безобъектного пространства; невозмутимость и однонаправленность.
5    Сознание бесконечного пространства; невозмутимость и однонаправленность.
4    Невозмутимость и однонаправленность; блаженство и всякое чувство удовольствия в теле исчезают.
3    Чувство блаженства, однонаправленность и невозмутимость; восторг исчезает.
2    Чувство блаженства, восторга и однонаправленности; никаких мыслей об основном объекте концентрации нет.
1    Исчезают мешающие мысли, сенсорные восприятия. осознание болезненных физических состоянии; сознание с самого начала приковано к объекту концентрации; чувство блаженства., восторга и однонаправленности.
Предварительная стадия    Мешающие мысли преодолеваются, другие мысли пока остаются; осознание сенсорных восприятии и своего тела. Преобладают мысли о главном объекте концентрации. Чувство восторга, счастья, уравновешенности. Мысли о главном объекте концентрации; раз возникнув, устойчиво поддерживаются. Вспышки света или телесная легкость.

Дальнейшее повышение интенсивности однонаправленности после овладения первой стадией дхьяны. требует исключения как начального, так и повторного возвращения внимания к объекту медитации. Чтобы выйти за пределы этих видов внимания, медитирующий входит в первую стадию дхьяны, путем фокусирования внимания  на основном  объекте медитации. Но затем он освобождает свой ум от всех мыслей об этом объекте и обращает ум к восторгу, блаженству и однонаправленности. Этот уровень растворения более тонок и устойчив, чем первый. Теперь ум медитирующего полностью свободен от всех дискурсивных мыслей, включая тонкие мысли о главном объекте медитации. Остается только отраженный образ этого объекта, как фокус однонаправленности.

Третья дхьяна

Медитирующий овладевает второй дхьяной точно так же, как он овладел первой, чтобы идти еще глубже. Затем, после выхода за пределы второй дхьяны, он видит, что восторг — лишь форма возбуждения,— что он грубее, чем блаженство и однонаправленность. Тогда, вновь созерцая основной объект медитации, ученик сначала оставляет мысли об объекте, а потом и о восторге; так он достигает третьего уровня дхьяны. На третьем уровне растворения присутствует невозмутимость даже по отношению к высочайшему восторгу. Такая уравновешенность появляется по мере постепенного исчезновения восторга. Эта дхьяна очень тонка, и без такой вновь возникшей невозмутимости ум был бы отброшен назад к восторгу. Если он остается на этом третьем уровне дхьяны, то чрезвычайно приятное чувство блаженства переполняет медитирующего, а затем растекается по его телу. Благодаря тому, что на этом уровне блаженство сопровождается невозмутимостью, ум медитирующего направлен на одно — только на эти тонкие аспекты дхьяны — и не скатывается обратно к грубому восторгу. Овладевая третьей дхьяной, медитирующий может двигаться дальше, если убеждается, что блаженство все же более беспокойно, чем однонаправленность и невозмутимость.

Четвертая дхьяна

Чтобы проникнуть еще глубже, медитирующий должен оставить все формы умственного удовольствия. Он должен отказаться от всех тех ментальных состояний, которые могут воспрепятствовать более полному спокойствию, даже от блаженства и от восторга. С полным прекращением блаженства однонаправленность и невозмутимость набирают полную силу. В четвертой дхьяне чувство телесного удовольствия полностью оставляется; чувство же физической боли исчезло еще в первой дхьяне. Нет ни одного ощущения, ни одной мысли. В этом чрезвычайно тонком состоянии ум медитирующего однонаправлен, невозмутим и пребывает в покое. По мере того, как его ум становится все более и более спокойным на каждом уровне растворения, дыхание медитирующего также успокаивается. На этом четвертом уровне дыхание медитирующего настолько спокойно, что он не может ощутить ни одного движения. Ему кажется, что его дыхание полностью прекратилось.

Бесформенная дхьяна

Следующий шаг в концентрации, являющийся кульминацией четырех предыдущих дхьян, называется бесформенным. Первые четыре дхьяны достигались концентрацией на материальной форме или на некоторой концепции, полученной из предыдущей концентрации. Но медитирующий достигает бесформенных состояний путем выхода за пределы восприятия всякой формы. До вхождения в первые четыре дхьяны медитирующий должен был опустошать свой ум от ментальных факторов. Для вхождения в каждую из последующих бесформенных дхьян медитирующий один за другим замещает объекты концентрации на более тонкие. Во всех бесформенных дхьянах присутствуют ментальные факторы однонаправленности и уравновешенности, но на каждом новом уровне эти факторы становятся все более утонченными. Так концентрация приобретает ненарушимость. 

Пятая дхьяна

Медитирующий достигает пятой дхьяны, являющейся первой из бесформенных дхьян. Сначала он входит в четвертую дхьяну через одну из «катина», а затем, умственно расширив размеры «катина» до максимально возможных пределов, он переводит свое внимание с окрашенной «катина» на занимаемое ею пространство. С этим бесконечным пространством как объектом созерцания; и с полной невозмутимостью и однонаправленностью ум медитирующего теперь пребывает в сфере, где исчезли всякие восприятия формы. Его ум настолько утвердился на этом высоком уровне сознания, что ничто не может потревожить его. И все же едва заметные следы чувств еще существуют в этой пятой дхьяне, хотя они и игнорируются. Стоит обратить на них внимание, как состояние растворенности нарушается. Сразу же после овладения пятой дхьяной медитирующий проникает еще глубже путем достижения сначала осознания бесконечного пространства, а затем переключением своего внимания на это бесконечное осознание. На этом этапе пути оставляется мысль о бесконечном пространстве и остается беспредметное бесконечное осознание. Это — признак шестой дхьяны. Овладевая ею, медитирующий переходит к седьмой, путем входа в шестую дхьяну и перенесением затем своего внимания на то, что и бесконечное осознание не существует. Таким образом седьмая дхьяна — это растворение в «ничто», или в пустоте. Ум медитирующего при этом берет в качестве объекта своего осознания отсутствие каких-либо объектов. Овладев седьмой дхьяной, медитирующий может найти, что какое-либо присутствие восприятия все же является помехой и что отсутствие всякого восприятия будет более возвышенным. Определив так свою задачу, медитирующий достигает восьмой дхьяны, предварительно войдя в седьмую. Затем он переключает свое внимание на аспект умиротворенности и уходит от восприятия пустоты. Утонченность такого перехода обусловливается тем, что при достижении этой умиротворенности не должно быть ни намека на желание, ни ухода от восприятия «ничто». Уделяя внимание умиротворенности, медитирующий достигает сверхтонкого состояния, где существуют только остаточные ментальные процессы. Здесь вообще нет грубого восприятия — это состояние «не-восприятия». Но здесь есть некое сверхтонкое восприятие, так сказать «не не-восприятие», поэтому-то восьмая дхьяна и называется сферой «ни восприятия, ни не-восприятия». Нет никаких ментальных состояний, только их остатки, которые тоже почти отсутствуют. Это — приближение к конечным пределам восприятия. С телом происходит подобное тому, что и с умом — по мере продвижения через бесформенные дхьяны обмен веществ в теле медитирующего все более замедляется. Как говорит один комментатор, «восьмая дхьяна — настолько тонкая, что нельзя даже сказать, существует она или нет ».

Каждая из дхьян покоится на предыдущей. Войдя в какую-либо дхьяну, ум медитирующего устремляется вверх, проходя один за другим уровни дхьян путем исключения грубых элементов в каждой из них. По ходу практики это пересечение уровней становится почти мгновенным, и ум остается на каждом из них не более нескольких мгновений сознания. По мере исключения более грубых ментальных факторов концентрация усиливается. Степень грубости объекта медитации ограничивает глубину дхьяны, которую с помощью этого объекта может достичь медитирующий. Чем проще объект, тем глубже дхьяна.

 

 

3. ПУТЬ ИНСАЙТА
трудность тренировки заключается не в дхьянах. Трудным является тот путь, который начинается с полноты внимания (сатипаттхана), проходит через проникновение в суть (випассана) и заканчивается в Нирване.

Полнота внимания

Первая стадия, полнота внимания, влечет за собой прорыв через стереотипы восприятия. При полноте внимания медитирующий методически сталкивается лицом к лицу с неприкрытыми фактами переживаемой им реальности, глядя на каждое событие так, словно оно происходит впервые. Это достигается путем непрерывного уделения внимания первой фазе восприятия, когда его ум    скорее просто воспринимает, чем реагирует.
Медитирующий ограничивает свое внимание простым наблюдением за мыслями и чувствами. Он видит их, когда они возникают в каком-либо из его пяти органов чувств или в уме — «Вишуддхимагга» рассматривает ум как шестое чувство. Но наблюдая за своими чувственными впечатлениями, медитирующий воздерживается от реагирования на них, просто регистрируя все, что он наблюдает. Если какое-либо последующее суждение, оценка или образ возникает в его уме, то они сами становятся тем фокусом, к которому приковывается его внимание. Они не отвергаются и не принимаются, но после того, как были отмечены, просто отпускаются. сущность полноты внимания состоит «в ясном и честном осознании того, что действительно происходит с нами и в нас в каждый последующий момент восприятия ».

Если медитирующий ранее развил в себе некоторую силу концентрации, то она поможет ему и в развитии полноты внимания. В приобретении этой новой привычки «просто воспринимать» важную помощь оказывает однонаправленность. Лучшим уровнем дхьяны для практики полноты внимания является самый низкий «предварительный» уровень. Причина этого в том, что полнота внимания приложима к обыденному, нормальному сознанию, а начиная с первого уровня дхьяны процессы обыденного сознания прекращаются. С другой стороны, более низкий уровень концентрации, чем предварительный уровень дхьяны, может легко заполниться блуждающими рассеянными мыслями, и в практике полноты внимания будут наблюдаться сбои. А на предварительном уровне есть необходимый баланс — восприятие и мысль сохраняют свою обычную форму, но концентрация достаточно сильна для того, чтобы удерживать сознание медитирующего от непрерывного комментирования этих форм. Моменты входа или выхода из дхьяны особенно удобны для практики постижения. В такие моменты процессы, происходящие в уме, становятся прозрачными и более доступными для внимания.

Лучше всего, чтобы культивированию полноты внимания предшествовала практика дхьян. Существует, однако, метод, называемый «простое понимание», в котором медитирующий начинает с практики полноты внимания без предшествующих достижений в концентрации. В «простом понимании» концентрация усиливается через саму практику полноты внимания. На первых стадиях «простого понимания» в уме медитирующего моменты полноты внимания перемежаются появлением блуждающих мыслей. Иногда медитирующий замечает это блуждание, иногда нет. Но постепенно, по мере «вылавливания» беспорядочных мыслей, мгновенная концентрация усиливается. Блуждающие мысли утихают сразу после того, как они были замечены, и медитирующий снова возвращается к полноте внимания. В конце концов достигается стадия, когда ум медитирующего перестает зависеть от блуждающих мыслей. Когда медитирующий становится способным замечать каждое движение ума без перерывов, это превращается в «предварительную» стадию дхьяны.

Виды полноты внимания

Есть четыре вида полноты внимания, разные по своей функции, но тождественные по фокусу сосредоточения. Полнота внимания может фокусироваться на теле, чувствах, уме или мыслях. Любой из этих объектов служит фиксированной точкой, помогающей раскрепостить внимание в потоке сознания. При полноте внимания к телу медитирующий отмечает каждое мгновение своей физической деятельности, позу, движение частей тела. Медитирующий отмечает движение тела я его положение, чем бы он ни занимался. Он не придает значения своим действиям, но фокусируется на самих по себе движениях тела. 
При полноте внимания к чувствам медитирующий фокусируется на внутренних ощущениях, независимо от того, приятны они или неприятны. Он просто отмечает свои внутренние чувства по мере того, как они проходят перед вниманием. Некоторые чувства являются первой реакцией на сообщения органов чувств, другие являются физическими ощущениями, сопровождающими физиологические состояния, третьи — побочными продуктами биологических процессов. Каков бы ни был источник чувства, оно регистрируется само по себе. 
При полноте внимания к ментальным состояниям медитирующий фокусируется на каждом из них по мере того, как они возникают в его сознании. Какое бы настроение, образ мыслей или психологическое состояние ни проявлялось, он просто регистрирует его как таковое. Если, например, у медитирующего возникает раздражение от беспокоящего шума, то он просто отмечает в этот момент: «раздражение». 
Четвертая техника, полнота внимания к мыслям и мыслеобразам является, в сущности, аналогичной вышеописанной, за исключением того уровня, на котором наблюдается работа ума. Вместо того, чтобы отмечать качество ментальных состояний по мере их возникновения, медитирующий отмечает объекты внимания, которые и порождают эти ментальные состояния — например, «беспокоящий шум». Как только возникает кысль, медитирующий отмечает ее в терминах детальной схемы, разработанной для классификации содержания ума. Самая широкая из категорий этой схемы разделяет все мысли на способствующие просветлению и на мешающие ему.

Любая из этих техник полноты внимания прерывается иллюзиями причинно-следственной связи и благоразумия, которые питают нашу ментальную жизнь. А при полноте внимания медитирующий начинает видеть те частицы, элементы своего ума, из которых строится для него картина реальности. Эти наблюдений приводят к ряду открытий, касающихся природы ума. С приходом этих открытий полнота внимания созревает до уровня постижения, инсайта (випассана). Практика постижения начинается с того момента, когда полнота внимания может существовать сама по себе. В практике медитации постижения   (випассана   медитации)   сознание фиксируется на выбранном объекте таким образом, что созерцающий ум и объект созерцания появляются вместе в неразрывной последовательности. Этот момент знаменует собой начало цепочки инсайтов — постижений ума, познающего самого себя, — заканчивающихся состоянием Нирваны.


Таблица 2

Вехи на пути инсайта
Постижения
НИРОДХА
Полное прекращение самосознания.
НИРВАНА
Сознание перестает иметь цель, объект.
ПОСТИЖЕНИЕ БЕЗ УСИЛИЙ
Созерцание — быстрое, легко и неослабевающее. Мгновенное познание «анатта», «аникха». «дуккха». Прекращение страдания и полная невозмутимость.
ПОНИМАНИЕ
Понимание страшной, неудовлетаоряющей, скучной природы физических и ментальных явлений; физическое страдание и появление желания бежать от этих явлений; восприятие исчезновения ментальных объектов; восприятие быстрое и безупречное; исчезновение света. восторга и т.п.
ПСЕВДОНИРВАНА
Ясное восприятие проявления и ухода каждого каждого последовательного момента существования ума; это восприятие сопровождается такими явлениями, как яркий свет. чувство восторга, спокойствие, благоговение. энергия, счастье, полнота внимания; невозмутимость в отношении объектов созерцания; быстрое и ясное восприятие; привязанность к этим новым состояниям.
СТАДИЯ РАЗМЫШЛЕНИЙ
Эти процессы не кажутся ни приятными, ни прочными; переживание «дукха», неудовлетворенности; эти процессы видятся как возникающие и проходящие в каждый момент созерцания. Переживание «аникха», непостоянства. Эти двойственные процессы видятся лишенными своего «Я». Переживание «анатта», отсутствия своего «Я». Сознание и его объекты в каждый момент воспринимаются как различные и отдельные процессы.
ПОЛНОТА ВНИМАНИЯ
Полное внимание их функционировании тела, физических ощущениях, ментальных состояниях и объектах ума.
ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ
достижение предварительного уровня концентрации на пути концентрации.
ПРОСТОЕ ПОНИМАНИЕ 
Достижение способности отмечать в уме все явления, так что они перестают серьезно мешать практике.

Первым пониманием в постижении является то, что созерцаемые явления отличны от ума, их созерцающего. Заложенная в уме способность, посредством которой ов наблюдает за происходящими в нем процессами, отлична от тех процессов, которые он наблюдает. Медитирующий познает, что сознание отличается от объекта, который оно отражает и осознает, но это не знание на уровне слов. медитирующий познает это и каждое последующее понимание в непосредственном опыте. вовсе не обязательно формулировать и излагать это понимание. Продолжая практику, медитирующий, после постижения различной природы сознания и объекта сознания, может приобрести ясное понимание того, что дуалистические процессы отражения объектов в сознании лишены собственной сущности. Он видит, что они возникают как следствие обусловливающих их причин, а не как руководимые неким индивидуальным началом. Каждое мгновение осознания протекает согласно своей собственной природе, независимой от «чьей-то воли». Так, для медитирующего становится ясным, что нигде в уме нельзя найти никакой постоянной сущности. Это является прямым переживанием буддийской доктрины «анатта» ("анатман"), «не-я», согласно которой никакие явления не имеют в себе души. Это относится даже к человеческому «Я». Медитирующий видит свою прошлую и будущую жизнь как всего лишь обусловленный процесс причин и следствий. Он больше не сомневается в том, существует ли «Я» в действительности; он знает, что «я» — это иллюзия, и он осознает истинность слов Будды: «Точно так, же как слово «колесница» возникает, когда собраны вместе все составляющие его части, так и представление о «Я» есть, когда есть совокупность составляющих его частей».

Продолжая практику постижения, медитирующий обнаруживает, что его наблюдающий ум и объекты наблюдения появляются и исчезают с такой быстротой, что это выше его понимания. Он видит все поле своего сознания как непрерывный поток. Медитирующий понимает, что его картина реальности возобновляется каждое мгновение, и так продолжается без конца. С пониманием этого он приходит к постижению истинности непостоянства (аникка») в глубинах своей души.
Обнаружив, что все явления появляются и исчезают каждое мгновение, медитирующий перестает смотреть на них как на нечто заслуживающее доверия или приятное. Приходит освобождение от иллюзий: то, что постоянно изменяется, не может быть основой сколь-нибудь длительного удовлетворения. Когда медитирующий познает, что его собственная сущность лишена «Я» и постоянно изменяется, он входит в состояние отрешенности от мира своих переживаний. С позиций такой отрешенности непостоянные и безличные качества его сознания приводят ко взгляду на ум как на источник страданий (дуккха).

Псевдонирвана

Дальше медитирующий продвигается без каких-либо размышлений. После последних открытий он начинает ясно видеть начало и конец каждого последовательного момента сознания. Вместе с такой ясностью восприятия могут прийти: видение сверкающего света или светящихся форм; чувство восторга, вызывающее мурашки на коже, дрожь во всем теле, ощущение невесомости и другие атрибуты восторженного состояния;
спокойствие в уме и теле, делающее их легкими, пластичными и послушными; чувство преклонения перед Буддой, веры в его учение, включая и сам метод постижения, сопровождаемые радостным доверием к действенности медитации и желанием советовать всем друзьям и родственникам практиковать ее; усердие в медитации, сопровождаемое ровной энергией, не слишком слабой и не слишком напряженной; возвышенное счастье, переполняющее тело медитирующего; необычайное блаженство, кажущееся нескончаемым и побуждающее его рассказывать всем о своем исключительном переживании; быстрое и ясное .восприятие каждого мгновения сознания: точное, сильное и ясное, делающее природу непостоянства и отсутствия удовлетворенности сразу же понятной; полнота внимания особенной силы: медитирующий без всякого усилия видит каждый момент осознавания; полнота внимания приобретает свою собственную движущую силу; невозмутимость по отношению к происходящему в сознании; независимо от того, что входит в ум медитирующего, он сохраняет отрешенную нейтральность; тонкая привязанность к видениям света и к другим описанным выше факторам, и удовольствие от их созерцания. Медитирующий часто воодушевляется появлением этих десяти признаков и может рассказывать о них, думая что он достиг просветления и завершил задачу медитации. Даже если он не думает, что эти признаки означают его освобождение, он может приостановиться, чтобы насладиться ими. По этой причине эта стадия, называемая «Знание Появления и Исчезновения», озаглавлена в «Вишуддхимагге» как «Десять отклонений в постижении». Это — псевдонирвана. Большая опасность для медитирующего принять «то» что не есть путь, за путь», или в потере решимости продолжать дальнейшую практику постижения вследствие привязанности к таким феноменам. В конце концов медитирующий понимает, что эти переживания — лишь веха на пути, а не конечный пункт назначения. Тогда он переводит луч своего постижения на них и на свою привязанность к ним.

Более высокие понимания

По мере постепенного ухода этой псевдонирваны восприятие медитирующим каждого этапа осознания становится все яснее. Ему удается достигать все более тонкого различения последовательных моментов, сохраняя неразрывность своего восприятия. По мере оживления его восприятия конец каждого такого момента воспринимается им все более и более ясно. В итоге это приводит к тому, что медитирующий воспринимает каждый момент только как его окончание. Каждое мгновение он видит поочередно исчезающими то созерцающий ум, то объект созерцания. Мир, представляющий реальность для медитирующего, находится в состоянии постоянного распада. Его ум охватывает страх. Каждая мысль внушает страх. Возникновение мыслей кажется источником ужаса. Все, что входит в сознание медитирующего, даже то, что казалось когда-то приятным, становится теперь угнетающим. Он бессилен избавиться от этого гнета, который становится частью каждого мгновения.
Здесь медитирующий познает неудовлетворительность всех явлений. Слабое осознание видится ему совершенно лишенным возможности принести какое-либо удовлетворение. В нем нет ничего, кроме опасности. Медитирующий приходит к мысли, что во всех видах становления нет ни одной мысли, на которую он мог бы возложить надежды, или опереться. Все его сознание, каждая мысль и чувство кажутся ему неинтересными и безжизненными. Это относится ко всем состояниям ума, в которые он только может войти. Во всем, что воспринимает медитирующий, он видит только несчастья и страдания. Ощущая это страдание во всех явлениях, медитирующий начинает испытывать к ним полнейшее отвращение. Хотя он продолжает заниматься практикой випассаны, постижения, в его уме господствует теперь чувство неудовлетворенности и безразличия ко всему его содержимому. Даже мысль о райской жизни или самых желанных объектах кажется ему непривлекательной и скучной. Для него становится бесполезным все с содержимое ума, любая разновидность состояния сознания, становления или судьбы. Между мгновениями наблюдения медитирующему приходит мысль, что спасение возможно только при прекращении всех ментальных процессов. Теперь его ум более не стремится к получению удовлетворения от них, и медитирующий желает избавиться от страданий, причиняемых этими явлениями. Болезненные ощущения могут затопить его тело, так что он не сможет больше оставаться в одной позе. Печальная природа ума становится очевидной как никогда; желание избавиться от нее пронизывает медитирующего до глубины.

На фоне сильного желания прекратить ментальные процессы медитирующий усиливает наблюдения за этими процессами с целью избавления от них. Их природа — непостоянство, элемент страдания, отсутствие души — становится очевидной. Иногда тело медитирующего будут охватывать внезапные жестокие боли, сила которых будет увеличиваться. Все тело и ум будут казаться ему сплошной массой страдания; это беспрерывное страдание, не дающее ему передышки, может пошатнуть его постижение. Но если систематически наблюдать эа этими болями, то они прекратятся. На этой стадии способность медитирующего к «простому наблюдению» становится сильной и ясной. В каждый момент он ясно различает три вида ментальных явлений. Один из них начинает преобладать в его понимании.
Теперь созерцание происходит у медитирующего автоматически и без усилия. Чувство страха, отчаяния и страдания прекращаются. Физические боли исчезают полностью. Ум медитирующего отказался как от страха, так и от удовольствия. Приходит исключительно высокая ясность ума и невозмутимость. Медитирующий больше не нуждается в дальнейших намеренных усилиях наблюдение продолжается часами, ровным потоком, не вызывая у него никакой усталости. Его медитация развивает свою особенную движущую силу, и постижение становится особенно быстрым.

Теперь постижение находится на пороге своей кульминации: наблюдение медитирующим каждого момента своего осознания становится острым, сильным и ясным. Медитирующий ни на мгновение не утрачивает знание того, что каждый момент является непостоянным. болезненным и лишенным «Я», поскольку он видит его исчезновение. Все ментальные феномены видятся ему как ограниченные и обусловленные, лишенные того, что ему нужно, и чуждые. Его отречение от них доходит до высшей точки. Он больше совсем не наблюдает появления и исчезновения явлений. И в этот момент возникает осознание, объектом которого является «беззначимость. нестановление и небытие» — Нирвана. Этот момент проникновения в Нирвану впервые не длится и секунду. Сразу же за ним наступает момент «исполнения желаний», когда медитирующий размышляет над только что полученным опытом Нирваны. Это переживание является познавательным шоком с глубочайшими психологическими последствиями. Так как это была реальность за пределами нашей реальности здравого смысла, породившей весь наш язык, то Нирвана — «запредельная реальность» — описывается только названиями того, чем она не является («ни то и ни это...»). Нирвана не имеет ни феноменологии, ни характеристик переживаемого. Это — необусловленное состояние.

Нирвана: последующие изменения

Слово «нирвана» происходит от отрицательного префикса «нир» и корня «ван» — «гореть», и эта метафора означает угасание побуждений (желаний) и становлений. В Нирване угасают желания, привязанности и эгоизм. Из этого состояния вытекают решительные изменения в поведении, а полная реализация Нирваны влечет за собой коренную ломку сознания медитирующего в самой его сути. При полной реализации Нирваны «эго» медитирующего и его обычное сознание утрачиваются и никогда больше не возвращаются.
В этом смысле путь постижения очень сильно отличается от пути концентрации: Нирвана разрушает «грязные» аспекты человеческого сознания (ненависть, гнев, заблуждение и т.п.), в то время как  дхьяна только подавляет их. Плод, даримый медитирующему Нирваной,— это моральная чистота, не требующая усилий с его стороны; чистота становится для него единственно возможным поведением. Для достижения же не требующей усилий чистоты нужно, чтобы «умер» эгоизм медитирующего, и чтобы все его желания, корнями проросшие в корыстные интересы, перестали руководить его поведением.
После того, как постижение завершилось состоянием Нирваны, ум медитирующего становится свободным от неправильных побуждений, и некоторые психологические состояния более не возникают. Когда постижение развивается в полной мере, чистота становится совершенной. То, что на ранних стадиях требовало от него больших усилий, становится самосохраняющимся состоянием, в котором чистота не требует усилий.

Количество вхождений медитирующего в Нирвану определяет уровень его мастерства, т.е. способность достигать Нирваны всегда и везде. Но вызванные Нирваной изгденения личности и уровень мастерства — это не одно и то же. Медитирующий может входить в Нирвану с данной степенью постижения бесчисленное количество раз, и это не вызовет ни малейшего изменения. Чем больше он развивает постижение, предшествующее Нирване. тем большими бывают последующие изменения в его существе. Сама по себе природа Нирваны идентична на каждом уровне постижения. Так как Нирвана — это полное угасание сознания, то она всегда одна и та же, хотя и находится за пределами опыта. Различаются уровни изменений, вызываемых Нирваной. Эти изменения рассматриваются в терминах последовательной утраты медитирующим своего «эго» и перестройки его нормального сознания после возвращения из Нирваны. Вхождение в Нирвану — это его «пробуждение», а последующие изменения — «избавление».

Первый уровень избавления — это уровень «Сотапанна», «вошедшего в поток». Это ведет к полной смерти «эго» и угасанию всех его стремлений. Медитирующий становится «вошедшим в поток» в тот момент, когда он, возвратившись из своего первого входа в Нирвану, начинает обдумывать это состояние. Он остается в потоке до тех пор, пока его проницательность не углубляется в степени,   достаточной   для   следующего   уровня постижения. Говорят, что окончательное освобождение должно прийти к нему в течении периода семи с лишним жизней. «Вошедший в поток» утрачивает следующие черты своей личности: жажду к чувственным объектам; негодование; стремление к собственной выгоде или похвале; интерес к относительным и иллюзорным вещам, насколько приятными или прекрасными бы они ни казались; ошибочное принятие непостоянного за постоянное; (аникка), видение «Я» в том, что его лишено (анатта), а также сомнения в полезности пути постижения. 
Когда постижение медитирующего углубляется настолько, что понимание им «дуккха», «аникка» и «анатта» все более полно проникают в его сознание, жажда чувственных желаний и влияние чужой воли ослабевают еще больше. Теперь он «сакадхами» — «тот, кто вернется еще раз», кто достигнет полного освобождения при этой жизни или при следующей. Интенсивность его чувств   притяжения и отвращения уменьшается; теперь ничто не может побудить его к чему-либо или внушить отвращение. Бесстрастие характеризует его отношение ко всему и ко всем.

На следующей стадии углубления постижения он оставляет также жажду чувственных желаний и злую волю. То, что было оставлено, когда он достиг уровня «того, кто вернется еще раз», теперь полностью уничтожено. Медитирующий становится «анагами», «тем, кто не вернется» и будет освобожден от круговорота рождений еще при этой жизни. Вдобавок к тому, от чего он освободился перед этим, уходят последние остатки алчности и негодования. Всякое отвращение к таким мирским состояниям, как потеря, боль, позор или порицание, исчезает. категория «враг» уходит из его мышления вместе с категорией «неприязнь». Подобным образом исчезает даже тончайшее желание каких-либо чувственных объектов.  По отношению ко всем внешним объектам у «того, кто не вернется» преобладает невозмутимость.

Когда постижение развивается у медитирующего в полной мере, он разрывает последние оковы, препятствующие освобождению. Теперь он «архат» — «пробужденное существо», или святой. Слово «архат» означает «тот, кто достоин благоговения». Архат свободен от своей прежней личности, а концепции реальности, единодушно принимаемые, представляются для него иллюзорными. Он абсолютно свободен от страданий и от самой возможности таких действий, которые принесли бы ему какую-либо карму в будущем. Он не имеет чувства «Я», поэтому его действия всецело функциональны и предпринимаются либо для поддержания своего тела, либо для блага других. Все действия архата проникнуты физической грацией; ничто из его прошлого не может вызвать у него мысли о ненависти, жадности и т.п. Его прошлые дела перестают определять его поведение, он свободен от своих прошлых обусловленных привычек. Он полностью живет в данном моменте, и спонтанность проявляется во всех его действиях. Отказ медитирующего на этой стадии от последних следов эгоизма включает в себя отказ от желания славы, удовольствия или похвал, желания испытать блаженство даже от бесформенных видов дхьяны, умственной тупости или возбудимости, стремления к чему-либо. 
С полным исчезновением вредных корней — похоти, агрессивности и гордости как мотивов поведения медитирующего, основой его поведения становится любовь, доброта, альтруистическая радость, сострадание и невозмутимость. Его побуждения совершенно чисты. Меняется у архата и характер сновидений —  у него бывают провидческие сны, отражающие будущие события. Хотя архат и может ощущать физическую боль, он переносит ее невозмутимо. Характерной чертой архата является его бескорыстие, уподобленное материнской любви: как мать наблюдает за своим только что рожденным ребенком, так и сердце архата переполняет безграничная любовь ко всем созданиям, большим и малым.

Тот, кто настолько пробужден, способен к двойному восприятию: «Знать, как все есть в действительности, как все возникает». Для архата нормальная реальность воспринимается неразрывно связанной с «благородными истинами» бренности, страдания и безличности. Оба эти уровня восприятия очевидны для него в каждый момент. Например, даже мирские удовольствия являются формой страдания.  «Когда Будда обнаружил, что он стал просветленным, он увидел, что то, что он раньше воспринимал как счастье в сравнении со страданием, больше не было таковым. Впредь его единственным состоянием стала «ананда», или то, что мы пытаемся обозначить как блаженство. Страдание представилось ему как негативная форма счастья, а счастье — как позитивная форма страдания. И то и другое представляло собой негативный и позитивный аспекты опыта. Но по отношению к тому ноуменальному состоянию, которое было ведомо только ему одному, оба они могли быть описаны как «дуккха» (страдание). «Дукха» — противоположность «суккха» — «легкости и благополучия». Для Будды ничто феноменальное не могло быть «суккха», хотя оно и могло казаться таковым в проявленном мире по контрасту с «дуккха».»
Путь, посредством которого архат может постичь истину «не я» (анатта), более прост.  когда сердце очистилось от скверны обычных эгоистических порывов и желаний, в нем не остается ничего, что могло бы заявить о себе как об остатке «Эго».
Иными словами, когда медитирующий обнаруживает, что того, что он оставил (свое «Эго»), у него никогда и не было.

Во время медитации Випассана, медитации инсайта, восприятие архата достигает своего совершенства: он наблюдает кратчайшие мгновения работы своего ума и цепь этих мгновений. Будда говорил о 17х10 в 21 степени мгновений в уме за время одного мигания века, и каждый из этих моментов воспринимался им как отдельный и отличный от предыдущего и последующего. Подобно Будде, архат видит, что мельчайшие фрагменты мозаики сознания в каждый момент находятся в постоянном изменении. Во вселенной его ума нет ничего неизменного. А так как внешняя реальность берет начало из его внутренней вселенной, то он нигде не может найти стабильности и постоянства.

Полное прекращение

Существует состояние, подобное Нирване.  называемое «ниродха» (прекращение). В Нирване осознание избирает своим объектом прекращение активности сознания. В состоянии «ниродха» сознание тоже исчезает. Такого абсолютного прекращения сознания крайне трудно достичь. Состояние «ниродха» достижимо только для «того, кто не вернется» и для архата, и только при условии, что он овладел всеми восемью уровнями дхьяны. кто вовладел той сверхконцентрацией, которая требуется для состояния «ниродха». Даже малейшее желание будет служить препятствием для достижения этого состояния.
На пути к «ниродха» медитирующий практикует Випассану (медитацию постижения), взяв за основу каждый уровень дхьяны и постепенно добираясь до восьмого уровня дхьяны — «ни восприятия, ни не-восприятия». С прекращением этого последнего сверхтонкого состояния он входит в «ниродха». Говорят, что это состояние, «ниродха» — «реально по-иному», потому что все сведения о нашем переживании реальности отсутствуют в нем даже в самых своих тонких состояниях.
Хотя состояние «ниродха» может длиться до семи дней по человеческому отсчету времени, в самом состоянии времени нет: моменты предшествующий и последующий сливаются. Семидневный предел для состояния «ниродха» определяется его уникальным физиологическим состоянием. Биение сердца и обмен веществ прекращается у медитирующего вместе с прекращением сознания — или, что более вероятно, продолжаются на уровне, который ниже порога обычного восприятия. Обмен веществ продолжает протекать на остаточном уровне, и тело медитирующего не разлагается. Прежде чем войти в это состояние, медитирующий должен заранее наметить себе, сколько времени он будет в нэм оставаться. При выходе из него он проходит дхьяны в обратном порядке, пока не достигает нормального сознания. На восьмом уровне дхьяны возвращается сознание, на третьем — нормальное функционирование тела, на первом — мысли о чувственном восприятии.

В своих высших точках путь концентрации через уровни дхьяны и путь постижения, инсайта — путь Нирваны,— судя по всему, встречаются. Но даже здесь остаются весьма тонкие, но принципиальные различия между этими высокими состоянкями сознания. На уровне седьмой дхьяны, «беспредметности», осознается безобъектное сознание. На восьмом уровне дхьяны не остается даже «отсутствия вещей», хотя они и продолжают существовать как скрытая функция, и о беспредметности нельзя сказать, что она вообще не существует в этой восьмой сверхтонкой сфере «ни восприятия, ни невосприятия». В Нирване сознание находится на грани угасания вместе с осознанием этого угасания. Прекращение активности сознания достигает своей кульминации в состоянии «ниродха», в котором нет осознания чего-либо. Достижение даже самых высоких состояний дхьяны не вносит долговременных изменений в личность медитирующего, в то время как Нирвана изменяет его личность бесповоротно.
Эти различные пути достигают своих высших точек в исследовании и контролировании своего ума. Медитирующий, сумевший развить однонаправленность, достаточную для достижения бесформенных дхьян, может легко войти в состояние Нирваны, если он обратит свою мощную концентрацию на свой собственный ум. И наоборот, медитирующий, вошедший в состояние Нирваны, может оказаться настолько безразличным к помехам и отвлечениям внимания, что стоит ему перенести фокус своего внимания на отдельный объект, как он легко войдет в дхьяну и пройдет через все ее уровни. Те, кто прошли эти пути до их вершины, перестают быть привержены какому-либо одному из них, а способны следовать обоим. При полном овладении «самадхи» (итогом дхьяны), либо путем инсайта и Нирваны, оба эти состояния («самадхи» и Нирвана) становятся легко достижимыми. А в самом конце различие между этими двумя путями медитации вообще исчезает.

ЧАСТЬ 2
ПУТИ МЕДИТАЦИИ: ОБЗОР

Переживание — основа всех духовных учений, но одно и то же переживание может быть выражено по-разному. В любой из традиций карта медитативных состояний излагается в некоторой мере произвольно. 
«Путь, который может быть выражен словами, Не есть настоящий путь:
Имя, которое может быть названо, Не есть настоящее имя».
В Тибете различают два уровня религии: «учение как уловка для достижения цели» и «окончательное учение». Учениями-уловками является множество мировых религий, каждая из которых сформирована и приспособлена для тех людей, которые ей следуют. Частично различия между медитационными картами возникают на этом уровне.
Обзор медитационных путей, который приводится в этой части книги, имеет в виду уровень «окончательных учений», на котором доктринальные различия исчезают. Здесь становится заметным единство практических методов. Религии могут иметь случайные различия, вызванные временем и местом, но переживания, явившиеся предвестниками веры и религии, часто были одинаковыми. Какая-то степень единства в окончательных учениях неизбежна: все люди подобны друг другу в устройстве своей нервной системы и сознания, и именно на этом уровне действуют законы, управляющие «окончательными учениями».
Карта «Вишуддхимагги» подрывает кажущееся различие между различными духовными путями, медитационными техниками и состояниями. Фактически все эти различия происходят от различий в идеологиях. А карты пути, которые предлагает «Вишуддхимагга», дают нам методику для классификации техник в терминах механизма их действия, прорываясь через концептуальный покров религиозных учений. Обзор, предлагаемый здесь,— лишь начальная основа и не является исчерпывающим. В большинстве случаев я подвергаю разбору только одну показательную технику из множества принадлежащих данному пути. Поэтому в этом обзоре не столько классифицируются духовные пути, сколько сравниваются их отдельные части, специфические практики и состояния.

4. ИНДИЙСКИЕ БХАКТИ

Бхакти — путь преданности, любви и поклонения Божеству. Основным техническим приемом на этом пути является «джапа» — повторение имени возлюбленного Божества — «ишта-дэвата». Существует три уровня «джапы» — повторение вслух, безмолвное произнесение и чисто ментальное. Некоторые утверждают, что каждый последующий уровень «джапа» в десять раз более эффективен, чем предыдущий.
Поддар пишет, что неофит должен практиковать «джапа» минимум шесть часов в день. С самого начала практики поклоняющийся стремится, чтобы «джапа» не нарушалась и в гуще повседневной деятельности. «Мала» — четки — это общепринятое вспомогательное средство для облегчения практики «джапа». Перебирая бусы, поклоняющийся повторяет имя Божества с каждой бусиной один раз. Другим вспомогательным средством является синхронность повторения с дыханием или с ударами сердца. Независимо от вида . мнемонической техники суть ее остается одной и той же: поклоняющийся возвращает свое внимание к «ишта-дэвата». На этой стадии практики цель заключается в том, чтобы сделать привычку повторения сильнее всех других ментальных привычек в уме. Постепенно мысли о почитаемом Божестве всецело захватывают его ум, в то время как остальные мысли приходят и уходят где-то на периферии. Так мысли поклоняющегося приобретают однонаправленность по отношению к «ишта-дэвата». 

Рамана Махарши говорит о «Гуру-крипа», отдаче себя мастеру, чья милость нисходит на ученика. «Если отдача полная, то всякое чувство своего «Я» утрачивается. Когда поклоняющийся отдается чистой сущности своего «гуру»,— его ум очищается. Очищенный ум легко успокаивается, что позволяет поклоняющемуся повернуть его внутрь и найти в медитации свое «Я». В этом и состоит «милость», которая, по сути, присуща самому ученику. «Не существует различия — говорит Рамана Махарши, — между Богом, «гуру» и «Я». Внешний «гуру» помогает медитирующему найти внутренее «Я» в медитации. Внешнее руководство приводит медитирующего обратно внутрь самого себя».
Как и на всех иных путях, добродетель сначала является волевым актом, а потом становится естественным результатом самой практики. Чем больше ум поклоняющегося сосредоточивается на объекте поклонения, тем больше он удаляется от мирских объектов. Перед любовью к Богу, говорит Вивекананда, тускнеет любовь к удовольствиям, получаемым посредством органов чувств и интеллекта. Чем больше сознание проникается мыслью об избранном Божестве, «ишта-дзвата», тем неуместнее будут казаться мирские восторги. «В сравнении с радостью от повторения мантры «Рама нама» все остальные мирские удовольствия кажутся пресными».

Бхакти начинается в той двойственности, когда поклоняющийся отделен от своего «ишта-дэвата» как от объекта своей любви.  Хотя такая любовь может начинаться в формах и с энергиями, характерными для межличностной любви, она заканчивается в соединении с самим состоянием любви, которое вызывается объектом любви. «Здесь Любовь, Любящий и Любимый становятся Одним». Когда происходит это объединение, путь Бхакти сливается с путем Дхьяны. Плод, который дает «джапа» — это постоянная память о возлюбленном объекте поклонения в каждый момент бодрствования. Это создает «любовное опьянение», признаки которого — экстаз и растворение. Такие же чувства блаженства, восторга и радости характерны и для успешной концентрации. 
Восторженный поклоняющийся находится на пороге дхьяны или Самадхи. Его экстаз означает, что он достиг успеха, и он на грани первой стадии Дхьяны. Стоит ему достаточно сильно сконцентрироваться на своем «ишта-дэвата», и он войдет в Самадхи. Если Самадхи было достигнуто, то, согласно Муктананде, отпадает необходимость в песнопениях и «джапа» — ведь они лишь прелюдия к глубокой медитации Самадхи. Подлинный Бхакта может достигать Самадхи при малейших толчках, намекающих на объект его поклонения, как это было у Шри Рамакришны.
Первоначальная сила Бхакти являетя элементом межличностной любви, испытываемой поклоняющимися к своему Божеству. По мере прогресса эта любовь превращается из межличностной в трансцендентную, запредельную, поклоняющийся больше не зависит от объекта сгоего поклонения в получении блаженства. Он обнаруживает, что запредельные состояния, одним из аспектов которых являетя блаженство, существуют в нем самом. Ему больше нет необходимости придерживаться внешней формы объекта поклонения; однажды вызванные с помощью формы его возлюбленного, эти состояния стали принадлежностью его собственного сознания. Шанкарачарья, основатель Адвайта-Веданты, отмечает, что путь Бхакти заканчивается в поисках своего «Я»: то, что начиналось как внешняя любовь, в конце концов становится внутренним растворением, в котором поклоняющийся непрерывно наслаждается в самадхи «чистым Я».

Поклоняющийся приводит свой ум к однонаправленности тем, что он постоянно помнит о своем «ишта-дэвата», поэтому он достигает Самадхи на уровне первой дхьяны. Если ему нужно выйти за уровень первой дхьяны, он должен превзойти свой объект поклонения. Любая мысль об имени или форме низводит поклоняющегося на уровень первой дхьяны. 
«Вишуддхимагга» говорит, что для того, чтобы проникнуть на новый план медитативного сознания, нужно сначала разорвать все связи, которые связывают вас с предыдущим планом. А каждый план имеет свою собственную привлекательность, иногда чрезвычайно возвышенную. Предпосылкой следующего, более высокого уровня, является отрешенность от более низкого плана,— как это сделал Рамакришна,— чтобы сознание не было стянуто на него обратно. Для поклоняющегося это означает, что форма его «ишта-дэвата» в конечном счете должна быть оставлена для того, чтобы стать самим собой в Самадхи, том проявлении чистой сущности, которому поклоняется и сам «ишта-дэвата». Помимо достижения Самадхи, существует также состояние, при котором все виды деятельности поклоняющегося пронизывает осознание, подобное Самадхи. Если «джапа» разработана до такой стадии, то она повторяется как бы сама собой все время, день и ночь. Такое состояние, «Сахадж Самадхи», знаменует собой конечный пункт духовной эволюции поклоняющегося. В «Сахадж Самадхи» нет различия между поклоняющимся, миром и «ишта-дэвата»; и восприятие поклоняющимся себя самого и мира претерпевает радикальное изменение. «когда человек любит Владыку, вся Вселенная становится дорога ему ... вся его природа полностью очищается и изменяется». Отречение становится легким, а все привязанности, кроме привязанности к любимому «ишта-дэвата», уходят прочь.
От этой интенсивной и всепоглощающей любви приходят вера и смирение: «Да будет воля Твоя». В этой конечной точке на пути Бхакти человек видит священное в мирском: все священно, потому что во всем обнаруживается объект любви. Теперь поклоняющемуся больше не нужны какие-либо специфические формы или символы служения. Он поклоняется в своем сердце, и мир становится его алтарем.

 Кабир:
«О Садху ! Простое единство — это лучшее из всего.
С того дня, как я встретился со своим Владыкой,
Не было конца празднику нашей любви. Я не закрываю свои глаза, не затыкаю уши, Я не умерщвляю свое тело:
Я смотрю на мир широко открытыми и радостными глазами, И во всем отмечаю его красоту;
Я произношу Его имя, и все, что попадается мне на глаза, Напоминает мне о Нем:
Что бы я ни делал, это становится служением Ему. Для меня восход и закат равнозначны:
Все противоречия разрешены.
Куда бы я ни шел, я не удаляюсь от Него;
Все, чего я достигаю — это служение Ему.
Когда я ложусь, я простираюсь у его ног.
Им единственным я восхищаюсь, и больше никем.
Из моей речи исчезли грязные слова,
И остались лишь песни, прославляющие Его.
Встаю я или сажусь, я ни на мгновение
Не могу забыть о Нем,
Потому что ритм Его музыки
Звучит в моих ушах.
Я погружен в величайшее блаженство,
Превосходящее всякое удовольствие и боль.

5. ИУДЕЙСКАЯ КАББАЛА

«В каждой религии,— пишет современный каббалист Бен Симон Халеви— всегда присутствуют два аспекта — видимый и скрытый. Видимый проявляется в виде ритуалов, обрядов, писаний; скрытый же несет свет, который и призван осветить все эти формы», Скрытое учение иудаизма называется Каббала. Халеви говорит, что Иешуа бен Мириам, известный нам как Иисус, был передатчиком традиции Каббалы. 
Каббала стремится пробудить ученика в отношении его собственной ограниченности и дать ему тренировку, необходимую для вхождения в гармонию с высшим сознанием, где он перестает быть рабом своего тела и обусловленности. Вслед за этим он создает фундамент для вхождения в высшее сознание, внутренний рай. Для выполнения этой задачи каббалист должен наблюдать за работой «есуда», своего обыденного ума или Эго, чтобы полностью осознать бессознательные мысли и силы, формирующие его поступки. Для достижения этого он стремится достичь уровня осознания, называемого «тиферет», состояния «ясности свидетеля» или «наблюдающего есуда».

Из такого состояния возвышенного самосознания возникает то, что называют «ангелом-хранителем», с легкостью ведущего человека через трудности жизни. «Тиферет» находится вне сферы деятельности обыденного ума; в этом состоянии Эго превосходится. Это реальность духа, мост между человеком и Божественным, врата в рай. Это — душа. Таким образом, возникает высшее состояние, в котором человек взирает сверху на самого себя. Каббалист стремится достичь постоянного пребывания в этом состоянии и подняться к еще более высоким уровням.
 Существует много систем, ставящих своей целью познание искателем самого себя. Одной из наиболее известных каббалистических систем является «Дерево Жизни», карта иерархий и свойств многих планов, которые взаимодействуют в мире и внутри человека. Дерево служит системой и ключом, который позволяет открыть скрытые измерения, которые управляют его жизнью. Необходимой предпосылкой является тренировка воли, способность к неослабному вниманию. Для этого каббалист приступает к медитации. «Там, где есть внимание, есть и сила». В Каббале медитация является боковым ответвлением обычных молитв благочестивого иудея. Медитативная концентрация позволяет каббалисту проникнуть в глубины данной темы, в какое-то слово из молитвы или в аспект «Дерева Жизни», а также овладеть своими мыслями настолько, чтобы сохранить однонаправленность. Эта фокусировка называется «кавванах», «прилипание к мысли» о данном объекте. В одном из видов «кавванах» медитирующий концентрируется с полным вниманием на каждом слове обычной молитвы до того момента, когда ум превосходит простое значение слов, тем самым используя их как средство доставки к высшим состояниям.
«Мысль растет и восходит к своему источнику, так что когда она достигает его, то заканчивается и не может идти дальше ». В результате такого состояния слова молящегося трансформируются, и отсутствие мыслей порождает приток Божественного.

Повторяя имя, он направляет свое внимание вверх, от «ссуда», обычного ограниченного ума, к «тиферет», сознанию за пределами Эго. Так он отвлекает свои мысли от всех форм этого мира, фокусируясь на имени Божьем. Если его усилиям будет сопутствовать милость Божья, то его «Я» может внезапно подняться и над состоянием «тиферет» к тому экстатическому состоянию, которое называется «даат» — «знание».
При этом его чувство отдельности от Бога полностью исчезает, и его переполняют неописуемые счастье и восторг. Когда он выходит из этого состояния, он опять осознает внутреннее повторение имени, которое он на мгновение превзошел в том, что последователи Тхеравады могли бы назвать дхьяной.
Итогом каббалистического пути является «девекут», соединение души искателя с Богом. Когда сознание каббалиста утверждается на этом уровне, он становится «цадиком» или святым, порвавшим узы индивидуального Это. Человека, достигшего этой ступени, характеризуют такие качества как невозмутимость, безразличие к похвалам и порицаниям, чувство единства с Богом. Ему больше нет необходимости изучать Тору (священное писание иудаизма), так как он стал единым с нею. Один из классических комментариев определяет «девекут» как состояние, в котором «вы постоянно помните о Боге и Его любви, и до такой степени неразрывно связаны с Ним мысленно... что даже когда разговариваете с кем-то, то ваше сердце не с этим человеком, а все еще пребывает перед Богом.
И то, что душам тех, кто достиг такой ступени, бессмертие даруется еще при этой жизни, действительно может быть правдой, поскольку и они сами являются тем местом, где находит приют Святой Дух».

6. ХРИСТИАНСКИЙ ИСИХАЗМ

 Медитационные практики и правила жизни этих монахов первых веков христианства обнаруживают много общего с практикой и правилами своих индуистских и буддийских собратьев по отречению. В то время как источником их вдохновения служил Иисус и его учение, медитационные техники, которые они применяли, чтобы найти своего Бога, говорят либо о заимствовании их с Востока, либо о спонтанном переоткрытии. 
Томас Мертон отмечает, что то, что сегодня практикуется как молитва в христианских церквах, — это не что иное как одна из сохранившихся практик более интенсивного созерцания. Отцы-пустынники медитировали, повторяя вслух или молча отдельные фразы из писаний,— христианский эквивалент мантры. Самой популярной была молитва «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». В своей сокращенной форме «Кирие Элейсон» (Господи, помилуй) она повторялась в течение всего дня, пока не становилась столь же естественной и непроизвольной, как дыхание.
Это практика «Иисусовой молитвы». Ее повторение соответствует наставлению св.Павла «молитесь всегда». Ранние отцы называли ее «искусством искусств и наукой наук», которая вела человека к наивысшему из доступных для него совершенству и дает «безошибочное знание Бога, знание Непостижимого». Преодолеть чувственное сознание и выработать безмолвный ум — значит быть с Богом.
В «Добротолюбии» цитируется св.Нил Синайский: «Тот, кто желает увидеть, что из себя в действительности представляет его ум, должен освободиться от всех мыслей: тогда он увидит, что ум подобен голубому сапфиру или небесному свету...». В его инструкциях по успокоению ума отмечается, что нужно сразу после пробуждения сесть и в течение часа (или более), собрав свой обычно блуждающий где-то вовне ум, направлять его спокойно к сердцу путем дыхания, повторяя молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного»; молитва эта должна быть связана с ритмом дыхания. И когда по мере практики приобретается способность молиться так, сохраняя ум направленным в одну точку, «тогда, отбросив разнообразие, мы должны соединиться с Ним, Единственным и Единым, соединиться непосредственно в единстве, превосходящем разум...». Т.е. имеется в виду дхьяна.

Молитва не должна ограничиваться, определенным временем, но должна непрерывно практиковаться в гуще всякой деятельности.  Монах, овладевший такой способностью, уподобляется Христу, поскольку он наслаждается совершенной чистотой сердца. Целью, к которой стремились отцы-пустынники, было то, что Мертон называл «безмыслием вне времени и пространства» — тем состоянием, которое называлось «покой» и достигнув которого, монах утрачивал всякую озабоченность своим Эго. В сочетании с аскетической жизнью в пустыне эта практика молитв «давала возможность старому поверхностному «я» уйти, а истинному, тайному «Я», в котором верующий и Христос становились едины в духе, постепенно прийти». Св.Исаак Сирии указывает, что тот, кто достиг состояния постоянной, не требующей усилий молитвы, становится пристанищем для Святого Духа. А после того, как в человеке пробуждается Святой Дух, он никогда не перестает молиться, потому что это Святой Дух молится в нем постоянно... При еде или при питье, или ходьбе, и даже при глубоком сне его сердце непроизвольно источает аромат и порождает молитвенные вздохи».  В «Исповеди» Августина явно заметно сходство между слиянием с Богом в христианском мистицизме и погружением в дхьяну.  Созерцание само по себе влечет за собой «воспоминание» и «сосредоточенность на самом себе». Вспоминание — это концентрация ума и отбрасывание прочь всех образов, мыслей и чувственых восприятии. После того, как ум освобождается от всего того, что его отвлекает, может прийти сосредоточенность на самом себе. При этом ум концентрируется на своей глубинной сути, которая рассматривается как последний шаг, отделяющий душу от встречи с Богом. При виде этого душа достигает Бога «в себе и выше себя». 

7. СУФИЗМ

Для суфия основной человеческой слабостью является зависимость от своего низшего «Я'».  В усилиях новичка очистить свое сердце большую роль играет медитация. По словам одного из ранних суфийских мастеров, «медитация в течение часа лучше, чем ритуальное служение в течение года». «Суфием является тот, кто сохраняет свое Сердце чистым». Мухаммед: «Всякая вещь приобретает отделку, если с нее удалить грубый слой. К отделке же сердца призывает сам Бог». Память о Боге через повторение Его имени очищает душу искателя и открывает его сердце Ему. 
Зикр — это также и медитация в уединении. Вначале это повторение вслух, а затем про себя. «Когда сердце начинает говорить, язык должен замолчать». Цель зикра та же, что и у всех других систем медитации,— преодолеть естественную привычку ума к беззаботности и невниманию. Овладев своим умом, суфий может направить его на Бога. 
Воспоминание, которое приковывает ум суфия к Богу, фокусирует его внимание и дает ему возможность избежать притягательной силы земного. «Покаяние большинства — от греха, а покаяние избранных — от отвлечения внимания».  Очищающие действия подготавливают суфия к состоянию «бал», которое, в отличие от этих очищающих действий, уже не зависит само по себе от усилий суфия. «Когда вы заняты своим «я», вы отделены от Бога. До Бога всего один шаг, но это шаг — из вас». «Средством же к очищению является «зикр Аллах», память о Боге и концентрация на нем всех своих мыслей». Буддист-тхеравадин может рассматривать эти переживания как вход в первую дхьяну. Суфий одобряют овладение такой ступенью, когда внимание «закира» фиксируется на зикре без усилия, изгоняя из ума все другие мысли. Суфий считают это состояние чистым даром божественной милости, в котором закир теряет себя «в Истине». Суфий называют это состояние «фана», что значит «умереть в Боге». Когда это состояние достигается, тогда «мир, так же как и «Я», отбрасываются прочь». Прекращение как внутреннего,так и внешнего осознания в однонаправленной концентрации на зикре означает, что суфийское растворение в состоянии «фана» сравнимо с буддистской дхьяной.

Практика суфия продолжается каждый момент бодрствования, как это следует из наставлений по одной из техник просуфийского ордена: «Присутствуйте в каждом дыхании. Не позволяйте своему вниманию отвлекаться даже на период одного дыхания. Помните себя всегда и во всех ситуациях». Суфий десятого века из Багдада, аль Джунаид, дает классическое определение «фана» как «умирания-для-своего-Я», а переход через это состояние, как «жизнь-в-нем». При этом переходе суфий не перестает функционировать как индивидуальное существо, скорее его натура становится совершенной. Идрис Шах  говорит об этом состоянии как об «чрезвычайном измерении бытия», действующем параллельно обычной познавательной способности, и называет его «объективным сознанием». Другие говорят о внутренней трансформации, при которой суфий приобретает «черты, которые соответствуют духовной реальности».
Многие наставления суфийской тренировки созвучны советам буддистских, индуистских, каббалистических и ранних христианских искателей. 
«Тот человек постигает тайну единства, который не задерживается на этапах пути. Ваша жизнь — это одни лишь колючки и сорняки. Сметите их все со своего пути. Очистите дворец своего сердца, сделайте его достойным местом обитания Возлюбленного. Когда вы удаляетесь. Он входит в вас, лишенного вашего «Я»».

Люди спят, но не ведают об этом.  Согласно суфийской психологии, наши привычные импульсы являются содержимым нашей низшей души или «нафс». Они должны сдерживаться, и за ними необходимо вести постоянное наблюдение. Аль Нуриддин советует преодолевать влияние «нафса» путем беспристрастного наблюдения за его работой. Нафс, гласит одна пословица, подобен идолу: если вы взираете на него с внутренним согласием,— это идолопоклонство, а если вы смотрите на него критически,— это богослужение. Путем беспристрастного, критического наблюдения за своими низшими желаниями, импульсами и страстями суфий может разрушить их власть над умом.
«Совершенный суфий находится в состоянии равновесия, ему не опасны результаты изменяющихся психических состояний и тяжелые обстоятельства». Однако внешнее спокойствие может не отражать экстаза внутренней близости к Богу. Один современный шейх описывает высшее состояние суфия как «быть опьяненным внутри, и трезвым — снаружи».

Link to post
Share on other sites

8. ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ МЕДИТАЦИЯ

Трансцендентальная медитация (ТМ) является наиболее известной из медитационных техник на Западе, а Махариши Махеш Йоги — ее создатель — является наиболее знаменитым йогом. ТМ — это классическая индусская мантра-медитация в западной упаковке. «Наука творческого интеллекта» — теория, на которой базируется ТМ,— это модернизированное переизложение фундаментального учения адвайта веданты Шаикарачарьи. Целью адвайты является объединение ума искателя с бесформенным Брахманом — бесконечным сознанием. Это шаг вперед по сравнению с целью Бхакти, объединения с Богом, имеющим форму. Средством для этого бесформенного объединения служит самадхи. Цель ТМ — та же, но Махариши описывает ее иным языком. 
Техника ТМ — это практики дхьяны, хотя ее часто рекламируют как уникальную. Как и все йоги-адвайтисты, Махариши, учит, что «двойственность — это основная причина страданий». Его техника преодоления этой дуальности начинается с повторения мантры, санскритского слова или слога. И точно также, как «Вишуддхимагга» описывает более тонкие уровни однонаправленности как нарастающее блаженство и величие, так Махариши описывает возрастающее «очарование» по мере того, как уму позволяется следовать его естественной склонности «вхождения в область большего счастья» путем погружения в более тонкие состояния мысли при помощи мантры. Сами мантры никоим образом не являются предназначенными специально для ТМ: они происходят из стандартных санскритских источников.
 
В ТМ медитирующего учат избегать усилий при концентрации. Ученику говорят, чтобы он мягко привел свой ум обратно к мантре, если тот отвлекся. Таким образом, этот процесс становится однонаправленным. Следующее, часто цитируемое описание относительно природы ТМ, данное Махариши, хорошо описывает сужение внимания на объекте медитации и уход за пределы этого объекта, приводящий при успешной концентрации   ко  второй   дхьяне.   Трансцендентальная медитация, говорит он, приводит к «... повороту внимания ко все более тонким уровням мысли, до тех пор, , пока ум не превзойдет тончайшего состояния мысли и не достигнет самого источника мысли...».
Как и в дхьянах, блаженство приходит вместе со спокойствием ума. Целью мантры является то, что Махариши называет «трансцендентальное сознание»: когда ум «достигает прямого переживания блаженства, он теряет всякий контакт со внешним миром и довольствуется состоянием трансцендентального Сознания-Блаженства». На языке «Вишуддхимагги» это соответствует предварительной концентрации. Следующей стадией в программе Махариши является привнесение дхьяны или трансцендентальной медитации в состоянии бодрствования и сна путем чередования периодов нормальной деятельности с периодами медитации. Достигаемое при этом состояние он называет «космическим сознанием», при котором «никакая деятельность, насколько бы интенсивной она ни была, не может вывести человека из бытия». Махариши рассматривает очищение как часть космического сознания. Оно является следствием трансценденции, а не ее предпосылкой. Согласно Махариши, «истинная добродетель приобретается лишь через повторные вхождения в самадхи».
По мере практики способность ума сохранять свою неотъемлемую природу во время восприятия объектов через органы чувств возрастает. Когда это происходит, ум и его неотъемлемая природа — состояние трансцендентального Бытия — становятся одним, и ум приобретает способность удерживать свою истинную природу — Бытие,— будучи погруженным в мышление, разговор или деятельность».

Махариши рассматривает космическое сознание как состояние, в котором функционируют два различных уровня организации нервной системы. Обычно эти уровни подавляют друг друга,  но здесь они функционируют бок о бок, сохраняя свои уникальные особенности: трансцендентальное сознание, например, сосуществует с состоянием бодрствования. «Молчание — говорит Махариши,— переживается вместе с деятельностью, но тем не менее отдельно от нее». Медитирующий, находящийся в состоянии космического сознания, обнаруживает, что такое состояние присутствует как «чистое сознание» при любых обстоятельствах и при любой деятельности. Хотя последствия трансценденций, имевших место при медитациях, могут стираться после окончания медитаций, космическое сознание, которое достигнуто однажды, остается навсегда. Человек, находящийся в состоянии космического сознания, уже имеет опыт переходов в состояние дхьяны, в котором всякое чувство восприятия исчезает. В бодрствующем состоянии он остается до некоторой степени отстраненным от чувства восприятия, несмотря на то, что при этом он более чувствителен как к своим внутренним мыслям, так и к внешним событиям.

По мере углубления космического сознания медитирующий обнаруживает, что блаженство трансцендентального сознания присутствует теперь и во всех остальных состояниях. По мере того, как это блаженство распространяется на другие стороны его жизни, он обнаруживает, что чувственные удовольствия не столь притягательны для него, как раньше. Хотя он все еще имеет желания, его действия теперь не управляются ими. Теперь его состоянием является невозмутимость: волнение   и   возбуждение,   свойственные   сильным эмоциональным переживанием — страху, жадности, гневу, унынию — теперь смягчены неизменным состоянием «спокойной бдительности». В конечном счете эти эмоции вообще исчезают. Невозмутимость также проявляется в лучшей сопротивляемости медитирующего жизненным стрессам и повседневным напряжениям. Он обнаруживает, что преобладает новое внутреннее спокойствие. Он также обнаруживает, что стал более удовлетворенным всем тем, что достается на его долю, более свободным от желаний и неприязни. Согласно Махариши, жизнь в космическом сознании не требует усилий... просветленный человек живет полной жизнью. Его действия, свободные от желаний, служат единственно тому, чего требует текущий момент времени. У него более нет личной заинтересованности в приобретениях. Он поглощен выполнением космической цели, и поэтому его действиями руководит природа. Вот почему ему не требуется беспокоиться о своих нуждах. Его нужды — это нужды природы, которая заботится об их выполнении, сам же он является инструментом в руках Божественного».

Дальнейшим шагом в продвижении является «божественное сознание». Это состояние является результатом служения во время пребывания в космическом сознании. В «божественном сознании» медитирующий воспринимает все вещи как священные: «все естественно переживается в осознании Бога». Сначала, говорит Махариши, это состояние единства несхожестей может быть ошеломляющим, и медитирующий может глубоко погрузиться в него. Постепенно, однако, «божественное сознание» начинает соединяться и с другими видами деятельности, точно так же, как ранее трансцендентальное сознание смешивалось с нормальными состояниями для того, чтобы превратиться в космическое сознание.
Это — «самое чистое состояние», в котором медитирующий преодолевает малейшие следы какой-либо нечистоты в мыслях или на деле: теперь он существует в непосредственной гармонии между природой и Божественным. Достижение «божественного сознания» приводит к трансформации, при которой человек осознает Бога во всех   аспектах   творения.   Следующей   стадией продвижения может стать состояние, называемое «единством». Сознание на этой стадии становится настолько утонченным, что медитирующий воспринимает все вещи так как они есть, без каких-либо иллюзий.

9. АШТАНГА ЙОГА ПАТАНДЖАЛИ

Наиболее схожим с «Вишуддхимаггой» руководством для медитирующих в индуизме являются «Йога сутры» Патанджали, которые остаются наиболее авторитетным источником по йоге на сегодняшний день.
Большинство современных индийских систем медитации, включая ТМ, признают «Йога сутры» единым источником своих методов. Существуют многочисленные духовные школы, объединяемые названием «йога»: Бхакти йога, Карма-йога, Джнана-йога... Путь, очерченный в «Йога сутрах», охватывает их все.
Хотя средства могут быть различны, все пути йоги стремятся преодолеть двойственность и прийти к единству, полагая первопричину двойственности коренящейся в природе ума, в отделенности. Для преодоления этой двойственности искатель должен войти в состояние, в котором воспринимающий и объект восприятия сливаются воедино — состояние Самадхи.
Афоризмы йоги являются структурной схемой, ведущей к этому состоянию. Ум, — говорится в афоризмах,— наполнен волнами мыслей, которые создают ту пропасть, через которую йога стремится перебросить мост. Путем успокоения мысленных волн йог приходит к единению. Эти волны являются источником моций и привычек, которые привязывают человека к ложному «я». Когда его ум станет ясным и спокойным, он сможет познать себя, и в таком спокойствии он сможет познать Бога. В этом процессе его ошибочная вера в себя как уникальную индивидуальность, отдельную от Бога, будет побеждена. По мере успокоения волн своих мыслей Эго йогина теряет свою силу. И в итоге, как освободившийся человек, он может по своему желанию принимать Эго или отвергать его, подобно тому, как человек меняет костюмы. Принимая Эго, он действует в мире; отвергая его путем успокоения ума, он объединяется с Богом.
Но сначала он должен подчинить суровой дисциплине свой ум и тело. Трансформация начинается с концентрации, приводящей ум к однонаправленности. В системе Патанджали однонаправленность является главным методом, вокруг которого вращаются все остальные. 
В большинстве учебников по Хатха-йоге и Пранаяме указывается, что они не самоценны и являются лишь помощью на пути достижения Самадхи. Однако некоторые концентрируются исключительно на суровых физических очищениях как средствах изменения сознания.

Настоящая медитация начинается со второй группы практик. Все они являются шагами к достижению однонаправленности. На пятой практике, пратъяхаре, йог отделяет свой ум от чувственных объектов, фокусируя внимание на объекте медитации. На шестой стадии, дхаране, он удерживает свой ум на избранном объекте. Седьмая стадия, дхьяна, подразумевает «непрерывное течение мысли к объекту медитации». Шестая и седьмая практика соответствуют стадии удерживаемого с самого начала внимания в «Вишуддхимагге». Конечной практикой является Самадхи. Говорят, что именно Самадхи является сердцем йоги. Вивекананда оворит: «Самадхи суть йога: это высшее средство». Патанджали перечисляет многие объекты, подходящие для концентрации: слог «Ом» или другие мантры, сердце, какой-либо символ божества. Йог, сознание которого погружено в основной объект, сначала достигает «савичара самадхи» — предварительной концентрации. На этом уровне Самадхи имеет место тождественность с основным объектом. Затем приходит «нирвичара самадхи» — первая дхьяна, в которой имеет место тождественность без иного осознания. По достижении «нирвичара самадхи» йог должен отбросить даже мысль об основном объекте и тем самым достичь «нирвикальпа самадхи», в котором всякое чувство двойственности исчезает.

Нирвикальпа — это глубочайшее Самадхи; ум здесь — само спокойствие. В этом Самадхи, по словам одного из комментаторов, «лавина неописуемого блаженства сметает все относительные представления. Все вибрации ума останавливаются; инерция прошлых действий истощается».
Конечная стадия Аштанга-йоги состоит в перенесении глубокого спокойствия Самадхи в бодрствующее состояние йога. Когда Самадхи распространяется на все другие состояния настолько, что никакая активность или внутреннее побуждение не могут вывести из-под этого влияния ум йогина, это означает, что он стал «дживан-мукти» — освобожденным. В своем предисловии к биографии Шри Рамакришны автор дает выразительное описание состояния, испытанного святым при выходе из состояния Самадхи: «У него отсутствуют понятия «Я» и «мое», он взирает на тело как всего лишь на видимость, внешнее покрывало. Он, а точнее его тело, остается недвижным там, где ему поклоняется Бог или подвергает пытке дьявол: так он осознает, что это единый Брахман проявляется во всем».

Если существует разница между состояниями самадхи и состоянием бодрствования, то это, в лучшем случае, «нирвикальпа самадхи», если же разницы нет, то йогин достиг своей цели — состояния «сахадж самадхи».
Йог в состоянии «сахадж самадхи» частично пребывает в самадхи, не отождествляя себя больше с мыслями или чувствами. Его сущность коренится в сознании, превосходящем чувственный мир, и поэтому он остается отдельным от мира, все еще действуя в нем. Такой «идеал йоги, состояние дживан-мукти» — пишет Eliade,— это жизнь в «вечном настоящем», в котором человек более не обладает личным сознанием, т.е. сознанием, созданным его собственной историей, но обладает свидетельствующим сознанием, которое есть сама ясность и непринужденность».

В «сахадж самадхи» медитация поддерживается сама по себе, являясь неотъемлемым свойством существования йога. Спокойствие своего ума йог выражает в действиях. Он свободен от любых пут и интересов Эго. Мехер Баба описывает это как «состояние полной бдительности, в котором нет отливов и приливов, прибываний и убывании, но есть только непрерывность истинного восприятия». Дживан-мукти превзошел свое телесное сознание вместе с умозрительной вселенной; мир не кажется ему отличным от него самого. Потому что для того, кто пребывает в «сахадж самадхи» не существует «я» и не существует «других».

10. ИНДИЙСКАЯ ТАНТРА И КУНДАЛИНИ ЙОГА

Индийская тантра изменяет сознание с помощью восходящих энергий, которые обычно находятся в латентном состоянии. Кундалини— это гигантский резервуар духовной энергии, расположенный в основании позвоночника. При восхождении Кундалини по позвоночнику она проходит через шесть центров, или чакр, достигая седьмого центра на макушке головы. Чакры соответствуют энергетическим структурам, локализованным в определенных физических центрах.  Цель Кундалини-йоги — подъем этих энергий вверх к высшим центрам, точно так же, как Каббала стремиться поднять сознание на высшие планы. Когда Кундалини достигает седьмой чакры и остается там, йог испытывает состояние экстаза и единения с Богом. 
тантризм уникален по разнообразию методов, которые он предлагает для преодоления чувственного сознания. В некоторых из них используются мантры, в других — янтры,— объекты для упражнений в визуализации, такие как мандала; концентрация на шабда — сверхтонких внутренних звуках; пранаямы и асаны.

В майтхуне мужчина пассивен, женщина активна; движений мало, так как целью является скорее подъем энергии, чем достижение кульминационной точки. Во время сношения тантрист молча повторяет мантру, например, «Ом, о богиня, сверкающая в огне моего Я, используя ум как жертвенный черпак, я, вовлеченный в работу органов чувств, приношу эту жертву». Ключом к майтхуне, точно так же, как и целью всех таятристских практик, является бесстрастие, рождаемое в Самадхи. Это бесстрастие превращает энергию желаний в энергии высших планов. Тантрические тексты повторяют: «Путем тех же действий, что заставляют некоторых людей гореть в аду, йогин получает вечное спасение».

Одним из современных вариантов Кундалини-йоги является «Сиддха-йога», которой обучает Свами Муктананда. Практика этой системы начинается с таких традиционных методов, как асана, пранаяма, песнопения, джапа. Начинающему даются инструкции к медитации над мантрой «Ом» или «со-хам» на каждом дыхании.  Ядром тренировок в Сиддха-йоге является традиция, при которой гуру предоставляет ученику возможность прямого, мгновенного трансцендентного переживания. Этот процесс, называемый «шактипат дикша», является посвящением посредством слова, взгляда или прикосновения. При этой передаче Шакти (энергия Кундалини) ученика, приблизившегося к своему учителю с любовью, благоговением и верой, поднимается.
Когда это происходит, все другие практики могут быть отброшены. Внутренняя деятельность Кундалини порождает спонтанную медитацию, пранаяму, асаны, мудры без предшествующей этому тренировки или волевых усилий ученика. Говорят, что этот процесс очищения через «шактипат» занимает от трех до двенадцати лет. За этот период он трансформирует всю личность ученика, который отказывается от своего «ограниченного я». Ученик приобретает чувство «единства со всепроникающим Космическим Интеллектом». Муктананда описывает этот процесс с помощью образов и терминологии, относящихся к Кундалини: «... Кундалини, пребывающая в муладхаре, постепенно восходит вверх, пронизывая на своем пути чакры, пока не достигает сахасрары — тысячелепесткового лотоса на макушке головы... и духовные устремления ученика осуществляются». 
Эти   феномены   служат   цели   очищения медитирующего до такой степени, чтобы он смог поддерживать турийя (состояние, близкое к дхьяне) во время трех обычных состояний: сна без сновидений, сна со сновидениями и бодрствования. В дальнейшем он достигает состояния турийятита, когда Кундалини обосновывается в верхней чакре, сахасраре. Человек в этом продвинутом состоянии забывает телесное сознание, наслаждается неописуемым блаженством и глубоким спокойствием и достигает «плодов йоги», оставаясь «всегда погруженным в высшее состояние», что бы он ни делал. Человек в состоянии «турийятита» становится сиддхой, что означает, что он обладает сверхъестественными психическими силами, к числу которых принадлежит способность пробуждать по своему желанию Кундалини в других. медитация остается корнем всех тантристских практик; подъем Кундалини — средство, Самадхи — цель.

11. ТИБЕТСКИЙ БУДДИЗМ

Техника тибетской махаяны базируется на классической буддийской традиции, выразителем которой является «Вишуддхимагга». концепция состояния Нирваны совпадает с концепцией «Вишуддхимагги»: Нирвана — это освобождение от «оков санасары» путем угасания, при котором «корни заблуждения выпалываются до конца», а Эго, или «мыслеобраз себя», исчезает. Но для последователей махаяны цель лежит за пределами Нирваны, она заключается в возвращении в мир ради помощи и спасения других.
Побудительные причины создают различие в том, куда приводит медитирующего его проникновение в пустоту. Если он развивал свою проницательность исключительно ради собственного освобождения, он становится тем, кого «Вишуддаимагга», как упоминалось выше, называет «архатом». Если же он руководствовался «бодхичиттой любви и сострадания» он приобретает «высшее освобождение» бодхисаттвы, в котором его состояние сознания делает из него совершенное средство сострадания, позволяющее вести остальных к спасению. В любом случае, бодхисаттва «очистил свой ум от всех нечистот и избавился от склонностей, побуждающих к ним». Он разорвал цепи обычного мира имени и формы, цепи всех помыслов обыкновенного сознания.
К начальным объектам медитации относится те же, что перечислены в «Вишуддхимагге», например, полнота внимания к дыханию. 

Визуализируя изображение, медитирующий отождествляется с этими ментальными состояниями или качествами. Чогьям Трунгпа описывает одно такое изображение: «На диске осенней луны, чистом и ясном, вы помещаете семя — слог. Холодные голубые лучи семени-слога излучают сострадание, которое распространяется в необъятном небе и пространстве. Оно осуществляет нужды и желания существ, внося теплоту с тем, чтобы смятение улеглось….».
Далай Лама отмечает четыре ступени в достижении Самадхи. В самом начале имеет место фиксация ума медитирующего на объекте, когда он пытается продлить свою концентрацию на нем. На следующей стадии концентрация становится прерывистой. Помехи приходят и уходят из его ума, чередуясь периодами внимания к объекту. На этой стадии медитирующий может ощущать радость и экстаз, берущие начало из его однонаправленности. Эти чувства укрепляют его усилия в концентрации. Эта стадия, подобно предварительной стадии дхьяны, достигает своей кульминации, когда ум окончательно преодолевает ее препятствия, что дает возможность концентрироваться на объекте без каких-либо перерывов.  Конечной является стадия  «ментальной неподвижности», при которой абсолютная концентрация происходит с затратой минимальных усилий. 

Овладение дхьянами имеет ценность в Махаяне из-за полезности для познания «шуньяты», пустоты феноменального мира, являющейся его неотъемлемым качеством, а также и мира внутри ума медитирующего. Средством для такого прорыва является третья заповедь для медитирующих — практика Випассаны (тибетск. «тхаг-тхонг»). Здесь медитирующий использует силу Самадхи как средство для медитации над шуньятой. Далай Лама отмечает, что течение недисциплинированного ума медитирующего может быть остановлено и «блуждания или мечтания ума могут быть успокоены путем концентрации на физической структуре тела и психологической структуре ума», т.е. подразумеваются две техники Випассана. Посредством Випассаны с шуньятой в фокусе медитирующий сбрасывает все убеждения Эго, достигая в конечном итоге «цели, которая ведет к разрушению всех моральных и ментальных нечистот».

Однако эта цель не означает кульминации духовного развития для тибетского буддизма, но представляет собой стадию на пути его дальнейшей практики и эволюции. Тот контроль над ментальными процессами, которого он достиг путем концентрации, а также его проницательность, делают его готовым для того, чтобы приступить к дальнейшим тренировкам в таких техниках, как визуализация, и культивировать такие качества, как сострадание. У всех школ основы медитационного умения концентрации и проницательности служат предпосылками для более сложных, продвинутых усилий, направленных на тренировку ума медитирующего.

Чогьям Трунгпа, резюмируя путь тибетского буддизма, советует медитирующему, что прежде, чем приступать к какой-либо из продвинутых тибетских техник, необходимо «развить общее трансцендентальное чувство видения вещей такими, как они есть». Вот почему медитация Випассана закладывает фундамент для медитирующего. Обретая ясное видение вещей, медитирующий более не нуждается в тех мерах предосторожности, которые служили ему защитой в повседневной жизни. Это делает его открытым для шуньяты — «прямого восприятия без опоры на что-либо». В свою очередь, это вдохновляет медитирующего на достижение идеала бодхисаттвы. Но это не конец пути. За восприятием жизни с точки зрения бодхисаттвы есть восприятие глазами йога, далее — восприятие глазами сиддхи, и наконец — глазами Будды. На каждом из этих уровней присутствует уникальное ощущение себя и мира — например, для бодхисаттвы таковым является шуньята. На еще более высоких уровнях существует психологическое пространство «махамудры». На этой стадии «символы не существуют, как таковые: чувство переживания утрачивается. Энергия спонтанно движется в том направлении, которого требует сложившаяся ситуация; никакая легкомысленность невозможна». Это ведет человека к «разрушению того, что требуется разрушить, и поощрению всего того, что требуется поощрить». Когда человек достигает «махамудры», всякая борьба на пути исчезает.

12. ДЗЭН

...Некоторые варианты Дзэн-медитации (дзадзэн) остались такими же, как полнота внимания и проницательность. В отношении полноты внимания все разновидности дзадзэн расширили область его применения от сидячей медитации до всех жизненных ситуаций.
«Не имеет значения насколько хорошо вы говорите, что знаете...; до тех пор, ваш ум цепляется за тело, вы будете тщетно пересчитывать чужие сокровища».
Дзадзэн, как и Випассана, начинается с закладывания прочного фундамента медитации; используется много разновидностей техник концентрации. Самадхи или Дхьяна является, согласно терминологии Дзэн, «великой фиксацией», или «состоянием единства» и в котором различия между вещами растворяются, так что они предстают в аспекте их тождественности. Мудрость проницательности приходит после самадхи.
... Получив коан, наподобие «Каким было твое лицо до того, как ты родился» или «Что такое Му», ученик все время удерживает его в уме. Что бы он ни делал, но как только посторонние мысли вторгаются в его ум, он сразу же отпускает их и снова возвращается к своему коану. Когда он обнаруживает, что его рациональный ум не способен решить неразрешимое, его концентрация достигает лихорадочного напряжения, приводящего к осознанию полнейшей   безвыходности   положения.   Когда  это происходит, то, что было полным коаном, уменьшается до символического фрагмента, например, просто «Му». Когда способность перескакивать с одного на другое совершенно истощается, приходит момент «прозрения». Мысли исчезают, и медитирующий входит в состояние «дайгу», или состояние фиксации. Его коан «раскрывает все свои секреты» при вхождении в Самадхи.

Ясутани приспособил коан для нужд более продвинутых учеников. Он предложил начинающим концентрироваться на дыхании. Цель Дзадзэн  рассматривалась им не как приведение пассивного ума в состояние Дхьяны, а как «достижение спокойствия и собранности ума в гуще деятельности». Поэтому его ученики занимались техниками концентрации до тех пор, пока не вырабатывали немного «дзерики» — ментальной силы, возникающей из однонаправленности ума. Плодами дзерики являются невозмутимость, решительность и потенциальная готовность к «кэнсе-годо» — Сатори «проникновения в истинную природу». 
Когда ученик использует, например, коан, его Самадхи достигает завершения, тогда имеет место «абсолютное единство с Му, свободное от раздумий растворение в Му». На этой стадии «внутренне и внешнее сливаются в одно». После того, как было пережито это состояние, может иметь место «кэсе-годо», когда ученик будет видеть «все вещи такими, какие они есть». 

Дзерики укрепляет сатори медитирующего. Это помогает ему вынести свое пробужденное состояние за пределы одного только Дзадзэна. Дзерики, которое он развил в Дзадзэне, культивируют эффект Сатори до тех пор, пока он не начинает формировать всю его повседневную жизнь. Когда ученик приобретает некоторый контроль над умом посредством упражнений в однонаправленности ума, таких как счет дыханий, или истощает свой рациональный ум в работе над коаном, ясутани часто отсылает его к более продвинутой практике, методу «сикан-танза» или «простому сидению». При этом типе Дзэнской медитации ученик входит в возвышенное состояние концентрации без предварительно выбранного объекта концентрации. Он просто сидит, ясно осознавая все, что происходит в нем и вокруг него. Бдительный и полный внимания, он сидит свободный от каких-либо точек зрения или оценивающих суждений, просто наблюдая. Эта техника полностью аналогична технике Випассаны.    Родственной    техникой    является «подвижный Дзадзэн», при которой он полностью входит в каждое действие с абсолютным вниманием и ясным осознанием. Это соответствует стадии «простого внимания» Вишуддхимагги. Kapleau отметил эти тесные параллели и цитирует подстрочный перевод Пали Сутры как «предписание» для Дзадзэна:
В видимом должно быть только видимое. В чувствуемом должно быть только чувствуемое. В мыслимом должно быть только мыслимое.

Практике Дзадзэн сопутствуют многие виды «сатори», некоторые из которых могут быть переживаниями Дхьяны, другие встречаются на пути постижения. Ясутани предупреждает своих учеников, чтобы они игнорировали видения и интенсивные ощущения. Он говорит, что такие явления появляются, когда ученик достигает стадии «кэнсе», подобно тому, как они могут проявляться на стадии предварительной концентрации. Kapleau описывает стадию «фальшивого Сатори», называемого иногда «пещерой сатаны». На этой стадии медитирующий испытывает глубокую безмятежность и верит, что достиг своей конечной реализации. Через такое псевдоосвобождение следует прорваться точно так же, как через псевдонирвану на пути Випассаны. 

Последние шаги на пути к просветлению соответствуют тем стадиям, которые предшествуют Нирване на пути Випассаны. Усилия медитирующего направляются, с одной стороны, болезненным чувством внутреннего рабства — разочарования в жизни и страха смерти,— а с другой стороны — убежденностью в том, что через Сатори человек может достичь освобождения. Ясутани отмечает, что Сатори обычно предшествует некоторый период переживания Самадхи. Судзуки рассказывает о своем первом достижении Самадхи посредством коана «Му», «но этого Самадхи еще не достаточно. Вы должны выйти из этого состояния, пробудиться от него — это пробуждение и есть Праджня. А момент выхода из Самадхи и видения его так, как оно есть — это Сатори.»

Учителя Дзэн подчеркивают необходимость совершенствования достигнутого впервые Сатори путем дальнейшей медитации — до тех пор, пока оно, в конечном счете, не будет пропитывать собой всю жизнь. Судзуки описывает эту конечную стадию ума как стадию, когда факты повседневного опыта принимаются такими, какими они приходят; все события входят в сознание медитирующего и воспринимаются без реагирования на них. Это «нереагирование» «не означает впадания в тупой транс, но является исключительно ясным состоянием ума, в котором воспринимаются детали каждого явления без каких-либо суждений или привязанностей.»

Ху Хай, старый мастер Дзэн, выражает это такими словами: «Когда события происходят, не реагируйте на них. Удерживайте свой ум от остановки на чем бы то ни было ». А дзэнский мастер 14 века Бассуи поучает: «Дзадзэн — это не что иное, как всматривание в свой собственный ум, без презрения, но и без восхищения теми мыслями, которые в нем возникают.» Такое нейтральное положение является и средством, и целью Дзэн. Оно должно выйти за пределы времени сидения в Дзадзэне, и должно быть привнесено во всю остальную жизнь. Сасакаи объясняет: «Человек, опытный в практике Дзадзэн, не зависит от того, находится ли он в спокойном месте на своей подушке для сидения. Те состояния сознания, которые вначале достижимы лишь в медитации, постепенно становятся продолжительными, распространяясь на всякую деятельность, в которую он только вовлечен ».

На конечной ступени Дзэн — стадии «не-ума»,— спонтанная ясность Сатори проявляется во всех действиях. Здесь сливаются воедино цели и средства. Испытав непостоянство всех вещей, то, что «жизнь есть страдание, а все формы есть «ку» — пустота и ничто», человек прекращает цепляться за феноменальный мир, хотя и продолжает действовать.
Признавая глубину такой трансформации личности, Дэвн делает некоторый упор на моральные предписания. Моральные заповеди специально не излагаются,— скорее, их соблюдение вытекает как побочное явление из тех изменений сознания, которые происходят при практике дзадзэн. Томас Мертон пишет, что учение Дзэн наследует дух Чжуан Цзы, даосского мудреца, который писал:
«Нет ни гонки, ни принуждения, ни привязанностей, ни потребностей; тогда все дела находятся под твоим контролем, и сам ты — свободный человек.

 

 

 

Link to post
Share on other sites

13.«ЧЕТВЕРТЫЙ ПУТЬ» ГУРДЖИЕВА

Путь к освобождению состоит в преднамеренной программе по самотрансформации. Средство, которое предлагает Гурджиев, начинается с самонаблюдения. «Мы заключены в тюрьму нашего ума, первым шагом должно быть видение того, каковы мы есть на самом деле, а не какими бы мы хотели быть. Это может быть достигнуто путем поддерживания в себе состояния пассивного осознания...»
Далее ...описывает  технику  «самовоспоминания» — умышленного разделения внимания таким образом, чтобы направить часть его обратно на самого себя. В своих многочисленных и непостоянных «Я» человек утверждает осознание, которое только наблюдает все остальное — это «наблюдающее Я», или «свидетель». Вначале очень трудно достичь устойчивости «наблюдающего Я», и начинающий то и дело забывает о том, что нужно помнить о самом себе, и самонаблюдение переходит в полное отождествление с тем «Я», которое господствует над его умом в данный момент. Но при наличии у начинающего настойчивости  самовоспоминание укрепляется, так как, говоря словами Успенского, чем больше мы понимаем наше настоящее состояние, состояние сна, тем настоятельнее мы ощущаем необходимость изменить его. Самовоспоминание напоминает «полноту внимания», о которой мы уже говорили выше. Психологической установкой, необходимой при этом методе, является самоотделение, при котором наши собственные мысли и поступки рассматриваются как принадлежащие другому человеку, с которым мы лишь поверхностно знакомы. Успенский предлагал «наблюдать за собой очень внимательно, и вы тогда увидите, что это не вы, не ваше Я, а некое «оно» говорит внутри вас; подобно тому, как идет дождь, потом небо проясняется, а после снова идет дождь. Все происходит в вас, а ваша главная задача — следить и наблюдать за происходящим».

Когда ученик осознает, что в его самонаблюдении был допущен перерыв, то он снова возвращает свой отвлекающийся ум к задаче самонаблюдения. Хотя гурджиевские   группы   используют   различные технические приемы, чаще всего они являются второстепенными по отношению к самовоспоминанию. Решающим же является искусство направления внимания на самого себя. При самовоспоминании, так же как и в Випассана-медитации, «искажающие зеркала личности» отбрасываются для того, чтобы можно было видеть самого себя. В самовоспоминании, как и при полноте внимания в практике «Дзадзэн», человек принимает себя полностью, без комментариев и без присвоения имен тому, что он видит.

Другим примером гурджиевских упражнений на тему самовоспоминания является сосредоточение на каком-нибудь одном аспекте повседневного поведения на протяжении всего дня — например, на движении рук или на мимике лица. Вот еще одна инструкция для самовоспоминания: «Где бы ты ни находился, что бы ты ни делал, помни о своем присутствии и наблюдай за всем, что ты делаешь». Эта инструкция аналогична тем, которое предлагаются для достижения полноты внимания. Возможно, такое сходство между системами не случайно. И Гурджиев и Успенский бывали в тех странах, где Випассана и подобные ей техники передавались достаточно правильно для того, чтобы научиться им, и Гурджиев в этом смысле являлся великим заимствователем, передатчиком и преобразователем учений Востока.
В течении практики самовоспоминания ученик приходит (как и на пути Випассаны) к пониманию того, что его внутренние состояния находятся в постоянном движении и что не существует внутри такой вещи, как неизменное «Я». Вместо этого он видит просто совокупность черт характера, так называемых «главных черт». Каждая из них, господствуя на сцене, придает свой облик его личности.  При самонаблюдении становится очевидной множественность этих черт характера. Но потом эта множественность постепенно устраняется по мере самонаблюдения, так как ученик перестает отождествлять себя с этим множеством различных «Я», и они постепенно теряют свою силу. При укреплении наблюдающего «Я» и отстранении от всех остальных ученик «пробуждается», принося при этом в жертву свои повседневные «Я». ...описывает это пробужденное состояние как «чувство присутствия, нахождения здесь; мышление, чувствование, восприятие и движение с определенной степенью контроля, а не просто автоматически ». В этом состоянии «свидетель» выкристаллизовывается в постоянную ментальную функцию. Ученик может судить о себе совершенно объективно.

Эта степень самопознания предшествует высшему состоянию «объективного сознания». В этом состоянии ученик видит не только себя, но и все остальное с полной объективностью. Объективное сознание — это кульминация самовоспоминания. Обычное сознание человека не изгнано, но на него наложена объективность. Это усиливает «внутреннее молчание» и чувство отделенности от непрерывного бормотания ума. Восприятие мира человека с объективным сознанием совершенно иное. «Маленькое ограниченное «Я» повседневной жизни, которое настаивало на своих правах и своей отдельности, уже исчезло и не может более изолировать человека от всего окружающего. Человек погружается в намного более глубокое измерение существования... как будто шум мыслей угас, и их место во внутреннем безмолвии занимает ошеломляющее чувство «бытия». Такие ограниченные утверждения как «мое» и «ваше» теряют смысл... и даже такие прежние временные барьеры как «раньше» и «потом» тонут в бездонных глубинах непреходящего «сейчас». Исчезают также и различия между субъектом и объектом, между познающим и познаваемой вещью».

Беннет приводит семь уровней человека согласно гурджиевской системе, последние три из которых являются «освобожденными». Эти три последних уровня являются градациями «объективного сознания». Неотъемлемой частью трансформации в «объективное сознание» является освобождение человека от капризных влияний, исходящих из внешних и внутренних источников. «Освобожденный» человек, находящийся, например, на шестом уровне,— это то же самое, что «боддхисаттва» в буддизме махаяны, или великие святые в христианстве и «вади» в исламе. Такой человек более не озабочен собственным благополучием, но посвящает себя спасению всех живых существ.

14. «БЕЗУСЛОВНОЕ ОСОЗНАНИЕ» КРИШНАМУРТИ

Точка зрения Кришнамурти на человеческие проблемы близка к буддизму. Ум и мир, говорит Кришнамурти, пребывают в постоянном движении. «Существует только одна вещь — непостоянство». Перед лицом опасности такого постоянного изменения ум человека цепляется за «Я». Но это «Я» существует только через отождествление с тем, что оно себе воображает или чем хочет быть. «Я» — это масса противоречий, желаний, стремлений, движений и разочарований, где страдания больше,чем радости». Единственный источник страдания — постоянный конфликт в уме между тем, «что есть», и тем, «что должно быть». Обусловленный ум выстраивает стены из привычек и рутины и предается мечтам о будущем, либо остается привязанным к прошлому. Такие меры защиты парализуют нас и не позволяют нам жить в настоящем моменте.

Согласно Кришнамурти, ни одна из техник не может освободить ум, так как любое усилие, предпринятое умом, только сплетает новую сеть. «Медитация», которую поддерживает Кришнамурти, не имеет системы. Он предлагает как цель и одновременно  как  средство  «безусловное осознание», «переживание того, что есть, без присвоения этому названий». Это состояние находится за пределами мысли. Все мысли,— говорит он,— принадлежат прошлому, а медитация — всегда в настоящем. Чтобы быть в настоящем, ум должен оставить привычки, приобретенные вследствие потребности иметь уверенность: «его цель и добродетели должны быть возвращены обществу, которое их породило». Человек должен отказаться от всех мыслей и мечтаний. Кришнамурти советует: «Позвольте уму стать пустым и не заполняйте его мыслями. Тогда не будет того, кто медитирует, и останется только сама медитация. Ум, охваченный игрой воображения, может породить только заблуждения. Поэтому ум должен быть чистым и неподвижным. Тогда в свете этой ясности проявляется непреходящее ».

Кришнамурти, видимо, отстаивает только конечное состояние, метод без метода. Но при более близком ознакомлении видно, что он ясно говорит всем, кто может услышать, «как сделать это», хотя в то же время он говорит, что не существует такого «как», так же как и не существует никакого «метода». Он советует нам «просто осознавать то, что есть...», свои привычки и реакции. Его средство — это постоянное наблюдение своего собственного сознания. Взгляд Кришнамурти на «отсутствие техник» становится более понятным из его беседы. Сначала он говорит им, чтобы они сидели спокойно с закрытыми глазами, а затем — чтобы они наблюдали за развитием своих собственных мыслей. Он советует им продолжать заниматься этим упражнением и при других обстоятельствах: при ходьбе или при засыпании. «Вы должны наблюдать точно так же, как вы наблюдаете за ящерицей, пробегающей мимо вас по стене, разглядывая и все ее четыре ноги, и то, как она цепляется за стену. И по мере наблюдения вы разглядите все ее движения, всю точность этих движений. Точно так же наблюдайте за своим мышлением, не исправляйте его и не подавляйте — просто наблюдайте за ним, сейчас.»
Кришнамурти называет такое тщательное внимание «самопознанием». Его суть состоит в том, чтобы «постичь пути своего собственного ума» для того, чтобы «ум получил свободу быть спокойным». Когда ум спокоен — тогда человек понимает. Ключ к пониманию — это внимание без слов, без имен. Он советует: «наблюдайте и будьте простым». Там, где есть внимание без реагирующей мысли,— есть и реальность.

Процесс, который Кришнамурти предлагает для самопознания,   тождественен  тренировке   «полноты внимания» в буддизме. Но сам Кришнамурти,вероятнее всего, не согласился бы с таким сравнением из-за опасности, которую он усматривает в поиске какой-либо цели посредством техники. Процесс, предлагаемый им для успокоения ума, развивается спонтанно через признание своих затруднений, потому что знать, что ты спишь,— уже означает бодрствовать. Эта истина, воздействуя на ум, освобождает его. Кришнамурти говорит: «Когда ум познает всю глубину своей собственной обусловленности... тогда все его движения прекращаются. Он совершенно спокоен, не имеет никаких желаний и чего-либо иного, что принуждало бы его или побуждало».

«Пробуждение» для Кришнамурти является автоматическим процессом. Ум находит решение через «саму интенсивность вопроса». Такого познания нельзя искать, оно приходит без приглашения. Человек, которому удалось прийти к такому познанию, входит в новый мир. В этом состоянии человек свободен от обусловленных привычек восприятия и узнавания, не позволяющих принимать себя так, как есть. Быть в этом состоянии значит любить. «Там, где еще есть «Я», любви нет». Это состояние приводит к «одиночеству за пределами одиночества», в котором в уме не остается никаких движений и есть лишь чистое переживание, «внимание без каких-либо побуждающих причин». Человек приобретает любовь и сострадание. Живя в вечном настоящем, человек прекращает накапливать впечатления и опыт; прошлое умирает для него с каждым новым мгновением. При таком безусловном осознании человек приобретает способность быть простым. Медитирующий ум не связан ни с прошлым ни с будущим, и тем не менее способен жить ясно и разумно».

ЧАСТЬ 3
МЕДИТАЦИОННЫЕ ПУТИ: ИХ СУЩНОСТНОЕ ЕДИНСТВО

Каждый из медитационных путей имеет сходство с другими путями, каждый — по-своему не похож один на другой. Если отвлечься от различия в техниках — а на это различие как раз делается главный упор в каждой системе верований.— то все эти пути роднит то, что они — разновидности процесса трансформации сознания.

15. ПОДГОТОВКА К МЕДИТАЦИИ

Что касается подготовки к медитации, то в этом различные медитационные системы имеют мало общего. Те системы, которые рассмотрены в этой книге, представлены весьма широким кругом различных подходов к вопросу о необходимости подготовки медитирующего к медитации какой-либо формой очищения. В одних системах,— таких как каббала, христианство, бхакти и суфизм,— весьма настоятельно подчеркивается необходимость  предварительного очищения.  Взгляды Гурджиева и Кришнамурти противоположны,— они считают, что такие усилия бесполезны, потому что влекут за собой избегание повседневных жизненных ситуаций. Кроме того, есть мнение — в ТМ и в Дзэн,— что подлинная чистота приходит спонтанно как естественное следствие самой медитации. 
Как Кришнамурти, так и Гурджиев подчеркивали, что семья, работа и рыночные площади — это наилучшая среда для внутренней дисциплины, дающая материал для медитации. Современные медитационные системы, такие как ТМ, побуждают своих последователей не порывать с социальными узами и деятельностью до тех пор, пока ученик придерживается обычного образа жизни, не внося в него коренных изменений. Кришнамурти не советует ученику стремиться к компании себе подобных, и кто отрицательно относится к поискам учеником своего учителя или мастера, что является существенным элементом всех остальных систем.
Хотя другие школы, такие как Дзэн, и не делают особого упора на интеллектуальных занятиях, у каждой из них есть как формальные, так и неформальные учения, которые должны усвоить ученики.

16. ВНИМАНИЕ

Больше всего различные медитационные школы сходятся в том, что первостепенную важность придают подготовке внимания. основной техникой  являются концентрация или полнота внимания. Если мы возьмем систему «Вишуддхимагги» в качестве примера, то сможем увидеть сходство различных техник, скрываемое за покровом терминов и учений.
Есть множество различных названий, которые употребляются в разных медитационных системах, которые на самом деле обозначают один и тот же путь и одну и ту же цель. Иногда один и тот же термин используется различными школами в узком, но в то же время совершенно различном техническом смысле. Например, то, что переводится на наш язык как «пустота», у индийских йогинов означает состояние дхьяны, а в буддизме Махаяны под этим подразумевается постижение той пустоты, которая изначально присуща всем феноменам. В первом случае термин употребляется для обозначения состояния, в котором сознание избавлено от содержимого, а во втором — для обозначения качества пустоты всех вещей. Кришнамурти считает, что только «безусловное осознание» — настоящая медитация. Признание того, что и «Дзадзэн», и «безусловное   осознание»   являются   техниками понимания и постижения, позволяет увидеть, что за приведенными выше, на первый взгляд, не связанными высказываниями скрывается одно и то же различие — различие между концентрацией и постижением. Капло под «медитацией» на самом деле подразумевает концентрацию, тогда как Кришнамурти вообще отрицает то, что концентрация относится к области медитации.
Классификационным критерием служит здесь механизм техники, где первый этап — концентрация, при которой ум фиксируется на каком-то объекте, второй этап — полнота внимания, при которой ум наблюдает сам себя, и третий этап — целостная совокупность обоих процессов.

Еще одной предпосылкой, положенной в основу классификации, послужила внутрення логика описаний. В случае концентрации в описаниях упоминаются характеристики, присущие пути дхьяны, такие как «возрастающее утонченное блаженство, сопровождающееся углублением  концентрации  и  потерей  чувственного осознания». В случае техники постижения (Випассана — медитация), должны присутствовать характеристики практики Випассаны, такие как постижение безличности ментальных процессов. В случае комбинированной техники смешиваются и интегрируются как техника концентрации, так и техника постижения, Випассана.
При концентрации в намерение медитирующего входит фиксирование своего внимания на каком-то отдельном восприятии, с возвращением ума назад всякий раз, когда он отвлекается от объекта. В некоторых инструкциях по концентрации подчеркивается активное участие воли медитирующего в процессе привлечения к воспринимаемому объекту и в сопротивлении каким-либо отвлекающим факторам. Другие инструкции предлагают следовать пассивной линии поведения, просто возвращая вновь объект восприятия, утерянный в потоке сознания. Так, древние буддийские тексты последователей Тхеравады призывают ученика скрежетать зубами, сжимать кулаки, работать до пота, силясь удержать свой ум с помощью дыхательных упражнений. С другой стороны, занимающемуся ТМ рекомендуется «непринужденно возобновлять повторение мантры» всякий раз, когда он замечает, что его ум отвлекается. Хотя эти подходы являются противоположными в отношении к активности и пассивности, их можно считать равноценными средствами для постоянного возобновления ориентации на объект концентрации и, таким образом, путями для развития однонаправленности. Что же касается техник полноты внимания, будь то «памятование о себе» Гурджиева, «самопознание» Кришнамурти, или «сикантадза» в Дзэн-буддизме, — все они сходятся в своем подходе к вниманию, предлагая непрерывную бдительность в каждый момент и распознавание всех цепей, сковывающих сознание медитирующего.
Большинство школ медитации не привержены только одному из этих подходов, но используют разные техники из обоих. Они принимают во внимание индивидуальные различия обучающихся и то, что необходимо конкретному человеку для его прогресса. Суфии, например, используют главным образом «зикр»,— практику концентрации, но временами пользуются и техниками полноты внимания, например, «мурагаба» — возвращение внимания к истоку своего собственного сознания.
Различные медитационные системы могут проповедовать различные взгляды на необходимость каких-либо подготовительных действий, необходимость особой окружающей обстановки, необходимость в учителе или в каких-то предварительных знаниях о том, чего ожидать от медитации. Однако все медитационные школы сходятся на том, что для изменения сознания медитирующего нужна переподготовка его внимания, достигаемая либо с помощью концентрации, либо с помощью полноты внимания.

17. ВИДИШЬ ТО, ВО ЧТО ВЕРИШЬ

Система верований, к которой принадлежит медитирующий, определяет его интерпретации медитационных переживаний и то, какие ярлыки он на них наклеивает. Когда суфий входит в состояние, в котором он больше не ощущает своих чувств и его единственной мыслью является мысль об Аллахе,— он знает, что это «фана». Йогин, который вошел в состояние, в котором он больше не ощущает своих чувств и мысли его сфокусированы на его божестве, скажет, что он вошел в состояние Самадхи. Множество названий использовались для обозначения одного и того же состояния: «Дхьяна», «Самьяма», «Самадхи», «Фана», «Даат», «Турийя», «Великая фиксация», «трансцендентное сознание». Все они, по видимому, относятся к одному и тому же состоянию со схожими характеристиками. Эти многочисленные термины для обозначения одного и того же состояния пришли к нам соответственно из буддизма Тхеравады, раджа-йоги, суфизма, Каббалы, кундалини-йоги, Дзэн и ТМ.

18. ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ В МЕДИТАЦИИ

В медитации метод — это то семя, из которого вырастает цель. 
  Путь   концентрации   ведет медитирующего к слиянию с объектом медитации в дхьяне, а затем и к выходу за пределы объекта. По мере достижения медитирующим более глубоких уровней, блаженство становится все более полным и утонченным. На пути полноты внимания ум медитирующего наблюдает за своей собственной работой и становится восприимчивым ко все более тонким фрагментам потока мыслей. По мере обострения восприятия он становится все менее привязанным к тому, что он наблюдает, и в конечном счете полностью отворачивается от всего, что есть в его сознании, и переходит в состояние Нирваны.
Каждая система, использующая концентрацию, описывает одно и то же путешествие к дхьяне, но облекает свое описание в термины. Характерные признаки этого состояния всегда одни и те же: потеря чувства осознавания, однонаправленность внимания на объект для исключения всех других мыслей и чувство небывалого восторга. Системы, использующие полноту внимания, описывают путь Постижения, путь инсайта, как все более тонкое восприятие ума, отрешенность от происходящих в нем событий и непреодолимую устремленность к настоящему моменту. Нирваническое состояние само по себе не обязательно рассматривается как конечный пункт этого продвижения.
Эти два состояния являют собой прототипы всех измененных состояний в медитации. Однако ими не исчерпывается все многообразие изменений в сознании, которые приносит медитация. Дополнительные формы практики, кроме связанных с вниманием, такие как управление дыханием, визуализации, способствуют формированию конечного облика измененного состояния сознания.

Внимание, конечно же, является ключом к медитатативным измененным состояниям. Одним из примеров более сложного измененного состояния является результат, который дает «шактипатдикша», техника кундалини-йоги,— и все это на фоне того основного эффекта, который создает концентрация. 
В литературе, посвященной каждой медитативной системе, описывается некое измененное состояние. Дхьяна — это прототип множества измененных состояний, аккуратно отмежеванных от других состояний. Те состояния сознания, которые возникают в дхьяне, исключают основные нормальные состояния сознания — бодрствование, сон со сновидениями, глубокий сон без сновидений. Однако с этими основными состояниями сосуществуют измененные состояния сознания другого типа. Такое сосуществование вносит новые функции и в состояния сознания, изменяя их характер,— им доступны все функции низших состояний сознания — бодрствующего сознания, сна со сновидениями и сна без сновидений; и при этом присутствуют некоторое совершенно новые аспекты, вытекающие из измененного состояния. Такое преображение сознания и является той характерной особенностью, достигаемой с помощью медитативного опыта, которая может трансформировать каждый момент человеческой жизни. Это и есть «пробужденное» или «просветленное» состояние сознания.

Тит Нат Хан - Живой Будда, живой Христос

«В этой  маленькой книге я попытаюсь поделиться своим опытом и озарениями, связанными с двумя прекрасными цветами мира, буддизмом и христианством, так что мы как общество сможем начать распространение своих неправильных представлении, изменять наши неправильные взгляды и сможем увидеть друг друга по-новому». Хан Тит Нат


Полностью - тут:
http://naturalworld.ru/kniga_jivoy-budda-jivoy-hristos.htm

Jnbuh.jpg


Буддистский термин - випассана (озарение или глубокий взгляд). “Смотреть глубоко” означает наблюдать что-то или кого-то с такой сосредоточенностью, что исчезает разделение между наблюдателем и наблюдаемым.

    Настоящий миг

    “Пребывая в настоящем мгновении”. Мы повторяем эту строчку, когда снова вдыхаем, и мы не думаем больше ни о чём. Мы точно знаем, где мы находимся.Техника, если нам надо говорить о технике, это быть в настоящем мгновении, осознавать, что мы находимся здесь и сейчас, что есть только одно мгновение чтобы жить, и это настоящее мгновение. Когда мы выдыхаем, мы говорим: “Я знаю, что это удивительное мгновение”. Быть по-настоящему здесь, сейчас и наслаждаться настоящим мгновением - это наша самая главная задача.
    Мы можем даже сократить стишок до шести слов. Когда мы вдыхаем, мы говорим себе: “Успокаиваю”, и когда мы выдыхаем, мы говорим: “Улыбаюсь”. Когда мы снова вдыхаем, мы говорим: “Настоящее мгновение”, и когда мы выдыхаем: “Удивительное мгновение”. Такая практика может помочь нам непосредственно прикоснуться к умиротворённости. Нам не надо ждать, чтобы присутствовали какие-либо ещё условия.
    Вот ещё одно упражнение, чтобы помочь нам прикоснуться к миру и спокойствию:
    Вдыхая, я осознаю своё сердце.
    Выдыхая, я улыбаюсь своему сердцу.
    Я клянусь есть, пить и работать так,
    Чтобы сохранять своё здоровье и благополучие.

    Создавая умиротворенность

    Таким же образом мы можем практиковать с нашими глазами. Наши глаза удивительны, но часто мы принимаем их как должное. Каждый раз, когда мы открываем глаза, мы видим тысячи прекрасных форм и цветов. Слепой может почувствовать, что если бы он мог вернуть зрение, он оказался бы в раю, а мы, те у кого хорошее зрение, редко пеним то. что мы уже в раю. Если мы уделим время тому, чтобы внимательно прикоснуться к своим глазам, мы почувствуем настоящее спокойствие и радость.
    Осознанно прикасаясь к каждой части нашего тела, мы создаём умиротворённость тела, и тоже самое мы можем сделать со своими чувствами. Внутри нас очень много конфликтующих чувств и представлений, и для нас очень важно посмотреть глубоко в себя и узнать, что происходит. Если мы вернёмся к самим себе и прикоснёмся к своим чувствам, то увидим, каким образом мы поставляем топливо для войн внутри себя. Медитация, прежде всего, это инструмент осмотра нашей собственной территории, чтобы мы могли знать, что происходит. С энергией осознанности мы можем привнести успокоение, понимание и вернуть гармонию конфликтующим сторонам внутри себя. Если мы можем изучить способы прикосновения к покою, радости и счастью, которые уже здесь, мы станем здоровыми, сильными и наполняющими других.

    Наш истинный дом в настоящем мгновении.

    Мать всех будд
    Будда сказал, что его тело Дхармы намного важнее физического тела. Он имел в виду, что мы должны практиковать Дхарму для того, чтобы сделать нирвану доступной здесь и сейчас. Живая Дхарма - это осознанность, проявляющаяся в повседневной жизни Будды, а также и в вашей собственной жизни. Когда я вижу, как осознанно вы идёте, я прикасаюсь к покою, радости и глубокому присутствию вашего существа. Если вы осознанны, вам легко прикоснуться к Дхармакайе.
    Будда описывал семя осознанности, которое есть в каждом из нас, как “лоно Будды” (татагатагарбха). Мы все матери Будды, потому что все мы носим в себе возможность пробудиться. Если мы знаем, как заботиться о нашем младенце Будде практикой осознанности в повседневной жизни, однажды Просветлённый внутри нас откроется. 

Например, в апреле мы.не можем увидеть подсолнухи, так что вы могли бы сказать, что подсолнухи не существуют. Но местные фермеры уже посадили тысячи семян, и когда они смотрят на голые холмы, они уже видят подсолнухи. Подсолнухи там. Им только не хватает условий солнца, тепла, дождя и июля. Только то, что вы их не видите, не означает, что они не существуют. Так же мы говорим, что Татагата не приходит из ниоткуда и не уходит в никуда. Она приходит из конечной реальности и уходит обратно в конечную реальность, не привязанная к пространству и времени. Если вы будете проходить по полям недалеко от Плам Вилидж в апреле и попросите их открыть вам конечное измерение пространства, Царство Божье, эти поля внезапно покроются прекрасными золотыми подсолнухами. Когда Святой Франциск внимательно посмотрел на миндальное дерево зимой и попросил его поговорить с ним о Боге, дерево мгновенно покрылось цветами.

Будда подчёркивал учение не-Атмана (отсутствия “я”). Он говорил: “Всё есть пустота разделённого, независимого “я”. Если вы будете искать “самость” цветка, вы увидите, что он пуст”. Но когда буддисты начинают поклоняться идеи пустоты, он говорит: “Будет хуже, если вас захватит идея об отсутствии самости цветка, чем если вы поверите в эту самость”.
    Будда не представлял абсолютную доктрину. Его учение об отсутствии самости было предложено в контексте его времени. Это было инструментом для медитации. Но с тех пор многих буддистов захватила идея об отсутствии самости. Они смешивают средства и конечный результат, плот и берег, палец, указывающий на луну и саму луну. Есть нечто более важное, чем отсутствие самости. Это свобода от представлений как о наличии, так и об отсутствии самости. Привязанность к любой доктрине, даже буддистской, для буддиста означает предательство Будды. Важны не слова или представления. Важно именно наше понимание природы реальности и то, как мы реагируем на реальность.

Пожалуйста, не теряйте ни единого мгновения. Каждое мгновение это возможность вдыхать жизнь в Будду, Дхарму и Сангху. Каждое мгновение это возможность проявления Отца, Сына и Святого Духа.
    “Есть человек, чьё появление на земле служит для благополучия и счастья всех Через свою повседневную жизнь, вы можете помогать этому человеку продолжаться. Вам всего лишь нужно ходить - в осознанности, делая умиротворяющие счастливые шаги по этой планете. Глубоко дышите и наслаждайтесь своим дыханием. Осознавайте то, что небо голубое, а пение птиц - прекрасно. Наслаждайтесь жизнью и вы поможете живому Иисусу и живому Будде продолжаться долгое - долгое время.

    Обучать себя искусству осознанного дыхания крайне необходимо для того, чтобы заботиться о своих эмоциях. Мы делаем это при помощи практики осознанного дыхания, сидя или во время ходьбы. Прогулка по парку или вдоль реки с координацией своего дыхания и своих шагов - это очень эффективный способ заботы о своём гневе с тем, чтобы успокоить его.
    В своей.беседе об Осознанном дыхании, Будда учил: “Вдыхая, я осознаю своё чувство. Выдыхая, я успокаиваю своё чувство”. Осознанность помогает вам быть сконцентрированным и смотреть внимательно. Это настоящая медитация. После некоторого время практики приходит озарение. Вы увидите правду о самих себе. 

    Осознанность - это ключ. Когда вы познаёте что-то, вы начинаете получать просветление. Когда вы пьёте стакан воды, и вы знаете всем своим существом, что вы пьёте стакан воды, в этом присутствует просветление в своей изначальной форме. Быть просветлённым - это всегда быть просветлённым по поводу чего-нибудь. Я просветлён по поводу того, что в настоящий момент я пью стакан воды. Просто из-за этого просветления я могу обрести радость, покой и счастье. Когда вы смотрите на голубое небо и понимаете это, небо становится настоящим и вы становитесь настоящим. Это и есть просветление, и просветление привносит настоящую жизнь и настоящее счастье. То, из чего состоит Будда - это осознанность. Каждый раз, когда вы практикуете осознанное дыхание, вы живой Будда. Вернуться к себе и пребывать в осознанности - это лучшая практика в трудные мгновения жизни. Осознанность дыхания - это ваш остров, где вы можете быть счастливы и в безопасности, зная что, чтобы ни случилось, вы делаете всё, что от вас зависит. Это путь принятия прибежища в Будде, не просто в практике преданности, но в практике трансформации. Вам не надо бросать этот мир. Вам не надо отправляться на Небеса или ждать будущего, чтобы принять прибежище. Вы можете принять прибежище здесь и сейчас. Вам надо только глубоко присутствовать в настоящем мгновении.

    Основы стабильности и покоя

    Принять прибежище в осознанности, нашей способности знать о том, что происходит в настоящий миг, это безопасно и совсем не абстрактно. Когда мы выпиваем стакан воды и знаем,, что мы выпиваем стакан воды, это осознанность. Когда мы сидим, ходим, или дышим и знаем, что мы сидим, ходим или дышим, мы прикасаемся к семенам осознанности в себе, и через несколько дней, наша осознанность становится сильнее. Осознанность - это свет, который показывает нам путь. В нас есть живой Будда. Осознанность пробуждает озарение, понимание и любовь. Во всех нас есть семена осознанности и через практику осознанного дыхания мы можем научиться прикасаться к ним. Когда мы принимаем прибежище в буддистской троице - Будда, Дхарма и Сангха - это означает принять прибежище в нашей осознанности, нашем осознанном дыханий и пяти составляющих нас элементах,
    Вдыхая, выдыхая,
    Будда-это моя осознанность, сияющая близко, сияющая далеко. Дхарма - это моё сознательное дыхание, успокаивающее моё тело и мой ум. Я свободен. Вдыхая, выдыхая,
    Сангха - это пять моих скандх, работающих в гармонии. Принимая прибежище в себе,возвращаясь к себе. Я свободен.
    Когда мы практикуем это упражнение, оно приводит нас прямо к месту мира и стабильности, к самому спокойному и стабильному месту, к которому мы можем придти. Будда учил: “Будьте островом внутри себя. Принимайте прибежище в себе и нигде больше”. Этот остров - это правильная осознанность, пробужденность, основа стабильности и покоя, которая живёт в каждом из нас. Этот остров сияет светом на нашем пути и помогает нам видеть что делать и чего не делать. Когда пять наших скандх - форма, чувства, восприятие, состояния ума и сознание - в гармонии, естественно будет гармония и покой. 

Быть осознанным во время прогулки, дыхания, сидения, еды и питья чая - это практиковать принятие прибежища. Это не вопрос веры. Большая основа этого - в опыте.
Многие называют осознанность сердцем буддистской медитации. Это первое условие глубокого прикосновения к чему бы то ни было. Когда вы практикуете осознанность, вы прикасаетесь к Святому Духу и становитесь умиротворёнными и устойчивыми.
Осознанность и Святой Дух - это сердце обеих практик."

Бог, как основа существования, не может быть зачат. Нирвана также не может быть зачата. Если произнося слова “нирвана” или “Бог”, мы понимаем, что говорим об основе существования, в этих словах нет опасности.

    Прикасаясь к конечной реальности

    Конечное измерение - это состояние спокойствия, мира и радости. Вы можете прикоснуться к конечному измерению прямо сейчас через дыхание, ходьбу и чаепитие в осознанности. Всё' и вся пребывает в нирване, в Царстве Божьем. Крестьянин, смотрящий зимой на своё поле, может видеть свой урожай, потому что он знает, что есть все условия - земля, семена, вода, удобрения, оборудование и т.л. - кроме одного, теплой погоды, и она наступит через несколько месяцев. Так что будет неправильно сказать, что его урожай не существует. Он уже есть. Для того, чтобы проявиться, ему нужно ещё одно условие. Когда Святой Франциск попросил миндальное дерево рассказать ему о Боге, через несколько секунд дерево покрылось прекрасными цветами. Святой Франциск стоял на стороне конечного измерения. Была зима. Не было листьев, цветов или плодов, но он увидел цветы.

    Мы вполне можем прикоснуться к конечному измерению. Когда мы прикасаемся к чему-то с глубоким пониманием, мы прикасаемся ко всему. Прикасаясь к настоящему мгновению, мы понимаем, что настоящее создано из прошлого и создаёт будущее. Когда мы очень внимательно пьём чай, мы прикасаемся ко всему времени. Медитировать, проживать жизнь молитвы - значит внимательно проживать каждое мгновение жизни. Через медитацию и молитву мы видим, что волны сделаны только из воды. Даже живя в мире волн, мы прикасаемся к воде, зная, что волна - это ни что иное, как вода. Мы страдаем, если прикасаемся только к волнам, но если мы знаем как оставаться в соприкосновении с водой, мы чувствуем глубочайшее облегчение. Прикосновение к нирване, к Царству Божьему, освобождает нас от многих беспокойств. Мы входим в духовную практику в поисках облегчения в историческом измерении. Мы успокаиваем наше тело и ум и устанавливаем спокойствие, свежесть и твёрдость. Мы практикуем любящую доброту, концентрацию и трансформацию гнева, и чувствуем некоторое облегчение. Но когда мы прикасаемся к конечному измерению реальности, мы обретаем глубочайшее облегчение. У каждого из нас есть способность прикоснуться к нирване и быть свободным от рождения и cмерти, единственного и множественного, приходящего и уходящего.

    Созерцание в христианстве включает практику отдохновения в Боге, которая, как я верю, является тем же самым, что и прикосновение к нирване. Хотя Бога нельзя описать, используя понятия и представления, это не означает, что вы не можете ощутить Бога Отца. Если бы волне не надо было умирать, чтобы стать водой, тогда нам не надо было бы умирать, чтобы войти в Царство Божье. Царство Божье доступно здесь и сейчас. Энергия Святого Духа - это энергия, которая помогает нам прикоснуться к Царству Божьему. 

    Прикасаясь к воде внутри волн

    Эта драгоценность счастья, Царство Небесное, может быть названа конечным измерением реальности. Когда вы видите только волны, вы можете скучать по воде. Но если вы осознанны, вы так же сможете прикоснуться к воде внутри этих волн. Сумев однажды прикоснуться к воде, вы не будете обращать внимания на поднимающиеся я опускающиеся волны. Вас больше не беспокоит смерть и рождение волны. Вы больше не боитесь. Вы больше не переживаете по поводу начала или окончания волны, или по поводу того, что волна ныше или ниже, более или менее прекрасна. Вы можете отпустить эти представления, потому что вы уже прикоснулись к воде.

Если фермеры используют сельскохозяйственные орудия для обработки своей земли, практикующие используют молитву и медитацию для работы со своим сознанием. Плоды и цветы практики взрастают на почве ума.
    Буддисты и христиане знают, что нирвана или Царство Божье находится в их сердцах. Буддистские сутры говорят о природе Будды как о семени просветления, которое уже есть в сознании каждого. - Евангелие говорит о Царстве Божьем как о горчичном семени, посаженным в почву сознания. Практики молитвы и медитации помогают нам прикоснуться к самым важным семенам, которые есть внутри нас, и они связывают нас с основой нашего существа. Буддисты считают нирвану или конечное измерение реальности основой бытия. Согласно буддизму изначальный ум всегда сияет. 
 Когда присутствует энергия осознанности, происходит преображение. Когда энергия Святого Духа внутри вас, возможно понимание, любовь, покой и устойчивость. Бог внутри. Вы есть, вас пока нет, но Бог в вас. Это взаимобытие. Это отсутствие я.
    
    Выражение любви

    Буддисты называют изначальный ум, ум просветления, бодхичиттой
Для того, чтобы проникнуть в тайну Бога, созерцание должно быть “свободно от внешних действий и оставаться верным только желанию Творца”. Святой Пётр Цельский, монах в двенадцатом веке, сказал, что “дело епископа” это просто “мир”.
    Как не терять созерцательной жизни
    Сутра Четырёх Оснований Осознанности (Сатипаттхана Сутра), один из самых важных текстов по буддистской медитации, учит, что осознанность должна практиковаться в течение всего дня, в каком бы положении вы ни оказывались и что бы вы ни предпринимали. Монах практикует осознанность, одевая свою одежду, споласкивая свою чашку, во время ходьбы, стоя, наклоняясь, потягиваясь, неся воду, распиливая дрова и т.д. Сердце буддистской медитации, это осознанность, энергия, которая помогает нам знать, что происходит в настоящее мгновение
В буддистской традиции есть практика медитации во время ходьбы. Мы идём, потому что нам надо куда-либо попасть, но мы идём таким образом, что это даёт нам спокойствие, устойчивость и радость на каждом шагу. Вопрос в том, как устроить наши жизни так, что всё, что мы делаем, мы делали бы в осознанности, не теряя практики.

    Осознанность возможна

    Каждую неделю необходим один день осознанности. Это хорошо сочетается с духом Субботы. Монах практикует осознанное дыхание, выполняя свои повседневные задачи, принимает пищу молча, в осознанности, моет свою чашу так, будто он купает младенца Будду, и внимательно смотрит на каждый объект, с которым вступает во взаимодействие -апельсин, капля дождя, лист или умирающий человек

    Наша изначальная цель
    Папа Иоанн Павел II писал: “Папа молится, поскольку Святой Дух позволяет ему молиться”. Для меня Святой Дух - это и есть сама осознанность. Как можно молиться без осознанности? Он также писал: “Человек не вступит на порог истины без помощи Святого Духа. ”. 

    Колодец внутри нас

    В буддизме источник нашей энергии - это вера в повседневную практику. Мы очень хорошо знаем, что наша ежедневная практика осознанной жизни принесла нам радость и покой, так что у нас есть вера и доверие пашей практике. Эта вера идет из опыта. Мы знаем, что когда мы практикуем осознанную ходьбу, мы освежаем себя и чувствуем спокойствие и радость с каждым шагом. Никто не может отобрать этого у нас, потому что мы ощутили саму реальность. Этот вид практики дает нам настоящую силу.
    В буддизме мы говорим о прикосновении к нирване нашим собственным телом. В христианстве вы также можете прикоснуться к Царству Божьему своим телом, прямо здесь и сейчас. Это гораздо безопаснее, чем жить надеждами на будущее. Если мы цепляемся за представление о надежде на будущее, мы можем не заметить спокойствие и радость, доступные нам в настоящее мгновение. Практикуя осознанное дыхание, знание о каждой мысли и каждом действии, мы рождаемся вновь, наполненные жизнью, в настоящем мгновении. Нам не надо полностью отказаться от своих надежд, но пока мы ни направим энергию навстречу осознанию того, что происходит в настоящее мгновение, мы можем не открыть для себя покой и счастье, доступные прямо сейчас. Колодец внутри нас. Если мы углубимся в него сейчас, мы откроем струящийся источник.

    Религиозный опыт - это человеческий опыт

В буддизме религиозная практика начинается с осознанности. По мере того, как практика становится глубже, а осознанность - устойчивей, практикующий обретает способность прикасаться, чувствовать, видеть и понимать более глубоко. Понимание делает возможными любовь и сострадание, а когда присутствует любовь и сострадание, углубляется понимание. Практикующий учится тому, как выполнять практику поддержания осознанности и помогает ей расти. Он знает, что преображение может происходить, пока жива осознанность.
    Те, кто знает, как пребывать в осознанности, как говорится в сутрах, это те, кто живёт в доме Татхагаты, носит одежды Татхагаты и есть пищу Татхагаты. Они пребывают в покое и безопасности. Но сильны способы привычного направления энергии, и у нас есть склонность поддаваться рассеянности и забывчивости, противоположностям осознанности. В то мгновение, когда мы теряемся в забывчивости, мы перестаём находится в доме Татхагаты. Король Т хай Топг, живший во Вьетнаме в тринадцатом веке, писал: “Вас приглашают оставаться в доме Татхагаты, но ваши привычные энергии заставляют вас спать ночь за ночью посреди тростников”. Буддистский способ управления привычной энергией - это быть осознанным каждый раз, когда она приходит. В то мгновение, когда мы осознаём это, она уже начинает преображаться. Но для того, чтобы это происходило, необходима тренировка практики осознанности.

    Мне нравится выражение “отдыхать в Боге”. Когда вы молитесь всем своим сердцем, в вас пребывает святой Дух, и когда вы продолжаете свою молитву. Святой Дух продолжает пребывать в вас. Вам не нужно больше ничего делать. Пока Святой Дух в вас, все прекрасно. Вы отдыхаете в Боге, а Бог начнёт трудиться в вас. Для того, чтобы произошло преображение, вам нужно только позволить Святому Духу остаться в вас. Святой Дух - это энергия Бога, которая светит впереди и освещает путь. 
    
    Пустота от чего?

    Осознанность, способность быть здесь, внимательно свидетельствовать всё, что происходит в настоящем мгновении, - это начало просветления. То же самое является истинным по отношению к Святому Духу. Буддисты говорят о том, что во всём есть семя осознанности на самой глубине его или её сознания, и что практика помогает этому семени проявиться. Это семя осознанности, присутствие в нас Будды, называется природой Будды (Буддхата), природа просветления. Христиане говорят, что Бог присутствует в сердце каждого. Святой Дух можно описать как состояние постоянного присутствия в наших сердцах в виде семени. Каждый раз, когда мы молимся и взываем имя Господа, это семя проявляет себя как энергия Бога. Царство Божье внутри нас как семя, как горчичное зёрнышко. 
    И как горит светильник, так и мы начинаем видеть вещи внутри и вокруг нас глубже. Согласно учению буддизма, важно смотреть внимательно на вещи и открывать их природу непостоянства (анитъя) и отсутствия “я” (анатман). Непостоянство и отсутствие “я” - это не негативные черты. Это двери, открытые в истинную природу реальности. Это не причина нашей боли. Мы заблуждаемся, думая, что это вызывает наши страдания. Относясь к чему-то непостоянному как к постоянному, удерживая что-то, у чего нет “я” так, как будто это “я” есть, мы страдаем. Непостоянство - это то же, что и отсутствие “я”. Поскольку явления непостоянны, они не содержат постоянного отождествления.
    Не-я - это также пустота. Пустота от чего? Пустота, в которой нет постоянного “я”. 

    Природа взаимного бытия

    Осознанность и концентрация ведут к прямому опыту непостоянства и отсутствия “я”, так что непостоянство и отсутствие “я” уже не представления и образы, а прямой опыт. Некоторые люди говорят о том, что буддистские практики слишком растворяют ощущение “я”. Они не понимают, что нет никакого “я”, которое можно растворить. Есть только представление о себе, пределы которого необходимо превзойти.
    Как только вы понимаете, что горы состоят из рек и всего остального, а реки сделаны из гор и всего остального, вы можете спокойно применять слова “горы” и “реки”. В буддистской практике для вас важно осознать природу взаимобытия и преодоления пределов представлений о себе и всего того, к чему это представление принуждает. Когда вы прикасаетесь к реальности отсутствия “я”, в тоже самое время вы прикасаетесь к нирване, конечному измерению существования, и становитесь свободными от страха, привязанностей, иллюзий и страстей.

    Основа опыта

Томас Мертон писал: “Живой опыт божественной любви и Святого Духа..."это истинная осознанность в том, что человек умирает и рождается во Христе. Это опыт мистического обновления, внутреннего преображения, полностью данной силой милосердной любви Бога, подразумевающего “смерть” самоцентрированного и самодостаточного эго и появление нового и освобождённого “я”, которое живёт и действует в Духе”. Для монаха или мирянина такой опыт был бы невозможен, если бы он не практиковал отдохновение в Боге, истинное присутствие Святого Духа в самом нашем существовании является основой, которая делает возможным такой опыт, даже если мы утверждаем, что опыт - это подарок от Бога.
    
    Ум новичка, ум любви или ум просветления (бодхичитта), совершенно необходим для буддиста - практика. Это источник энергии, который помогает монаху сфокусировать всё своё существо на практике. Путь практика - это путь просветления. Просветление в данном случае означает прикосновение к конечному, к нирване. Ежедневная практика помогает укрепить такое состояние ума и предохраняет его от разъедания. Если ум просветления силён, монах следует пути практики естественно, как вода, текущая в потоке. В буддизме это называется “вхождение в реку”. Всё, с чем встречается монах после вхождения в реку, становится объектом его медитации: плывущее облако, труп, даже его собственный страх. Его глубокая концентрация помогает ему прикоснуться и проникнуть в объекты его медитации и раскрыть их истинную природу. 
Просветление - это прорыв к истинной природе реальности.

    Полная сдача

    Прикосновение к нирване, прикосновение к конечному измерению -это полная и необусловленная сдача Богу. Если волна знает, что основа её существа - это вода, она преодолевает все страхи и огорчения. В то мгновение, когда монах сдаётся всем своим существом Богу как основе существования, исчезают все его страхи. Послушайте Томаса Мертона: “На языке отцов - монахов, все молитвы, чтения, медитации и вся деятельность монахов нацелены на достижение чистоты сердца, на не обусловленную и абсолютно полную скромную отдачу Богу, полное принятие себя и своей ситуации, сложившейся по Его воле ”.


WbfUj.jpg

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...
Тит Нат Хан: "Иисус и Будда как братья"
 
 
 a0ac6dfc1d91.jpg 
 
(полный текст с оборонительной полемикой с воинствующим христианством приводится тут)
 
========================================
  

"Молекулы мистики" и трансцендентация ЭГО: утрата и обретение целостности бытия

МОЛЕКУЛЫ МИСТИКИ И ТРАНСЦЕНДЕНТАЦИЯ ЭГО - УТРАТА И ОБРЕТЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ БЫТИЯ. 
"МОЛЕКУЛЫ МИСТИКИ" (ЭКЗОГЕННЫЕ И ЭНДОГЕННЫЕ) КАК ЭЛЕМЕНТ СВЯЗИ МАТЕРИАЛЬНОГО И ДУХОВНОГО.

"Молекулы мистики" как способ трансцендентации ЭГО (теория "квантового резонанса в синапсических полях")
Дипломная работа

Полностью - тут:
https://www.docsity.com/ru/molekuly-mistiki-i-transcendentaciya-ego-utrata-i-obretenie-celostnosti-bytiya/1298696/


...Если встать на такую точку зрения, то трансцендентацию ЭГО можно связать с восприятием неких особых вибраций, недоступных сознанию в обычном состоянии. Экстаз часто описывают как проявление мощных вибраций, являющихся следствием резонанса между индивидуальным ЭГО-сознанием и над-индивидуальным Сознанием [36], то есть в момент экстаза происходит совпадение частот вибраций Внутреннего и Внешнего миров. Но, поскольку в обычном состоянии такой резонанс не наблюдается, то, значит, в момент экстаза происходит "подстройка частоты колебаний" индивидуального ЭГО-сознания, то есть на исходную частоту вибраций индивидуальной "души" накладываются некие дополнительные колебания, и частота такого "суммарного" колебания как раз совпадает с частотой колебания над-личностного Сознания. На роль источника таких дополнительных вибраций могут претендовать какие-либо химические молекулы, атомы которых вибрируют с необходимой частотой (эти вибрации, кстати, можно зафиксировать с помощью современных физико-химических методов), например, обсуждавшиеся выше "молекулы мистики", либо комплекс какой-либо "молекулы мистики" с соответствующим рецептором нервной клетки [14]. В пользу этой теории свидетельствует уже упоминавшийся факт, что вещества, сильно отличающиеся по химическому строению, но имеющие похожую квантовую (то есть колебательную) структуру (галлюциногенные фенэтилалкиламины, с одной стороны, и индольные галлюциногены, с другой), способны вызывать сходные мистические переживания. 

Таким образом, согласно этой гипотезе "квантового резонанса в синапсических полях", мы имеем следующую картину: Сначала экзогенная молекула галлюциногена попадает в организм человека или прямо в организме вырабатывается эндогенная молекула серотонина или дофамина, далее такая молекула взаимодействует с одним из серотониновых рецепторов, в результате чего происходит наложение (интерференция) колебаний этой молекулы (или ее комплекса с рецептором) на поток вибраций ЭГО-сознания. В конечном итоге частота колебаний ЭГО-сознания изменяется и совпадает с одной из частот вибраций надличностного Сознания - возникает резонанс, который осознается как Божественный Экстаз, а весь мир в таком состоянии кажется одухотворенным и исполненным смысла, поскольку отсутствуют границы индивидуального сознания - ЭГО растворяется в надличностном Сознании [14]. 

Поскольку надличностное Сознание (в некоторых религиозных традициях называемое Богом) существует вне времени, не ограничено пространственными рамками и едино для всех личностей, то нет ничего удивительного в том, что субъект в состоянии подобного трансперсонального переживания вспоминает какие-либо эпизоды из собственного раннего детства, эмбрионального развития, жизни своих предков (в том числе и предшественников на эволюционном развитии), других объектов (других людей, животных, растений, планет, звезд, сверхчеловеческих и мифологических существ и т.п.

ОСНОВНЫЕ ВИДЫ МИСТИЧЕСКИХ ПЕРЕЖИВАНИЙ. 

"Наше нормальное, или, как мы его называем, разумное сознание представляет лишь одну из форм сознания, причем другие, совершенно от него отличные, формы существуют рядом с ним, отделенные от него лишь тонкой перегородкой... Наше представление о мире не может быть полным, если мы не примем во внимание и эти формы сознания" [7].
Если изобразить внутренний мир личности в виде паутины смысловых взаимоотношений, сотканной вокруг главной экзистенциальной позиции человека, то измененное состояние сознания (ИСС) - это смещение последней, влекущее перестройку стереотипов самоосознавания - личностную трансформацию [24].

Представим себе наблюдателя, стоящего на лесной поляне и пытающегося определить направление своего дальнейшего движения. Все, что он видит, - это кромка леса, опоясывающая небосвод. Однако, достаточно залезть на высокое дерево, чтобы увидеть далекую панораму и выбрать путь. Внутренняя реальность человека такой же дремучий лес, а измененное состояние сознания - вид этого леса с новой точки зрения, отличной от предыдущей. Согласно этой метафоре, путешествуя по жизни, мы все периодически пользуемся подобными способами ориентирования, хотя стремимся найти такие места, где окружающее будет просматриваться на много лет вперед. 
Иными словами, измененные состояния сознания обладает познавательной ценностью, и в определенных обстоятельствах может быть успешно использовано для достижения внутреннего покоя и равновесия. ИСС - это экзистенциальный сдвиг смысловых связей, вызванный изменением позиции "наблюдателя" в сознании человека (разотождествлением с ЭГО), временным выходом души из привычных ролевых позиций. Если перестройка происходит осознанно, то есть, человек понимает цели и смысл расставания с прошлой реальностью, то он расширяет свое сознание за счет утверждения новой личностно-ролевой позиции - душа обновляется [5].

Существует множество специальных методов для достижения измененных состояний сознания, хотя и без этого ИСС занимают видное место в динамике внутренней жизни полноценного человека. Любая перестройка важных смысловых комплексов, связанная с узнаванием чего-либо, влечет ощутимое изменение свойств сознания. С этой точки зрения, измененным можно назвать сознание людей, переживающих влюбленность, вдохновение, катарсис (личностная трансформация, вызванная контактом с художественным произведением) и т. д. ИСС также стимулируют природный сон, различные фазы засыпания и пробуждения, сексуальные эмоции, пение, барабанный бой, монотонные танцы, гипноз и самовнушение, гипервентиляция легких (холотропное дыхание), сенсорная перегрузка, сенсорная изоляция, длительное одиночество, пост, наконец, действие на организм различных психоактивных веществ - все эти процессы непосредственно связаны с изменением характера мышления, глубины и способа самоосознавания. Интересно отметить что спектр переживаний, вызванных психоделиками, практически не отличается от переживаний, вызванных различными немедикаментозными средствами [24].

Образ смерти как утраты ЭГО, переживание смерти очень часто встречается как во время психотерапевтических сеансов с применением галлюциногенов, так и во многих религиях [1]. (Сравнение психоделического опыта и переживаний смерти, описанных в древнем тибетском трактате "науки об умирании" - "Тибетской книги мертвых" (Бардо Тходол) можно найти в работе [13])

Перинатальные переживания

Для шаманизма характерна имитация смерти (и переживание ее) во время посвящения, сопровождаемая созерцанием уничтожения плоти и создания из скелета, субстанциальной основы организма, нового шаманского тела [41]. Подобного рода ритуалы характерны для ряда индийских йогических садхан (практик), особенно связанных с тантризмом: в ходе этой практики йогин создает себе новое нерушимое йогическое тело (йога духа), соотносящееся со старым как незрелый плод со зрелым, или, в терминологии Расаяны (“колесницы ртути", то есть индийской алхимии), как незрелый вульгарный (профанический) металл с алхимическим золотом. Практикуется созерцание скелета и в классическом буддизме. Однако семантика этого созерцания в шаманизме и даосизме, с одной стороны, и буддизме — с другой, различна. В первом случае речь идет о скелете как о знаке некоей первоосновы, возвращаясь к которой человек через приобщение ей и переживание смерти-возрождения обретает новые силы и творит новое бытие, новое тело (ср. образ возвращения в лоно матери, уподобления неродившемуся младенцу в "Дао дэ цзине" и его онтологическую коннотацию: возвращение в материнское лоно Дао-Отсутствия — у и обретение нового рождения как бессмертного и совершенного человека). Из глубины и мрака “хаотического и смутного” лона Матери-Дао творится свет просветления и новая жизнь. В случае же буддизма подобные созерцания направлены на достижение убежденности во всеобщей бренности, непостоянстве и смертности, то есть на медитативное уяснение идеи сансары (круговорота смертей-рождений) как страдания [25, 30].

Другое важное следствие — эмоциональное и физическое потрясение от феномена смерти — открывает сферы духовных и религиозных переживаний, являющихся существенной частью человеческой личности. Они не зависят от культурных и религиозных корней и воззрений человека. Опыт исследования глубинных пластов психики показывает, что люди, достигшие этих уровней, получают возможность проникнуть в наиболее тонкие духовные и религиозные измерения существующего порядка вещей. Даже ярые материалисты, позитивистски ориентированные ученые, скептики и циники, бескомпромиссные атеисты и антирелигиозно настроенные философы-марксисты, столкнувшись с этими уровнями, начинают интересоваться духовными вопросами [3].

Каким-то образом — пока не вполне понятно, каким именно, — такого рода переживания представляются связанными с обстоятельствами биологического рождения. Многие люди нередко совершенно определенно ссылаются на них как на проживание своей собственной родовой травмы. Люди, не чувствующие этой связи и описывающие свое столкновение с переживанием смерти и смерти-возрождения с чисто психологической и духовной точек зрения, регулярно демонстрируют ряд характерных физических симптомов, напоминающих процесс биологического рождения. Их позы и движения поразительным образом соответствуют положениям и движениям ребенка на различных стадиях родов. Кроме того, эти люди обычно сообщают о своей идентификации с эмбрионом, плодом в утробе и новорожденным ребенком. Помимо этого, встречаются вариации аутентичных неонатальных чувств и поведения, а также образы женских гениталий и груди.
классический фрейдовский анализ не позволяет объяснить эти феномены и не может предложить понятий, пригодных для их интерпретации.

Перинатальные переживания представляют собой очень существенное пересечение индивидуальной и трансперсональной психологии или, если так можно выразиться, психологии и патопсихологии, с одной стороны, и религии — с другой. Если считать их связанными только с рождением, они могли бы относиться к структуре индивидуальной психологии, но характерные аспекты придают им совершенно определенный трансперсональный оттенок. Напряженность этих переживаний превышает все обычно предполагаемые для человека пределы. Зачастую они сопровождаются отождествлением с другими людьми или с борьбой и страданиями человечества. Более того, их составной частью нередко оказываются некоторые формы явно трансперсональных переживаний: эволюционные воспоминания, элементы коллективного бессознательного и некоторые юнгианские архетипы.

Каждая стадия биологического рождения имеет специфическое духовное соответствие: для благополучного внутриутробного существования это опыт космического единства; начало родов сопровождается чувством поглощения вселенским водоворотом, первая клиническая стадия родов со схватками в замкнутом утробном пространстве соотносится с переживанием “отсутствия выхода” или ада; духовным соответствием продвижения по родовому каналу во второй стадии клинических родов является борьба смерти-возрождения, а метафизический эквивалент собственно рождения и событий третьей клинической стадии родов представляет собой переживание смерти “ЭГО” и возрождения. 

Большое теоретическое значение имеет глубинная параллель между физиологической деятельностью в последовательных стадиях биологического рождения и паттернами активности различных эрогенных зон, особенно зон генитального оргазма. Это дает возможность сместить этиологический акцент в психогенезисе эмоциональных нарушений из сексуальной сферы в перинатальные матрицы, не отрицая при этом значимости многих принципов фрейдизма.

 

 

Трансперсональные переживания

Трансперсональные переживания (мистический, или "пиковый", опыт; экстаз, транс), спонтанно посещающие некоторых вполне здоровых и трезвых людей, свидетельствуют о том, что это врожденное свойство нашей психики, которое, конечно, зависит и от социальных и генетических факторов личностного развития.
Многие переживания такого рода известны уже несколько столетий или тысячелетий. Рассказы о них можно найти и в священных писаниях всех великих религий мира, и в письменных документах множества малых сект, фракций и религиозных движений. Они играли важную роль в видениях святых, мистиков и религиозных учителей. Этнологи и антропологи обнаружили их в священных обычаях различных народов, в состояниях экстаза и религиозных мистериях, в практике целительства и ритуалах различных культур. Психиатры и психологи наблюдали трансперсональные феномены, не называя их таким образом, в своей повседневной практике у психотических пациентов, особенно шизофреников. Историки, антропологи, религиеведы, психиатры и психологи-экспериментаторы знали о существовании разнообразных древних и современных методов индуцирования трансперсональных переживаний, многие из которых подобны описанным выше процедурам, ведущим к возникновению перинатальных переживаний.

Вопреки распространенности этих феноменов и их очевидной значимости для многих сфер человеческой жизни, в прошлом делалось удивительно мало серьезных попыток включить их в теорию и практику современных психиатрии и психологии. Позиция большинства профессионалов колеблется между несколькими подходами к этому феномену. Некоторые лишь отдаленно знакомы с различными трансперсональными переживаниями и склонны более или менее игнорировать их. Для другой большой группы профессионалов, трансперсональные феномены представляются столь странными, что они склонны считать их отклонением от нормального психического функционирования, психотическими [3].

Наследственные переживания

В качестве примера такого переживания я приведу воспоминания одной из пациенток Грофа во время кислоты-сеанса:
"К моему удивлению, идентичность моего ЭГО неожиданно изменилась. Я была моей матерью в возрасте 3-4 лет; это должно быть 1902г. Я сказала матери, что у меня был сон, касающийся ее детства, и мне важно знать, так ли было на самом деле. Как только я начала рассказывать, она перебила меня и закончила в полном соответствии с пережитым мною" [4].
Коллективные и расовые переживания

Подобные переживания могут относиться к любой стране, любому историческому периоду и культурной традиции, хотя, очевидно, определенное предпочтение оказывается культурам и странам с высоко развитыми религиозными, философскими традициями и традициями в искусстве. Информация, получаемая благодаря таким переживаниям, обычно совершенно точна и может быть проверена при консультации с археологическими и антропологическими кругами. Иногда бесхитростные индивидуумы описывают детали египетских похоронных церемоний, включая форму и значение различных амулетов и камер в гробницах, цвет похоронных конусов, технологию бальзамирования и мумификации и сцены последующих процедур [4].
Филогенетические (эволюционные) переживания

Некоторые люди описывают переживания себя в образе каких-то предшественников человека на эволюционном пути. Так, например, одна женщина во время кислоты-сеанса почувствовала свое полное отождествление с самкой огромных рептилий, вымерших миллионы лет назад. Она чувствовала себя сонной и ленивой во время отдыха на песке у большого озера и блаженно грелась на солнышке. Она открыла глаза и посмотрела на терапевта, который во время сеанса трансформировался в самца того же вида. Ее чувство лени мгновенно исчезло и она стала испытывать сильное сексуальное возбуждение, не имеющее ничего общего с человеческим возбуждением, это был особый интерес рептилии к представителю другого пола. Она была совершенно очарована ступенчатыми фасетками на сторонах головы. Одно большое поле такого рода имело такую форму и цвет, что излучало мощные сексуальные вибрации. Консультант- палеонтолог предложил выдержки из зоологической литературы, указывающие на то, что у современных рептилий определенные участки на голове играют важную роль, вызывая сексуальное возбуждение... [3].

Единение с жизнью и со всем творением

В редких случаях субъекты в ИСС могут иметь чувство, что их сознание расширилось, чтобы охватить всю полноту жизни на этой планете, включая все человечество и целостность флоры и фауны от одноклеточного организма до высоко дифференцированных видов.

Планетарное сознание

В этом переживании сознание субъекта, по-видимому, охватывает все аспекты нашей планеты, включая ее геологическую субстанцию, неорганические материалы на ее поверхности и целостность всех жизненных форм. С этой точки зрения Земля оказывается сложным космическим организмом с различными аспектами геологической, биологической, культурной и технологической эволюцией на этой планете, рассматриваемых как попытку достичь более высокого уровня интеграции и самореализации.

Экстpапланетаpное сознание

Здесь субъект переживает явления, связанные с небесными телами, отличными от нашей планеты, и с астрономическими событиями, происходящими в солнечной системе и за ее пределами. Особый вид переживаний, входящий в эту категорию, сознание межзвездного пространства, описанного в нескольких случаях разными лицами. Оно характеризуется чувством безграничности и вечности, спокойствия, безмятежности, чистоты и единства всех противоположностей. Люди, знакомые с физикой и математикой, иногда сообщают, что многие из концепций этих дисциплин, которые ускользают от рационального понимания, могут стать более постижимыми и даже могут быть пережиты в измененных состояниях сознания.

Сознание органа, биологической ткани, клетки.

В большинстве случаев это переживание включает части тела субъекта и физиологические процессы, которые при нормальных условиях недоступны осознаванию. Субъекты в таком состоянии настраиваются на осознание различных органов своего тела. Они могут оказаться свидетелями работы датчика сердечного пульса, сокращения сердечной мышцы и открытия-закрытия сердечных клапанов. Подобным же образом можно наблюдать функционирование печени, производство и накопление желчи, пищеварительные процессы, функции любого органа. Иногда субъекты утверждают, что они пережили себя в качестве нейронов в собственном мозгу, белых и красных кровяных шариков, зародышевых клеток.

Переживание встреч со сверхчеловеческими и духовными существами

Субъект воспринимает этих существ как сверхчеловеческие или духовные существа, обитающие на более высоких энергоуровнях или на более высоких планах сознания. Феноменология этой категории переживаний описана Джоном Лилли в его книге "Центр циклона".

Переживания других вселенных и встреча с их обитателями

Странные и чуждые миры, которые испытуемый открывает в этом виде переживаний, по-видимому, наделены своей собственной реальностью, хотя и не в пределах нашего космоса; они, очевидно, существуют и в других измерениях. Пройдя через такие экстраординарные приключения, субъекты сравнивали их с прочитанными фантастическими романами.

Архетипические переживания и сложные мифологические эпизоды

Эта группа трансперсональных переживаний представляет собой феномены, которые Юнг называл первообразами, доминантами коллективного бессознательного, или архетипами. В некоторых из наиболее универсальных архетипов человек может отождествляться с образами Матери, Отца, Ребенка, Женщины, Мужчины или Любящего. Многие обобщенные роли воспринимаются как сакральные, как воплощенные архетипы Великой Матери, Ужасной Матери, Матери-Земли, Матери-Природы, Великого Гермафродита или Космического человека. Часто встречаются архетипы, олицетворяющие определенные аспекты личности — Тень, Анимуса или Аниму и Персону.
Нередко неискушенные люди рассказывают истории, очень напоминающие древние мифологические сюжеты Месопотамии, Индии, Египта, Греции, Центральной Америки и других стран. Эти сообщения сравнимы с юнговским описанием неизвестных, но явно архетипических тем детских снов и снов наивных пациентов, а также с симптоматикой некоторых людей, страдающих шизофренией. Некоторые люди проникают в различные системы эзотерического знания. Так, люди, не имеющие понятия о каббале, переживают состояния, описанные в книге Зогар и Сефер Иецир, и демонстрируют неожиданную осведомленность в каббалистической символике. Подобный феномен внезапно сформированного понимания наблюдался также в отношении таких древних форм предсказания, как И-Цзин и Таро.

Переживания встреч с божествами

Большинство божеств, встречающихся в описаниях субъектов делятся на две категории: силы света и добра, силы тьмы и зла. Некоторые божества принадлежали определенной религии, происхождение некоторых не удалось установить ни испытуемым ни терапевтам. Основная часть субъектов не ощущает, что имеет дело с главным или верховным существом во вселенной.

Активизация чакp и подъем змеиной силы (кундалини)

На первой международной конференции по Научной йоге в Индии в 1972 г. аудитория состояла более чем из 200 лиц, представлявших много различных духовных ориентаций, существующих в современной Индии. Участники дискуссии после доклада Грофа пришли к соглашению, что больше всего кислота-терапия похожа на систему Йоги Кундалини. И та и другая техника способствует мгновенному и огромному освобождению энергии, порождает глубокие переживания и может принести впечатляющие результаты в короткий период времени. Они обе несут в себе огромный риск и могут быть опасны, если проводятся не под наблюдением специалиста.

 

 

 

 

Сознание Универсального Разума

Сознание Универсального Разума — одно из наиболее глубоких и всеобъемлющих экстатических переживаний. Отождествляясь с сознанием Универсального Разума, человек переживает в опыте всеобъемлющее единство существования. Он чувствует, что достиг реальности, лежащей в основе всех реальностей, и стоит перед высшим и абсолютным принципом, олицетворяющим все бытие. Здесь полностью преодолеваются иллюзии материи, пространства и времени, равно как и бесконечное число других субъективных реальностей, и все они приходят к этому единому модусу сознания, которое является их общим истоком и общим знаменателем. Это переживание безгранично, непостижимо и невыразимо; это само существование. Вербальная коммуникация и символическая структура нашего повседневного языка оказывается до смешного беспомощной в попытке постичь и передать природу и качество этого переживания. Опыт феноменального мира и того, что мы называем обычным состоянием сознания, кажется в этом контексте лишь крайне ограниченным, искаженным и частичным аспектом всеобъемлющего сознания Универсального Разума.

Обсуждая подобные переживания, люди часто утверждают, что поэтический язык, хотя он тоже является несовершенным, больше подходит для их описания. Становится понятным, почему провидцы, пророки и религиозные учителя прибегали к поэзии, притче и метафоре, описывая свои трансперсональные переживания.
Опыт сознания Универсального Разума тесно связан с переживанием Космического Единства, но не тождествен ему. Его важными составляющими являются интуитивные прозрения относительно процесса творения феноменального мира, каким мы его знаем, и постижение буддийских представлений о Колесе смерти и перевоплощения. Это может привести к временному или устойчивому чувству достижения глобального, нерационального и транс- рационального понимания фундаментальных онтологических и космологических вопросов существования [4].

Сверх- космическая и мета- космическая пустота

Последний и наиболее парадоксальный трансперсональный феномен, обсуждаемый в этом контексте, — переживание сверх- космической или мета- космической пустоты. Это опыт изначальной пустоты, опыт ничего и молчания, представляющих собой исток и начало всего сущего, переживание “несотворенного, невыразимого Всевышнего”. Термины “сверхкосмический” и “метакосмический”, которыми в этом контексте пользуются высокообразованные участники ЛСД- сеансов, выражают то, что эта пустота кажется одновременно лежащей в основе мира и определяющей его сверхпорядок. Она лежит за пределами времени и пространства, за пределами форм или любых эмпирических дифференциаций, за пределами таких полярностей, как добро и зло, свет и тьма, покой и движение, агония и экстаз.
Кажется парадоксальным, что сверхкосмическая пустота и Универсальный Разум воспринимаются как нечто тождественное и взаимозаменяемое; это два различных аспекта одного и того же феномена. Пустота представляется чреватой формами, а тонкие формы Универсального Разума переживаются как абсолютная пустота.
Такой глубокий трансцендентный опыт, как активизация кундалини, сознание Универсального Разума, или пустоты, не только положительно влияет на физическое и эмоциональное состояние человека, но и пробуждает в нем острый интерес к религии, мистике и философским вопросам, сильную потребность включить духовное измерение в свой образ жизни [4].

Экстатические переживания

"Экстаз (от греч. ekstasis - исступление, восхищение) - высшая степень восторга, воодушевления, иногда на грани исступления" (Из "Толкового словаря русского языка" под ред. Ожегова).
"Экстаз - это масштаб, мощный аккорд, в котором звучит вся гамма чувств от ужаса до восторга. Ужас от сознания собственной ничтожности перед Бесконечным. Восторг от того, что ты можешь чувствовать эту Бесконечность. Художник в творческом экстазе создает гениальные произведения. В пророческом экстазе пророк буквально становится рупором Бога, который вкладывает в его уста слова, исполненные высшего смысла. Мистик в мистическом экстазе делается репортером повсеместного Божественного Присутствия - всеобщего Божественного Промысла. Да и нам, простым смертным, знакомо это чувство, когда в самый неожиданный момент в тебе вдруг как будто происходит какая-то химическая реакция с выделением то ли какого-то газа, то ли понимания, то ли того, что на поэтическом слэнге зовется эфиром. Но не успеешь оглянуться - пшик, и нет его. Прошло "понимание". Но радость от того, что оно было, осталась в виде довольно глупой по местным понятиям улыбки". 
Экстатические переживания (в частности, характерные для многих мистериальных культов древности), можно разделить на две большие группы: "вулканический", или "дионисийский" экстаз, и находящийся в разительном с ним контрасте "океанический", или "аполлонийский" экстаз. 

"Вулканический", или "дионисийский" экстаз

Для " вулканического" экстаза характерно крайнее физическое и эмоциональное напряжение, высокая агрессивность, деструктивные импульса внутренней и внешней направленности, мощные побуждения сексуальной природы, ритмические оргиастические движения. "Вулканический" экстаз предполагает уникальную смесь крайних эмоциональных и физических мук с диким чувственным порывом. Оказываются неотличимыми переживания ледяного холода от непереносимого жара, ненависти - от любви, агонии умирания - от восторга нового рождения, апокалиптических ужасов - от радости созидания... У индивида возникает ощущение приближения великого события, потрясающего весь мир. - духовное освобождение, откровение высшей истины или единение всего сущего. Однако, какими бы острыми не были бы эти ощущения и переживания, экстаз никогда реально не достигает цели и реального разрешения драмы смерти-возрождения. Для этого он должен перейти в "океанический" экстаз (см. ниже). Сопровождающие "вулканический" экстаз характерные переживания религиозного типа включают в себя ритуалы жертвоприношения, мученическую смерть, шабаш ведьм, дионисийские оргии и т.п.

"Океанический", или "аполлонический", экстаз

Для "океанического" экстаза характерно переживание чувства слияния с окружением и единства с воспринимаемыми объектами. Мир представляется как место невыразимого сияния и красоты. Элемент размышления и потребность в рациональном анализе значительно снижаются, и Вселенная становится "тайной, которую следует пережить, а не загадкой, которую нужно разгадать". В этом состоянии человеку трудно видеть какие-либо негативные аспекты в мире и в самой структуре мироздания. Все оказывается совершенным, все есть так, как оно должно быть. В этот момент мир представляется благоприятным местом, где с полным доверием и чувством совершенной безопасности можно принять пассивно-зависимую позицию, подобную положению ребенка. Для человека в этом состоянии ума зло кажется не имеющим значения, неважным, эфемерным или несущественным. При переживании опыта космического единства трансцендирование времени и пространства может принять довольно конкретную форму, что можно проиллюстрировать рядом специфических образов. Человек может переживать последовательность видений, позволяющих интерпретировать опыт в терминах регрессии в историческом времени. Это включает разнообразие эмбриональных ощущений, память предков, элементы коллективного бессознательного и эволюционный опыт, сопровождаемый филогенетическими "обратными кадрами" и дарвинским прозрением. Соответствующий выход за пределы обычного пространственного ограничения можно проиллюстрировать на примерах идентификации с другими лицами и группами лиц, с животными, растениями и даже неорганическим веществом. Важной вариацией этого переживания является субъективное отождествление с физической Вселенной, с ее галактиками, солнечными системами и мириадами отдельных звезд.

ТРАНСЦЕНДЕНТАЦИЯ ЭГО И ИДЕЯ ЦЕЛОСТНОСТИ В РАЗЛИЧНЫХ РЕЛИГИЯХ

В качестве связующего звена для всех типов религиозности они рассматривают так называемые "пиковые переживания", то есть особые (часто называемые также "мистическими", "профетическими", "экстатическими") глубинные переживания, связанные с выходом за пределы обыденного сознания (трансперсональные, или "расширенные" состояния сознания), такие как переживания непосредственного общения, единения или слияния с божеством, безличным Абсолютом или иным типом первоосновы бытия. Это может быть также переживание онтологического "ничто" или "пустоты", но в любом случае предполагает высшую форму святости, достижение спасения, освобождения и т.д. Сюда же можно отнести измененные состояния сознания, предполагающие переживание ряда архетипических образов и ситуаций: смерти и воскресения (обновления, возрождения из праха), гибели и воссоздания мира, духовного рождения, Великой Матери. Спасителя-Мессии и т.п. Для достижения подобных состояний существуют различные методы, которые обычно называют психотехникой (в данном смысле этот термин был введен петербургскими буддологами В.Рудым и Е.Островской), или "техниками экстаза" (термин введен М. Элиаде). 

Шаманизм

  Просуществовав, как предполагают антропологи, около 50 тысяч лет, шаманизм стал своеобразной колыбелью цивилизации, источником основополагающих мифов и первых религий. Что же такое шаманизм, какова роль шамана и как вообще возникла эта форма религиозности?
  Потому первым и, возможно, наименее рискованным определением этого сложного явления будет формула: шаманизм -- это техника экстаза".      
 хотя шаман является, помимо всего прочего, также и магом, не каждого мага можно определить как шамана. Это же относится и к шаманским исцелениям: каждый знахарь является целителем, но только шаман обладает своими особыми методами. Что касается шаманских техник экстаза, то они не исчерпывают всех разновидностей экстатических переживаний, зафиксированных в истории религий и религиозной этнологии; поэтому нельзя каждого экстатика считать шаманом: шаман является специалистом по трансу, во время которого его душа, как принято считать, покидает тело, чтобы подняться на Небо или спуститься в Ад. 

 Такого же рода различение обычно необходимо для определения связи шамана с "духами". Во всем первобытном и современном мире мы находим людей, утверждающих, что они якобы поддерживают связи с "духами", что они ими "одержимы" или сами ими владеют. Потребовалось бы несколько томов, чтобы должным образом проанализировать все проблемы, связанные с самой идеей "духа" и его гипотетическими связями с людьми, поскольку "дух" может быть как душой умершего, так и "духом Природы", мифическим животным и т. д. Но при исследовании шаманизма не обязательно заходить так далеко; достаточно определить позицию шамана по отношению к его духам-помощникам. Легко убедиться, что шаман отличается, например, от "одержимого": шаман повелевает своими "духами" в том смысле, что, как человеческое существо, умеет налаживать контакты с умершими, "демонами" и "духами Природы", не становясь при этом их орудием. Несомненно, среди шаманов встречаются настоящие одержимые, но они являются скорее исключениями, которым есть свое объяснение. Шаманы являются "избранными", и, как таковые, они причастны к сфере сакрального, недоступной остальным членам сообщества. Их экстатические переживания оказывали и по-прежнему оказывают огромное влияние на стратификацию религиозной идеологии, на мифологию, комплекс ритуалов. Но ни идеология, ни мифология, ни обряды арктических, сибирских и азиатских народов не являются творениями их шаманов. Все эти элементы предшествовали шаманизму или по крайней мере параллельны ему в том смысле, что являются плодом общего религиозного опыта, а не опыта определенного класса "избранных" - экстатиков. Повсюду наблюдается стремление шаманского (т. е. экстатического) опыта выразить себя посредством идеологии, которая не всегда для него благоприятна. 

Шаманы - это личности, выделяющиеся на фоне своих обществ определенными чертами, которые в культурах современной Европы считаются признаками "призвания" или по крайней мере "религиозного кризиса". От остальных членов сообщества их отличает интенсивность их личного религиозного переживания. Другими словами, более корректным было бы отнести шаманизм к мистическим, а не к "религиозным" феноменам.

 

 

Исихазм

Исихазмом (от греческого слова hesychia - "покой", "мир", "тишина", "одиночество", "молчание") в восточнохристианской традиции называется разработанная система аскетической монашеской практики, направленной на богопознание и обожествление. Иногда родоначальником исихазма считается святой Григорий Палама (1296-1359), афонский монах, однако подобная практика духовного делания была в ходу у монахов-анахоретов с глубокой древности (Евагрий Понтийский и Макарий Египетский, жившие еще в IV веке, были знакомы с "умной молитвой", составлявшей суть исихазма) и которая приобрела законченные формы задолго до Паламы, а Григорий же богословски осмыслил, обосновал и систематизировал эту практику. 

Можно сказать, что именно в проявлении исихазма православная церковь сохранила самую глубинную связь с основой христианского Откровения, т.к. традиция исихазма - как и всякий подлинный и ортодоксальный эзотеризм - настаивала на полной реализации сакральной христианской доктрины через личный опыт практикующего христианина-аскета.
Целью аскезы считалось обожествление, то есть уподобление Богу через Иисуса Христа, сделавшего человеческую природу участницей божественной жизни благодаря единству человеческой и божественной природы. Хотя обожение и предполагало единение человека с Богом, но прежде всего оно подразумевало перенесение на душу, в ее уподоблению Богу. Таких божественных атрибутов, как бессмертие, блаженство и сверхчеловеческая полнота и интенсивность жизни. Путь к цели лежал через очищение души от всего мирского через аскезу, далее было необходимо "осветить душу божественным светом", после чего наступало мистическое совершенство и полное единение с Богом.
 
В восточно-христианской мистике можно выделить два течения: созерцательное и аскетическое. Первое из них стремится через мистический гнозис к единению с Богом как духовное присутствие в душе Логоса-Христа; второе подчеркивает момент любви и преданности к Богу. Обе формы практики завершались "экстазом" (вне-себя-бытием), который в первом случае имел в виду трансцендентирование всех познавательных ограничений и интуицию Бога в форме гнозиса, а во втором - предельное переживание единения. В качестве основных методов использовались постоянная молитва, строящаяся как многократное повторение божественного имени, сосредоточение на психических центрах тела, созерцание световых феноменов и теория символики света, различные дыхательные методы и другие способы использования соматических процессов и структур для овладения сознанием.

Григорий Палама во всей цепи исихастической традиции, идущей от апостолов через отцов пустынников к афонским монахам 14-го века и далее к традициям русского православного старчества, сохранившегося вплоть до 20-го века, занимает уникальное место, т.к. само его житие и полемика, которую вызвали его метафизика и его формулировки инициатических практик в лоне православия, могут являться ярким памятником однозначного подтверждения всей православной традицией ее верности эзотерическому зерну, вопреки попыткам перевести церковные догматы в сферу социального ритуала или индивидуального мистицизма, как это произошло с католичеством и позднее с протестантизмом, вообще порвавшим всякую связь с Духом Откровения

Исихазм настаивал на возможности, и даже на императивной необходимости преображения плоти, и не только в перспективе грядущего всеобщего Воскресения, но здесь и сейчас, в актуальной и конкретной практике, практике монашеского алхимического преображения, т.е. в процессе инициации и духовной реализации. И в высшей степени показательны те названия, которые дают этой инициатической практике ученики Св. Григория Паламы Каллист и Игнатий Ксантопулы, т.к. все они имеют точные эквиваленты в эзотерических и инициатических доктринах других традиционных форм. "В наставлении исихастам" они перечисляют синонимические названия инициатического процесса: путь разумный, деяние похвальное и созерцание верное, пространнейшая молитва, трезвение ума, умное делание, дело будущего века, ангельское жительство, небесное житие, божественное поведение, страна живых, таинственное воззревание, духовная трапеза полнейшая, рай Богом соделанный, небо, небесное царство, Божее царство, мрак превысший света, жизнь во Христе сокровенная, боговидение, обожение преестественнейшее".

Собственно говоря, "обожение преестественнейшее" и ставилось в вину исихастам воинствующими экзотериками, т.к. подобная перспектива с необходимостью может быть доступна лишь исключительному меньшинству, способному, подобно Еноху, Илие и самому Христу, сделать все свое существо, включая тело, чистым духом. К этому относятся атаки против утверждения Св. Паламы, что в процессе умного делания созерцающему открывается нетварный Свет, Фаворский Свет преосуществления. Его противники, оставаясь на позициях дуализма и креационизма, свойственных экзотеризму, т.е. разводя дух и тело, Творца и Творение по разные стороны, отвергли возможность внутри Творения соприкоснуться с внетварным. И на самом деле, это действительно невозможно для большинства, но для познавших "мрак превысший света", для избранных, это возможно и необходимо, что и подтвердила Православная церковь, встав на сторону Святого Григория и канонизировав его как святого, а его учение как учение православное.

Суфизм

Постепенно в этом аскетическом течении ислама стали нарастать мистические настроения, впервые проявившиеся на рубеже VIII и IX вв. а виде чувства неизбывной тоски по Богу, чувства бесконечной любви к нему и стремления к соединению с Богом. Аскетические приемы упорядочивались, систематизировались, заимствовались из религиозной практики других народов халифата и его соседей, в результате чего начала формироваться стройная система суфийской психотехники, направленной на достижение переживания единения с Богом и богопознания. Первоначально отношения между суфиями и носителями исламской ортодоксии бывали порой достаточно напряженными, поскольку последние обвиняли суфиев в допущении субстанциального единения Бога и твари (иттихад, хулул), а следовательно, в присвоении творению божественного статуса. Иногда конфликт настолько обострялся, что приводил к казни того или иного суфия (ал-Халладж. Ибн Ата, Айн ал-Кудат зл-Хамадани). Правда, подобное случалось достаточно редко, и весьма радикальные суфии (например, Абу Иазнд ал-Бистами) пользовались, как правило, всеобщим почетом и уважением. 

В Х—XI вв. суфийская практика, с одной стороны, систематизируется и приобретает весьма упорядоченный и стройный вид (учение о пути, его "состояниях" и "стоянках"), что позволяет суфизму претендовать на статус особой науки богопознания, а с другой — получает весьма фундированное с богословских позиций обоснование, что постепенно вводит суфизм в рамки исламского правоверия. Решающую роль в этом процессе сыграли труды великого теолога ал-Газали, не только полностью реабилитировавшего суфизм в глазах ортодоксии. но и провозгласившего жизнь истинного суфия высшим выражением исламского образа жизни вообще.
В XII—XIII вв. начинается формирование суфийских орденов или братств, напоминающих католические монашеские ордена, но менее централизованные и строго организованные. В это же время появляется грандиозный философский синтез суфийского мировоззрения, осуществленный Ибн ал-Араби (вахдат ал-вуджуд, теория единства существования), что не помещало части суфиев позднее полемизировать со взглядами ал-Араби и разрабатывать свои философские концепции суфизма. В Х—XIII вв. окончательно складывается и суфийская терминология, символизм и метафоричность, а иногда и энигматизм которой облегчал ее поэтическое использование (многие великие суфни были и великими поэтами — Аттар, Джалал ад-дин Румн и др.), что обусловило мощнейшее влияние суфизма на арабскую и персидскую поэзию, многие образы н идеи которой понятны только в суфийском контексте.

Поздний суфизм — суфизм орденов. Из некогда подозрительного и полуеретического течения суфизм превращается не только в исламский эзотертизм, своего рода "высший" ислам, но и становится авангардом ислама, в том числе и в миссионерско-проповеднической деятельности. 
Во всех странах, где есть мусульмане, есть и суфии (в том числе и в Турции, хотя там после революции Кемаля Ататюрка и отделения "церкви" от государства суфийские ордена были запрещены), причем в ряде исламских стран суфизм оказывает весьма сильное влияние на их культурную и общественно-политическую жизнь, хотя иногда (в случае сильного влияния фундаменталистских и буквалистских идей) суфизм и суфийский путь осуждаются как новшество, о котором ничего не говорил Пророк.

Целью суфийского делания является соединение с Богом, причем понимают это соединение весьма радикально. Принято выделять три этапа в суфийском пути: этап раскаяния и воздержания (подготовительный), этап очищения души от человеческих атрибутов и качеств (очистительный) и этап полного растворения в Абсолюте (Боге), предполагавший совершенное отождествление с ним через утрату индивидуального Я. Суфии не имели в виду субстанциального отождествления с Богом, а учили об "обожении" на манер византийских мистиков: единение с Богом происходит в акте мистической любви, когда Бог как бы созерцает или свидетельствует самого себя в сердце мистика. Личность в результате этого не уничтожается, а преображается, становясь как бы земной ипостасью Бога, его выражением в материальном мире. Суфии также проповедовали идею страдания во имя Бога: любящий должен пострадать во имя любимого, принести ему в жертву свою личность, дабы исчезли последние преграды между ними. 

Один из суфиев, ал-Джунайд, учил, что поскольку Бог один и у него ”нет сотоварищей”, значит, Бог есть единственная реальность. Все сущее имеет призрачное бытие и существует лишь постольку, поскольку имеет свое начало в Боге. а следовательно, должно вернуться к Богу, чтобы соединиться с ним и быть в первоначальном состоянии- Созерцая единство Бога, суфий утрачивает свою личность и растворяется в Боге. Это уничтожение индивидуальности (фана), однако она не цель суфия. Цель — это вновь вернуть утраченные качества, но уже преображенными, одухотворенными и затем обновленной личностью вернуться в мир для его просвещения и усовершенствования.

Интересно, что уничижение и смирение ал-Джунайда, столь нравившееся ортодоксам, в пределе своем вполне тождественно самовозвеличению ал-Халладжа. Действительно, можно настолько самоуничижиться в смирении, что заявить о собственном небытии: "Меня вовсе нет, есть только Бог". А можно возвеличить себя: "Я — Истина, Я — Бог, Нет ничего, кроме Я". Результат (финальное переживание) будет одним и тем же.

Единственной реальностью, в таком случае, оказывается неописываемый и непостижимый Абсолют, который, существуя в себе, еще не есть Бог. Движимый стремлением к самопознанию, Абсолют самоограничивается и конкретизируется, созерцая в себе самого себя, и становится Богом для себя., после чего Абсолют проявляется в атрибутах, именах и архетипах, далее происходит воплощение этих архетипов в образах материальной вселенной и человеческом сознании. Вся вселенная на всех своих уровнях — самообнаружение Абсолюта, который остается единственной реальностью.
Шиитский философ XIV в. Хайдзр Амули сравнил Абсолют и его проявления с пламенем свечи (Абсолют), по-разному отражающимся в разных зеркалах (формы божественной саморефлексии). Реальна только свеча, все остальное иллюзорно.

 

 

Через человека Абсолют обретает самопознание, ибо совершенный суфий постигает самого себя и Бога в акте мистической сверхчувственной интуиции. Но акт познания суфием Абсолюта тождественен акту самопознания Абсолюта, познанию им самого себя в акте познания суфия, ибо суфий (как и любое существо, и даже вещь) есть своего рода явление или самообнаружение Абсолюта. Суфий, постигая Бога, становится как бы его действующим органом, орудием божественного самоопределения, в результате чего сам суфий-богочеловек становится творцом и проводником божественной воли. Есть только Абсолют, и ничего, кроме него; все сущее есть лишь различные формы и уровни его проявления.
Высший гносис суфиев выражался в световой символике. Правда, слово “символика” здесь не совсем уместно, так как речь шла прежде всего о созерцании света, вполне сопоставимом с опытом видения Фаворского света в исихазме. Процитируем мусульманского автора ас-Сарраджа (ум. 988 г.): “Некоторые суфии думают, что они видят свет, они говорят о том, что в сердцах их живет свет. считая, что это один из видов света, которые Бог сам упомянул в числе своих символов. Более того, они считают этот свет сравнимым со светом солнца и луны и верят, что он принадлежит свету познания, признания единственности и величия, а эти виды света, по их мнению, не сотворенные” (можно проследить параллель между этим учением о несотворенности созерцаемого света с паламитской доктриной нетварных энергий).

В суфизме трудно выделить столь характерные и для индуистской, и для восточнохристианской традиции гностическое (ориентированное на гносис, познание) и эмоциональное (ориентированное на любовный экстаз, ведущий к трансперсональному переживанию) направления. Суфизм по преимуществу связан с идеей любви к Богу, которая может принимать характер исступления, “опьянения” Богом (метафоры вина и опьянения постоянно встречаются в суфийских текстах). Суфий — влюбленный, он весь во власти своей "Возлюбленной". Но эта влюбленность, любовная одержимость Богом ведет к познанию, гносису, который и остается целью суфия, называющегося “познавший” (возможно, это связано ли это с семитской метафорой любовного соития как “познания”?). Таким образом, суфизм предполагает гносис через эрос. познание Бога через любовь к нему, причем богопознание реализуется через единение или слияние с Богом, уничтожение в Боге, достигаемое в любви (хотя. конечно, были суфии и с более выраженной гностической установкой, например, Ибн Араби), и с доминированием эмоциональной — ал-Бнстамн, Джалал ад-дин Руми).

Но самый интересный момент заключается в том, что если большинство традиций, ориентированных на эмоциональность и эрос, привержены идее личного Бога и акцентируют различие между душой и Абсолютом — Божественной Личностью (любовь несовместима с имперсонализмом, любящий должен отличаться от возлюбленного), то суфизм как раз подчеркивает надличностный характер Бога, единственной реальности, которая, будучи Истиной, является и предметом самых интенсивных любовных томлений и переживаний: любовь к Возлюбленной как любовь к Истине и наоборот. 
Среди методов и способов суфийской экстатической практики следует отметить созерцание, молитву, повторение имен Бога, дыхательные упражнения, особые позы для созерцания, экстатические танцы и т. п.. Имеются также сведения о применении суфиями в религиозных целях конопли и гашиша.

Для суфиев были  характерны и коллективные формы психотехники — "зикр" и "сама". Зикр (памятование) — очень важный суфийский метод, первоначально предполагавший постоянное повторение имен Бога, способствующее, по мнению ал-Халладжа и других суфиев, приближению к Богу и погружению (истиграх) в него. В суфийских орденах с XII—XIV вв. зикр превращается в сложный обряд, причем каждый орден имеет свой особый чин зикра. Для участия в зикре суфий должен был овладеть специфическими ритмизованными движениями, регламентированной в ордене позой, умением контролировать дыхание с целью достижения сосредоточения сознания и соотносить движения тела с мысленным или речевым повторением формулы зикра (аналог мантр индийских традиций), при этом надо было при задержке дыхания усилием воли как бы направлять формулу в определенные участки тела. Зикр мог отправляться или громким, или тихим голосом, а также мысленно. Наряду с коллективными зикрами бывали и индивидуальные зикры. Коллективные зикры отправлялись только громким голосом в ночь на пятницу (священный день у мусульман) или во время радений (сама). Зикр обычно приводил суфиев к переживанию различных трансперсональных состояний, которые могли в некоторых орденах стимулироваться кофе, алкоголем (обычно запрещенным в исламе) и наркотиками. Для повторения имен Бога, включенных в формулу зикра, и выдерживания правильного числа повторений суфии использовали четки. Чтобы достичь максимального психотехнического эффекта при длительном повторении имен Бога и для максимального сосредоточения на них, использовались такие приемы, как различные модуляции голоса, музыка, танец, смена ритма и частоты дыхания и определенные положения тела. При вступлении в орден нового члена шайх (глава общины) тайно разъяснял ему принятую в ордене формулу и методику зикра. 
Другой формой коллективной психотехники были радения (сама), "блаженные слушания", то есть молитвенные собрания, предполагавшие распевание мистических стихов (например, Джалал ад-дина Руми). "Сама" практиковались в суфизме с IX в.. вначале в форме маджлисов (“соборов”), то есть общих духовных бесед. Некоторые суфийские ордена отрицали “сама” как противоречащие нормам ислама, солидаризируясь с критиками-фундаменталистами, однако большинство орденов принимали этот тип радений. При психоделической функции музыки, широкое распространение практики "сама" в суфизме отнюдь не удивительно. На “сама” часто допускались и миряне (а певцы и музыканты обычно были мирянами), и даже иноверцы. С XVIII—XIX вв. духовная значимость “сама”, постепенно превращавшихся в нечто среднее между концертами и литургическими действами, постепенно снизилась.

Суфии пренебрегают ограничивающей привязанностью к догме, предпочитая ей свободный поиск истины (особенно так было в ранний период истории суфизма). Для суфизма характерно понимание приоритета психотехнического опыта по отношению к его вербальному н понятийному выражению и описанию. А ведь именно не на уровне опыта, а на уровне его выражения часто и пролегают непреодолимые расхождения между религиями.

Даосизм

Единственное средство не только избавиться от этих страданий, но и обрести высшее счастье — это восстановить исходное единство с Дао, расширить свое сознание, отказавшись от шор ЭГОцентрической установки, то есть вернуться к состоянию нерожденного младенца, для которого не существует четкой грани между собственным и материнским телом, который дышит дыханием матери и питается пищей матери. Это возвращение в лоно Матери-Дао связывается с расширением личности до космических масштабов, когда “навечно не отделяя себя от Благой Силы возвращаешься к состоянию младенца” (§ 28 ) и “смотришь на всю Поднебесную как на свое собственное тело” (§ 13).
Это состояние нерожденного младенца есть состояние бессмертия, покоя, пребывания в единстве со всем сущим и в согласии со своей собственной исконной природой (“Возвращение к корню называют покоем, покой называют возвращением к жизненности, возвращение к жизненности называют постоянством. Знающего постоянство называют просветленным” — §16).
речь в трактатах по “внутренней” алхимии идет о создании в теле адепта нового, бессмертного тела, впоследствии рождающегося и покидающего бренную оболочку старого, тленного тела.

АРХАИЧНАЯ ДУХОВНОСТЬ, ЦЕЛОСТНОСТЬ БЫТИЯ И ПСИХОАКТИВНЫЕ ВЕЩЕСТВА.

Когда У. Стейса, который считается авторитетам в области философии мистицизма, спросили, подобны ли психоделические переживания мистическим, он ответил: "Вопрос не в том. похожи они на мистические переживания или нет: они суть мистические переживания." 

Современная фармакология показала, что в ряде растений и грибов, а из представителей фауны - именно в некоторых пауках, коже жаб, змей и ящериц - содержатся мощнейшие галлюциногены, такие как диметилтриптамин (ДМТ), вещества группы буфотенина (ближайшие родственники кислоты-25), псилоцибин и др. (В качестве подтверждения того, что наши предки хорошо знали о галлюциногенных свойствах кожи жабы/лягушки, может выступать известная сказка "Царевна-Лягушка", в которой Иван-дурак видит вместо лягушки царевну только после того, как прикасается губами к коже лягушки, то есть в момент поцелуя в его рот попадает слизь лягушки, содержащая мощнейший галлюциноген буфотенин, и все происходящее с Иваном впоследствии можно рассматривать как его галлюцинацию. Примечателен и тот момент, что принцесса настаивает на сохранности своей отброшенной, то есть вроде уже не нужной, лягушачьей кожи - как только Иван уничтожает эту кожу, галлюцинации сразу же прекращаются - образ Царевны исчезает из сознания Ивана). 

ЛИТЕРАТУРА
1.    Батай Ж. О самозванстве смерти //В сборнике "Танатография эроса". - СПб.: 1994
2.    Гроф К. Жажда целостности: наркомания и духовный кризис. М., Изд. Трансперсон. Ин-та, 1999.
3.    Гроф С. За пределами мозга: рождение, смерть и трансцендентация в психотерапии. - М.: Изд. Трансперсон. Ин-та, 1993
4.    Гроф С. Области бессознательного: данные исследований кислоты. - М.: Изд. Трансперсон. Ин-та, 1995
5.    Гроф С. Путешествие в поисках себя: измерения сознания и новые перспективы психотерапии и внутреннего сознания. - М.: Изд. Трансперсон. Ин-та, 1996
6.    Делез Ж. Логика смысла. - М., "Раритет", 1998
7.    Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. - СПб., "Андреев и сыновья", 1992.
8.    Капра Ф. Дао физики :Исследование параллелей между современной физикой и мистицизмом Востока. - СПб.:ОРИС,1994.
9.    Леви-Брюлль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. - М.: 1994 
10.    Леви-Стросс К. Первобытное мышление. - М.: 1994
11.    Леви-Стросс К. Структурная антропология. - М.:1980
12.    Лилли Дж. В центре циклона. - М.: Изд. Трансперсон. Ин-та, 1997
13.    Лири Т., Мецнер Р., Алперт Р. Практика приема психоделиков: руководство, основанное на Тибетской книге Мертвых. - Минск, 1999
14.    Маккенна Т. Истые галлюцинации: быль о необычайных приключениях автора в дьявольском раю. - М.: Изд. Трансперсон. Ин-та, 1996
15.    Маккенна Т. Пища богов: поиск первоначального древа знания. - М.: Изд. Трансперсон. Ин-та, 1995
16.    Мамардашвили М. Проблема человека в философии. - М.: "Наука", 1992
17.    Маслоу А.. Дальние пределы человеческой психики. - СПб., "Евразия", 1997.
18.    Маслоу А. Происхождение психологии бытия. - СПб., Евразия, 1997.
19.    Моуди Р. Жизнь после смерти. (1985) INTERNET: http://lib.ru/Psychology/Moudi/
20.    Пригожин И. От существующего к возникающему М., "Наука", 1985
Пути за пределы ЭГО: трансперсональная перспектива. Антология. /Под ред. Р. Уолша и Ф. Воон/. - М.: Изд. Трансперсон. Ин-та, 1998(Более подробно вопрос подлинности мистических переживаний, возникающих под воздействием галлюциногенов, и о том, могут ли галлюциногены способствовать религиозной жизни, рассмотрен в книге "Пути за пределы ЭГО" [21])
21.    
22.    Ранк О. Травма рождения. (1924) INTERNET: http://www.psychology.ru/Library/
23.    Соловьев Вл. Понятие о Боге. - СПб.:1993
24.    Тарт Ч. Измененные состояния сознания. - М.: Изд. Трансперсон. Ин-та, 1997
25.    Торчинов Е. Религии мира: Опыт запредельного: Психотехника и трансперсональные состояния. - СПб, "Петербургское востоковедение", 1997
26.    Фуко М. История безумия в классическую эпоху. - СПб.: "Университетская книга", 1997
27.    Хаксли О. Вещества, которые формируют умы людей. (1963) INTERNET: http://www.high.ru/Library/
28.    Хаксли О. Остров. Врата восприятия. Небеса и ад. - Киев: "София", 1995
29.    Шарлаускас И., Бистрицкис Р. Психоактивные препараты в исследовании человека. (1999) INTERNET:http://www.incart.spb.ru/~ikv/meta/russian/texts/
30.    Элиаде М. Азиатская алхимия. - Киев: "София", 1998
31.    Элиаде М. Мефистофель и андрогин. - СПб.: "Алетейя", 1998
32.    Элиаде М. Шаманизм: архаические техники экстаза. - Киев: "София", 1998

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

В теме предполагается представить выписки не только из этой давно и многим известной книги Капры (с восторженным предисловием Вернера Гейзенберга), но и вообще известной многим из прошлого века теме "религии и науки".
Правомерность использования современных научных понятий как основания и параллели древних и нынешних духовных прозрений часто яростно и редко справедливо оспаривается считающими себя знатоками в этой области, а на самом деле окальценевшими в представлениях прошлого и даже позапрошлого века.
Частично они может быть и правы. Но не худо бы им вспомнить, что из смешной когда-то алхимии родилась современная химия. И если энтузиасты нового видения мира в чем-то и заблуждаются, видящие вместо зерен будущей истины только эту лузгу, сами себя проводят на мякине.

В  предлагаемой  книге современного философа и физика теоретика


описаны важнейшие физические открытия XX века в области ядерной
физики  и  квантовой  механики,  причем  автор   указывает   на
неразрешимую  пока парадоксальную природу открытых явлений. Для
преодоления  возникающих  при  этом  теоретических  проблем  он
старается  применить  к  ним  интуитивно-созерцательный подход,
характерный для духовных и философских  учений  Востока.


Полностью - тут:
http://lib.ru/KAPRA/daofiz.txt

8ab093ad6335.jpg


Фритьоф Капра Дао физики

Глава 1. 
СОВРЕМЕННАЯ ФИЗИКА — "ПУТЬ С СЕРДЦЕМ"?

 Хотя школы восточного мистицизма отличаются в деталях, все они подчеркивают принципиальную целостность Вселенной. Высочайшая цель их (индуистов, буддистов, даосов) — осознание единства и взаимосвязи всех вещей, преодоления ощущения своей изолированной индивидуальности и слияние с высшей реальностью. Достижение этой цели  —  "Пробуждение"  —  заслуга не одного только рассудка, это переживание, религиозное по своей сущности, вовлекает всего человека. Поэтому большинство восточных философских систем религиозны.

 Таким образом, согласно восточным представлениям, разделение природы на отдельные предметы не является изначальным, и все предметы обладают текучим и изменчивым характером. Поэтому восточному мировоззрению, включающему в качестве основных категорий понятия времени и перемены, внутренне присущ динамизм. При таком подходе космос — это единая нерасчлененная, вовлеченная в бесконечное движение реальность, живая и органическая, идеальная и материальная одновременно.

Соответственно, Божественное, для восточного мистика, воплощается не в образе владыки, управляющего миром из заоблачной выси а в некоем принципе, управляюще